Предыдущая часть:
Девушка взяла Волкова за руку. Ах, какая же нежная и тёплая была её ладонь. Голова Дмитрия закружилась от внезапно нахлынувшей волны тепла. София толкнула белую дверную створку и провела его в просторную гостиную, буквально заваленную книгами. Они были везде: на полках изысканных старинных шкафов, в креслах, на пузатом комоде с изогнутыми ножками, на стульях, на паркете, на столе.
— Кто всё это читает? – восхитился Волков.
— Мы с папой, – смущённо улыбнулась девушка. – Не представляю свою жизнь без книг. Кстати, тут много папиных. Он писатель.
— Фантаст, – звонко засмеялась София. – Вы ещё с ним, думаю, обсудите это. Ты ему понравился.
— Погоди, – остановил взгляд на одной из книг Волков и нерешительно потянулся к ней. – Виктор Андреевич Орлов. Виктор Орлов – это он? Не может быть. Да я с детства зачитывался его книгами. Можно сказать, что и учиться пошёл на инженера под влиянием его историй.
— Ты инженер? – прищурилась София.
— Да, – кивнул Волков. – Только сейчас немного другим занимаюсь, а раньше работал в электронике, проектировал для них всякое. Электроника всегда меня завораживала. Все эти сложные механизмы, которые облегчают людям существование. У нас, правда, с этим туговато. А вот в Азии – настоящий рай.
— В Китай? – спросила она.
— Нет, – покачал головой Дмитрий. – В Сингапур.
Вдруг с кухни зазвучала музыка. Ничего особенного в этом не было, кроме того, что это была очень старая мелодия. Но больше всего Волкова поразили слова. Это был старинный романс Александра Вертинского "В бананово-лимонном Сингапуре".
Как заворожённый, Дмитрий стоял и слушал.
— Опять папа своего любимого Вертинского включил, – хихикнула девушка. – И надо же, как совпало. Ты только что про эту страну упомянул.
— А там красиво? – спросила она.
— Не то слово, – ответил Волков. – Это настоящая цивилизация будущего. Вершина инженерной мысли. Нигде ничего подобного не встречал.
— А я никогда не бывала за границей, – вздохнула София.
— Как же так? – удивился Волков. – У тебя же отец известный писатель.
— И как одно с другим связано? – ответила она. – Я боюсь летать. Никогда в жизни не поднимусь на борт самолёта. И папа тоже.
— Не может быть, – воскликнул он. – Это же нелепо. Сейчас авиапроисшествия происходят крайне редко. Полёты куда безопаснее, чем, скажем, езда на машине.
— Брось, тебе обязательно нужно полететь, – пояснил Дмитрий. – Столько стран вокруг, столько интересного, а ты тут в книгах закопалась.
— Хочешь, однажды я разбогатею и возьму тебя с собой в Сингапур, – предложил он.
— Проходи на лоджию, – вздохнула София.
И Волкову вдруг показалось, что глаза девушки наполнились слезами. Сонная прохлада летнего вечера сразу окутала Дмитрия. На просторном плиточном полу широкой лоджии лежал красивый персидский ковёр. Здесь стояли пара кресел и столик для кофе, а сверху свисали гирлянды, которые София включила, создав по-настоящему волшебную атмосферу.
Волков опустился в одно из кресел.
— Моя мама умерла, когда мне было двенадцать, – неожиданно нарушила тишину девушка. – Она погибла в авиакатастрофе.
— Чёрт, – выругался Волков. – Прости, я не знал. Вот же я идиот.
— Это было давно, – печально улыбнулась София. – Папа тогда полностью ушёл в себя. Но разве я могла его винить? Он очень любил маму. Она была его родной душой и музой. После её смерти он много лет ничего не писал, но вместе мы как-то справились, и постепенно жизнь вошла в колею.
— Снова писать папа начал, когда я поступила в институт, – добавила она. – Мы часами могли обсуждать космос, физику, далёкие миры и вселенную. Именно мой выбор специальности так повлиял на его творчество. Если раньше он в основном создавал мрачные утопии о будущем, то теперь сюжеты в его книгах почти всегда вертятся вокруг космических исследований, приключений.
— Ведь я ничего нового и не читал у него, – смутился Волков. – Больше в детстве и юности, а теперь и книги в руки не беру.
— Кстати, ты знаешь, в Сингапуре есть такое место, сады у залива, и там растут совершенно фантастические деревья, – сказал он. – Точнее, они не растут, а построены из высокотехнологичных материалов. Их так и называют – супердеревья. Высота некоторых достигает пятидесяти метров. Гигантские конструкции из металла, стволы которых покрыты живыми растениями.
— Там такая инженерия впечатляющая, – отметил Дмитрий. – Настоящая экосистема с собственными источниками энергии и системами полива. Это просто невероятно.
— Но удивительнее всего то, что в одном из романов Виктора Андреевича упоминаются точно такие же конструкции в одном из городов будущего, – заметил он. – Вот только сад начали строить спустя несколько лет после публикации книги. Интересно, могло ли быть так, что архитекторы случайно прочитали и решили воплотить идею в реальность? Или просто совпадение?
— Сложно сказать, – покачала головой София, присаживаясь в соседнее кресло. – Книги отца особой популярностью за рубежом не пользуются, но, думаю, он был бы только рад, если бы кто-то решил смоделировать одну из его идей где-то на Земле.
— Знаешь, существует такой феномен, точнее гипотеза, как множественное открытие, – объяснила она. – Это когда двум совершенно разным людям, учёным, изобретателям, творцам, приходит в голову одна и та же мысль.
— Интересно то, что эта гипотеза лежит в основе большинства научных исследований, – добавила София. – Известно почти о двух сотнях двойных открытий, а у некоторых из них даже по три автора и больше. И, заметь, публиковались они почти одновременно.
— Учёные в Индии могут совершенно независимо от коллег, допустим, в Аргентине провести схожие эксперименты и добиться одинаковых результатов, – привела пример она.
— Ты никогда не замечал такой вещи? – спросила София. – Придумаешь что-нибудь, захочешь однажды реализовать, да всё как-то некогда или ресурсов не хватает. А потом бац – и читаешь, что кто-то где-то уже взял да и осуществил задуманное тобой.
— Ну да, бывает, конечно, – согласился Волков. – В радиоэлектронике это вообще сплошь и рядом. Молчу уж про рынок приложений для смартфонов.
— Всё дело в том, что мы не живём в вакууме, а вся информация мира сейчас доступна каждому, – рассудила она.
— Отец при написании своих книг вдохновляется современной архитектурой, окружающим миром, пропускает всё это через свою фантазию и актуальные социальные или технические факторы, – пояснила София. – Ничто не мешает кому-то в Сингапуре заниматься тем же самым, только не в литературе, а в архитектуре. Никакой мистики в этом нет.
— Но это не мешает поражаться подобным совпадениям, – улыбнулся Дмитрий. – А мне нравится, что ты так увлечена наукой.
— А ты разве нет? – спросила она. – Можно вопрос? О каких приложениях ты упомянул?
— Я сейчас руковожу небольшой компанией, если это так можно назвать, которая занимается разработкой, – ответил Волков. – Пару лет назад думал, что это принесёт мне гору денег, но, увы, реальность оказалась куда прозаичнее.
— Да, то первое приложение стало довольно популярным, но ошеломительного успеха не принесло, – пояснил он. – Но я всё равно не сдаюсь. Прямо чувствую, есть что-то такое, что может выстрелить.
— Всегда есть шанс, – улыбнулась София. – Знаешь, вот я сейчас практику прохожу в обсерватории. Там вроде бы всё так скучно и предсказуемо, сплошные расчёты и цифры, но иногда вдруг более опытные коллеги делают какое-то важное открытие, и всё.
— Тут же начинает жизнь кипеть, и всё идёт как-то более слаженно, появляется интерес, – добавила она. – Ведь если кто-то что-то открыл, значит, можно и мне.
— И часто такие открытия совершаются? – поинтересовался Дмитрий.
— Не очень, но скоро я закончу обучение и всерьёз займусь этими вопросами, – ответила она. – Ведь любое открытие в космосе приоткрывает завесу тайны над нашим происхождением, смыслом жизни, настоящим и будущим.
— Даже самый самый, на первый взгляд, незначительный факт может буквально перевернуть всё с ног на голову, – подчеркнула она.
На лоджию вошёл Виктор Андреевич, держа в руках поднос с посудой.
— Ну что, ребятки, как у вас тут дела? – спросил он.
— Папа, Дмитрий, оказывается, твой фанат, – радостно оповестила отца София.
— Да, ещё бы, – глаза Волкова загорелись. – "Грива льва", "Пиратские трущобы", "Ария из колодца". Да я вечно могу перечислять. Пока был подростком, зачитывался до одури.
— Моим сверстникам большие компьютерные игры по душе были, а мне всегда чтение, – пояснил он.
— Рад это слышать, молодой человек, – с одобрением улыбнулся Виктор. – Моей целью всегда было рождать в головах и душах юного поколения желание развиваться, избегать ошибок, чтобы сделать наше будущее более радужным, а не таким, как описано в моих романах.
— Увы, получалось не всегда, – добавил он.
— В моём случае всё так и вышло, – горячо замахал руками Волков. – Только из-за ваших книг я пошёл в электронику. Я хочу, чтобы наше будущее стало простым, удобным, но при этом удалось избежать такой безысходности, которую часто рисуют фантасты.
— Ой, смотрите, звёзды вышли, – радостно вскрикнула девушка. – Идём скорее на крышу.
— Да чаю попейте сначала, – засмеялся Виктор. – Вот что за девчонка? Никак на месте не усидит, будто мир убежит.
Стоя перед огромным панорамным окном своих апартаментов, Волков с грустью смотрел на миллионы огней, разбросанных вокруг. Город, погружённый в ночь с высоты сорок седьмого этажа, напоминал звёздное небо. Дмитрий тяжело вздохнул. Именно сейчас он вспомнил ту самую первую встречу с Софией. Сколько лет прошло с того дня? Пять? Нет, уже почти семь.
Увы, счастье продлилось всего три года и ещё столько же после отъезда из Петербурга. А София осталась там, как и всё, что связывало Волкова с прошлым. Из памяти стёрлись слякотные тротуары Невского проспекта, блики солнца на глади каналов, помпезные статуи и кариатиды, гудки недовольных водителей, застрявших в пробке на Лиговском.
На смену им пришли яркое солнце, тропические ливни, вычищенные до блеска тротуары и парки, улыбки на лицах местных, разгоняемые мощными кондиционерами зной. Вместо скромной съёмной студии на проспекте Просвещения во владении Волкова теперь были роскошные апартаменты в Марина Бэй с впечатляющим видом чуть ли не на весь Сингапур сразу.
В прошлом остались бессонные ночи за компьютером, жалкие попытки хоть как-то выжать деньги из безнадёжного приложения, вечные споры с разработчиками, головоломки из разряда где взять ещё средств. На смену им пришли многомиллионные счета в нескольких крупных банках, громкое имя и успех.
У Волкова теперь было всё. Всё, кроме одного – счастья. Только теперь, стоя у окна на сорок седьмом этаже, Дмитрий вдруг осознал, что упустил в погоне за этим самым успехом самое главное. А такой когда-то желанный Сингапур вдруг оказался переполненным пустотой.
Звёзды висели так низко, что казались продолжением горящих окон небоскрёбов. Вот только сейчас Волков был бы готов отдать все свои богатства за тусклые петербургские звёзды, разбросанные над крышами Московского проспекта.
— Дим, ты почему не ложишься? — протянула Лилия, появляясь в дверях гостиной. — Уже третий час ночи, а ты всё у окна торчишь.
Её звали Лилия. Уже третий месяц она жила в квартире Волкова, переехав сразу после того, как Дмитрий сделал ей предложение. Лилия была эффектной брюнеткой. Её отец был соотечественником Волкова, а мать родилась здесь. Девушка отлично говорила по-русски, хотя чаще всего беседы велись на английском или китайском. Волков считал, что, используя подобную смесь языков, он активно тренирует свой мозг.
С Лилией Волков познакомился примерно год назад. Девушка устроилась в его компанию, основной офис которой уже пару лет располагался в Сингапуре. Несмотря на кукольную внешность, Лилия оказалась отличным специалистом по программированию. После переезда в Сингапур Волков сильно тосковал из-за разрыва с Софией. Он сам принял решение порвать отношения, потому что разрыв в мировоззрении между ним и его бывшей подругой увеличивался день ото дня. София обитала в каком-то ином измерении, слишком возвышенном и недоступном для Дмитрия, хотя вначале между ними пылала искренняя страсть, но постепенно её вытеснили финансовые дела.
Совершенно неожиданно приложение Волкова обрело популярность. К такому повороту Дмитрий оказался не готов. Тут же посыпались предложения от солидных фирм о покупке прав. Суммы звучали просто фантастические, но Волков осознал, что впереди открываются ещё большие возможности. Вскоре средств на счетах накопилось достаточно, чтобы покрыть все издержки, рассчитаться с долгами и даже инвестировать в создание нескольких перспективных приложений. Его капитал множился с невероятной скоростью, ведь в сфере наконец случился долгожданный подъём. Но чем выше взлетали доходы Волкова, тем прохладнее относилась к нему София.
Девушке казалось, что в этой погоне за прибылью её любимый превращается в жёсткого, заземлённого и равнодушного человека. Если раньше Дмитрий делил с ней мечты, сидя на крыше у Виктора Андреевича и разглядывая звёзды в телескоп, то теперь он почти не появлялся дома. Бесконечные командировки, встречи и приёмы забирали у мужчины все свободные часы. Из их жизни начала уходить та романтика, которой хватало с лихвой на старте их связи. К тому же Дмитрий не спешил предлагать своей возлюбленной руку и сердце, хотя теперь без труда мог обеспечить семью.
А потом вспыхнула ссора. Волков надолго отлучился по работе. Именно в той поездке ему поступило предложение о партнёрстве с крупным азиатским концерном. Дмитрий без колебаний согласился, ведь теперь можно было не беспокоиться о завтрашнем дне. Денег хватило бы и его потомкам, а дальнейший прогресс казался неизбежным. В своих мыслях он уже составил весь план. По его прикидкам, сейчас он должен был вернуться, рассказать Софии о переезде в Сингапур, сделать ей долгожданное предложение и увезти её далеко. Вот только всё обернулось иначе. София наотрез отказалась бросать любимую работу и отправляться на край света. Да, она знала, что Сингапур – давняя мечта Волкова, но почему-то не ожидала, что однажды он всерьёз решится бросить всё здесь. К тому же одна идея о долгом полёте повергала её в панику. Дмитрий терпеть не мог разборок, а истерика, в которую внезапно сорвалась девушка, и вовсе выбила его из равновесия.
Продолжение :