В просторном офисе компании, где Алексей Сергеевич Волков занимал пост заместителя генерального директора, а его жена Екатерина работала переводчиком технических документов, то утро выдалось особенно суетным. Алексей спешно готовился к предстоящим переговорам с зарубежными партнёрами, которые могли принести фирме солидный контракт, и Екатерина, по привычке, стремилась оказать ему поддержку в мелочах. Однако напряжение висело в воздухе, поскольку муж вёл себя не так, как обычно, с резкостью в каждом движении и слове — и это заставляло её гадать, что же с ним такое.
— Лёша, ты взял флешку с презентацией или оставил её дома? — негромко спросила Катя, заглядывая в кабинет мужа и стараясь не мешать его сборам. — Я вчера вечером ещё раз проверила английскую версию, там встречались непростые термины по гидроизоляции, и я их подправила, чтобы всё звучало точнее.
Алексей резко замер на месте и повернулся к жене с таким видом, будто она произнесла нечто совершенно нелепое.
В большом кабинете заместителя гендиректора, залитом холодным светом ламп, висела напряжённость. Алексей Сергеевич Волков, мужчина с кинематографической внешностью, метался между сейфом и столом, запихивая бумаги в кожаный портфель.
— Катя, сколько раз повторять-то? — выдохнул он, не отрываясь от портфеля. — Конечно, флешка при мне. Лучше скажи, костюм из химчистки забрала? Тёмно-синий, да?
— Конечно, забрала, он висит дома в чехле, — ответила она, стараясь сохранить спокойный тон. — Я даже проверила брюки, чтобы стрелки были ровными, без единой складочки.
— Хорошо сделала, — пробурчал Алексей, снова уткнувшись в экран телефона. — Ладно, сейчас мне нужно сделать несколько звонков, а ты ступай в свой кабинет. Не стой здесь, мне требуется сосредоточиться. Эти переговоры с зарубежными партнёрами — дело серьёзное, не какая-то мелочь.
Катя послушно кивнула, но осталась на месте, не в силах уйти сразу.
— Алексей, ты сегодня какой-то взвинченный, весь на нервах, — заметила она, наблюдая за ним. — Может, я заварю тебе чай с мятой, чтобы чуть успокоиться перед дорогой?
— Екатерина, я уже сказал, иди занимайся своими делами, — отрезал он, не поднимая глаз. — У тебя что, переводов накопилось мало? Оставь меня одного, мне нужно собраться с мыслями.
— Извини, я всего лишь пыталась быть полезной, — прошептала она, опустив взгляд на пол.
В этот миг дверь кабинета тихо приоткрылась, и в проёме показалась уборщица с ведром и шваброй в руках. Алексей даже не взглянул в её сторону. Для него, как и для многих сотрудников в этой высокой стеклянной башне, она была просто частью мебели — полезной, но незаметной.
— Опять здесь появились, — раздражённо бросил Алексей. — Я ведь предупреждал, чтобы уборку проводили после шести вечера, у меня на подходе важная встреча.
Анна Петровна, не дрогнув, опустила тряпку в воду.
— Мусор-то, Алексей Сергеевич, не ждёт, — возразила она ровным голосом. — Корзина забита доверху, её нужно опорожнить прямо сейчас.
— Тогда поторопитесь, — огрызнулся он, хватаясь за телефон. — Алло, Ольга? Нет, я ещё не вышел. Да, все бумаги при мне. Не паникуй, всё идёт по графику.
Катя, проходя мимо уборщицы, виновато улыбнулась ей.
— Добрый день, Анна Петровна, — произнесла она, останавливаясь на миг. — Как ваше давление сегодня, не беспокоит сильно?
Старушка подняла голову и на мгновение прекратила протирать паркет, а потом, понизив голос, ответила:
— Давление скачет, как обычно, ничего нового. А ты, Екатерина, солнышко, выглядишь такой бледной, будто не выспалась или что-то на душе мучает.
— Да, волнуюсь сильно, — призналась Катя искренне, оглянувшись на мужа, который что-то горячо шептал в трубку. — Алексей сегодня улетает в командировку, переговоры предстоят непростые, вот и думаю, может, ещё одну рубашку ему подготовить, белую, на всякий случай, чтобы приносило удачу.
Анна Петровна выпрямилась, опёршись на швабру, и её взгляд стал серьёзным, почти строгим.
— Не стоит этого делать, милая, — произнесла она твёрдо и веско.
Катя удивлённо моргнула.
— Почему же? — переспросила она. — Он всегда предпочитает выглядеть аккуратно, без единой морщинки, неужели лучше отправить его в помятом виде?
— Не гладь ему рубашку перед дорогой, Катенька, пусть едет помятым, — посоветовала Анна Петровна. — А эта примета, к слову, проверенная временем, не зря её помнят.
Катя растерянно улыбнулась.
— Ой, Анна Петровна, все эти ваши поверья кажутся мне такими старомодными, — заметила она. — Если я скажу мужу об этом, он просто рассмеётся, он человек современный, не верит в подобные вещи.
— А ты сама поверь в это, — прошептала бабушка, наклонившись ближе к её уху. — В жизни порой случается и не такое, что сначала кажется выдумкой.
— Что именно вы подразумеваете под этими словами? — спросила Катя, чувствуя, как сердце пропустило удар.
Но уборщица уже отвернулась и с прежним старанием продолжила натирать пол, тихо бормоча что-то про волков в овечьей шкуре.
— Катя, ты всё ещё здесь? — раздался недовольный голос мужа. — Я же попросил тебя уйти.
— Уже ухожу, Алексей, — ответила она и выскользнула в коридор, прижимая к груди папку с бумагами.
Слова уборщицы вертелись в голове навязчивой мелодией, не давая покоя. Она зашла в свой тесный кабинет, заставленный словарями и руководствами. На столе лежал образец устройства, который Екатерина переводила утром для отдела безопасности — новинка от иностранных партнёров, миниатюрный жучок, вшиваемый в ткань, с дальностью действия в несколько километров и функцией записи звука. Она взяла в руки эту крошечную штуку, похожую на плоскую чёрную пуговицу.
Полная чушь какая-то, — подумала Катя. — Алексей любит меня по-настоящему, он просто переутомился от работы. Ведь это он вытащил меня из той нищеты, из общежития в нормальную квартиру, он мой настоящий спаситель.
Но руки, словно повинуясь собственной воле, сунули жучок в карман жакета.
Вечер в квартире Волковых прошёл в спешке и суете. Алексей носился по спальне в одних трусах, бросая вещи в открытый чемодан.
— Где мой блокнот? — крикнул он из ванной. — Екатерина, куда ты задевала мою бритву?
— Она на полке справа, за флаконом с твоим одеколоном, — отозвалась Катя с кухни, где упаковывала контейнер с едой для мужа. — А бутерброды тебе с ветчиной сделать или с сыром положить?
— Без разницы, в самолёте перекушу чем-нибудь, — ответил он. Потом вышел в коридор, держа в руках белую рубашку. — Катя, почему она вся в складках? Я же говорил тебе подготовить её заранее.
Она замерла с ножом в руке, и в памяти всплыли слова Анны Петровны.
— Не успела погладить, прости… Утюг сломался, шнур перегорел, — пробормотала Катя, стараясь не смотреть ему в глаза.
Алексей подскочил ближе и помахал рубашкой перед её лицом.
— Перегорел шнур, и ты раньше не могла об этом сообщить? — возмутился он. — Мне через час нужно выходить, в чём я теперь поеду?
— Возьми голубую, она висит в шкафу, — предложила Катя, ощущая ком в горле. Впервые за пять лет совместной жизни она солгала, и от этого стало физически тошно.
— Голубая делает меня толще, — рявкнул он, швыряя белую рубашку на стул. — Блин, Катя, почему ты даже это нормально сделать не можешь? Ни костюм подготовить, ни карьеру толковую построить.
Катя сглотнула обиду, как горькую таблетку.
— Алексей, пожалуйста, не говори так резко, я ведь стараюсь изо всех сил, — ответила она.
Он махнул рукой и скрылся в душе. Шум льющейся воды стал для Екатерины сигналом к действию. Она посмотрела на его дорожную сумку из дорогой кожи, стоявшую в прихожей. Алексей обожал эту сумку и брал её во все поездки. Дрожащими пальцами Катя вынула из кармана жакета чёрную пуговицу, а потом взяла со стола набор для шитья. "Что я творю? Это чистое безрассудство. Если он узнает, то либо убьёт меня, либо выставит за дверь", — метались мысли в голове. Но беспокойство, посеянное пожилой уборщицей, пересилило разум. Екатерина расстегнула боковой карман сумки, нащупала подкладку, сделала маленький надрез ножницами для маникюра, просунула жучок в шов и быстро зашила отверстие чёрной нитью неровными стежками.
— Только бы он ничего не заметил, — прошептала она.
Вода в ванной затихла. Катя отступила от сумки, спрятала иголку в коробку и взяла полотенце, притворяясь, что вытирает руки. Алексей вышел, от него сильно пахло парфюмом. Слишком сильно для самолёта, подумалось ей.
— Ну вот, я собрался полностью, — объявил он, взглянув на часы. — Такси уже ждёт внизу.
— Может, я провожу тебя до машины? — предложила Катя, заглядывая ему в глаза.
— Не нужно, — отрезал он слишком жёстко, но потом смягчился. — Там на улице дождь намечается, можешь простудиться. Оставайся дома и ложись пораньше. Не жди звонка, я прилечу поздно и сразу отправлюсь в гостиницу отдыхать, а утром у меня совещание.
С этими словами он быстро поцеловал её в щёку, губы оказались прохладными.
— Пока, не скучай без меня.
Дверь закрылась с щелчком замка. Она осталась одна в пустой квартире. Тишина давила на уши. Лучше бы он остался и продолжил свои хаотичные сборы, подумала Катя. Она бродила по гостиной из стороны в сторону. Прошёл час, муж уже должен был оказаться в аэропорту. Екатерина достала из сумочки приёмник, похожий на небольшой смартфон, включила его и надела наушники. Сначала слышалось только шипение, потом появился шорох, видимо, сумка тёрлась о сиденье.
— Ну где ты пропадаешь, я здесь уже изнываю от ожидания, — раздался женский голос, громкий и капризный, до боли знакомый.
Катя вцепилась в подлокотник кресла. Это не звуки аэропорта, не объявления о рейсах. Послышался хлопок дверцы машины.
— Потерпи, киска, потерпи, — ответил Алексей, но голос его звучал не так, как с женой, не раздражённо и властно, а мягко и игриво. — Движение на дорогах просто ужасное, еле выбрался от своей простушки.
— Твоя простушка хотя бы рубашку тебе погладила перед поездкой? — хихикнула женщина.
— Представь себе, нет, — отозвался он. — Сказала, что утюг поломался. Ладно, не о ней речь, иди лучше ко мне.
И сразу же раздался звук поцелуя. Катя сорвала наушники и схватилась за голову.
— Ольга, — прошептала она. — Ольга Дмитриевна из отдела кадров.
Она вспомнила эту блондинку с изысканным маникюром, которая при каждой встрече щебетала: "Катюша, ты такая прелесть, прямо ангелочек. Как дела у нашего Алексея Сергеевича?" Значит, они любовники, и муж не улетел, а остался в городе. Екатерина заставила себя снова надеть наушники. Ей требовалось узнать, что они замышляют дальше.
— Наконец-то мой тигрёнок выбрался из этой клетки, — мурлыкала Ольга. — Куда направимся сейчас? В отель? Я забронировала номер на вымышленную фамилию, как ты просил.
— Конечно, в отель, — подтвердил Алексей. — Ты шампанское заказала в номер?
— Обижаешь, конечно, и устрицы к нему. Слушай, Лёша, а мы точно не попадёмся на этом всём? Твоя жена не позвонит в неподходящий момент?
— Да нет, она думает, я уже в самолёте сижу. Телефон выключил, новую симку купил. Щас вставлю — скину тебе номер, на всякий.
В наушниках зашуршало, потом зазвенели бокалы.
— За нас двоих, — произнёс Алексей.
— За нас, — отозвалась Ольга. — Слушай, а с Владимиром Николаевичем всё точно сработает? Как-то боязно, он же хитрый, как старый лис, если что-то заподозрит.
Катя замерла. О чём они толкуют? При чём здесь генеральный директор Владимир Николаевич, строгий и справедливый человек, который основал их фирму.
— Не заподозрит ничего, — самодовольно сказал Алексей. — Сегодня я заменил страницы в договоре с подрядчиками, те самые, что Катя переводила. В английской версии всё выглядит идеально, а в русской, которую он подпишет для банка, условия такие, что через месяц возникнет кассовый разрыв.
— И что дальше? — спросила Ольга.
— Тогда нагрянет аудит, твой знакомый, между прочим, и обнаружит растрату, всё свалит на Владимира. Его подпись везде, акционеры его просто разнесут, уволят с позором, а может, и уголовное дело заведут.
— А ты в этом всём? — произнесла Ольга, и в голосе её звучало явное восхищение.
— А я, как единственный заместитель, в курсе всех дел, спасу компанию, и акционеры поставят меня на его место исполняющим обязанности, вот тогда мы и заживём по-настоящему.
— Гениальный план, — выдохнула Ольга. — А тот участок земли в лесу, о котором ты упоминал?
— С землёй тоже всё улажено, я зарегистрировал её на фиктивную компанию, на подставной паспорт, и через месяц перепродадим под строительство коттеджей. Там заповедная зона, но я уже дал на лапу нужным людям. Выручка будет огромной, ты даже не представляешь.
— Лёша, ты просто мой герой, — засмеялась Ольга. — И потом уедем в другую страну.
— Обязательно, купим виллу у моря, я разведусь с этой идиоткой, оставлю ей квартиру с ипотекой, пусть сама выплачивает. А мы улетим.
— Она не догадается ни о чём? Ведь она переводила эти документы.
— Катя-то? — усмехнулся Алексей. — Она ничего не видит дальше своего носа. Смотрит мне в рот, верит каждому слову. Если что, скажу, что это опечатка, и она проглотит. Она толковая переводчица, но в жизни полная дура, как пробка, и идеальное прикрытие для жены.
Катя медленно сняла наушники и положила их на стол. Слёз не было, только будто её огрели чем-то тяжёлым. Тупая пробка, прикрытие. Разве на это она надеялась после стольких лет совместной жизни? Да, детей у них не получилось. Но разве только она в этом виновата? Сколько раз она предлагала мужу пройти обследование, а он отмахивался, считая себя безупречным. Теперь ясно, что Алексей не просто изменял ей, он оказался предателем, планирующим погубить человека, который дал ему работу. И всех остальных подставить, включая Екатерину, ведь это она занималась переводом документов. Если подлог вскроется, её подпись как переводчика тоже окажется там. Она подошла к окну. Ночной город перемигивался огнями, и где-то в этой тьме ехал её муж, строящий планы по разрушению её жизни.
— Нет, так не пойдёт, — прошептала Катя. В её голосе прорезались твёрдые нотки, которых она и сама от себя не ожидала. Мятая рубашка к верности, а прослушка приведёт к тюрьме.
Она схватила телефон. Первым импульсом было набрать Владимиру Николаевичу, но потом она остановилась. Словами ничего не докажешь. Требуются улики, запись разговора, и нужно обдумать следующие шаги. Екатерина часто вела внутренний диалог, особенно когда сомневалась в чём-то сильно. Вспомнилась Анна Петровна. Она ведь пыталась предупредить. Стоит с ней поговорить.
Продолжение :