Ночь в Сингапуре опускалась неожиданно, словно кто-то незаметно накинул тёмный покров на весь город. Последние отблески заката ещё нежно касались поверхности моря, искрились в огромных окнах высотных зданий, создавая ощущение, что день не хочет уходить окончательно. Уже три года Дмитрий Волков обосновался в этом удивительном, полном энергии городе-государстве, оставив позади величественные здания и узкие дворы-колодцы родного Петербурга. Когда он впервые приехал сюда по работе, сразу потерял голову от этой страны, и это чувство не отпускало его с тех пор.
В те времена он был ещё молодым парнем, далеко не таким обеспеченным, как сейчас. Его, как перспективного инженера, отправили на большой международный симпозиум по электронике и электротехнике, где предстояло ознакомиться с последними разработками, освоить передовые подходы и обзавестись нужными связями. Идеальная ухоженность проспектов, невероятные формы сооружений, приветливые жители, потрясающая кухня и неповторимая окружающая среда – всё это с первых часов завоевало его симпатию. После каждого дня на форуме Дмитрий выбирался на прогулки, чтобы полностью погрузиться в ритм этого особенного уголка мира, ощутить его вибрацию каждой клеточкой тела.
С детства бабушка с дедушкой повторяли, что лучше Петербурга места на земле не найти. В целом Волков соглашался с ними, ведь он немало поездил по миру и всякий раз убеждался в их правоте, но Сингапур встал в один ряд с любимым городом. Если Петербург бережно хранил историю минувших эпох, то этот азиатский жемчуг был устремлён в завтрашний день. Не зря его именовали городом будущего. Сравнивать такие разные по духу места казалось бессмысленным занятием, но за свои двадцать шесть лет Дмитрий ничего подобного не встречал. Гигантские башни здесь уживались с причудливыми строениями, чьи очертания особенно завораживали в вечерние часы. Специалисты по освещению постарались от души, превращая ночь в настоящее зрелище. Обширные зелёные зоны на площадях переходили в современные теплицы и залы с искусственными водопадами.
Разглядывая эту красоту, Волков радовался, что когда-то выбрал именно инженерию. Ведь такие уникальные по своим характеристикам объекты создавались усилиями людей его профессии. Атмосфера вокруг дышала смесью древних обычаев и новейших достижений, которые гармонично сплетались на городских улицах. А больше всего Дмитрию нравилось подниматься на обзорные платформы, откуда открывался панорамный вид на весь мегаполис. Именно там по-настоящему осознавался размах человеческого ума, мастерства архитекторов и инженеров. Коллеги, приехавшие с ним в командировку, по вечерам предпочитали зажигательные клубы, которыми славился город. Волков же всегда сторонился такого времяпровождения, выбирая спокойные блуждания и созерцание окружающей красоты.
Ему доставляло удовольствие выходить из гостиницы на закате, сливаться с оживлённой толпой, заходить в первое попавшееся заведение, чтобы попробовать местные блюда. Когда настало время лететь обратно, он пообещал себе, что обязательно вернётся, но уже навсегда. После той поездки повседневность в Петербурге показалась тусклой и безвкусной. Захваченный своей идеей, Дмитрий стал размышлять, как приблизить переезд. Хотя он занимал солидную позицию в солидной технологической фирме, доходов хватало лишь на редкие визиты в дорогой Сингапур, после которых всё равно приходилось возвращаться в рутину.
Но, как часто бывает, всё изменил случайный поворот. Один знакомый предложил вложить средства в рискованный проект. В тот период Волков копил капитал, рассчитывая однажды направить его в прибыльное дело. Небольшая группа, привлекшая его внимание, занималась созданием приложений для мобильных устройств. Тогда эта область только набирала обороты, а концепции, которые предлагали энтузиасты, казались слишком дерзкими, и даже для технаря вроде Дмитрия оставались не до конца понятными. Тем не менее он решился на авантюру. Вложил все сбережения в развитие этого предприятия, да ещё и продал квартиру, полученную по наследству от родителей.
Что-то внутри подсказывало ему, что это верный шаг. Когда перед тобой стоит задача, любая возможность идёт в ход, а удача приходит к тем, кто упорствует. Бабушка с дедом только горевали, что их единственный внук так опрометчиво распорядился имуществом, пустив по ветру всё накопленное. Дедушка разозлился до такой степени, что вспыхнул серьёзный конфликт, завершившийся тем, что Волкова выставили из семейного дома. Казалось, всё катится в пропасть. Проект не приносил ощутимой отдачи, а с основной работы пришлось уйти, поскольку новая затея требовала полного вовлечения.
Конечно, от реализации приложений поступали какие-то деньги, но они едва покрывали затраты на поддержку команды, оплату разработчикам и хостинг. К тому же Дмитрий остался без крыши над головой. Жильё продано, дед не желал и слышать о нём, даже заменил замки. Пришлось экономить и снимать крохотную комнату. Вначале Волков растерялся от череды неудач, впал в апатию. Он взялся самостоятельно изучать основы программирования, что, кстати, давалось ему довольно легко. Финансов было в обрез. Любые лишние рубли уходили на технику и её улучшение.
Но он держался, повторяя про себя: тот, кто терпелив, в итоге берёт верх. Через пару лет Дмитрий постепенно начал возвращать инвестиции. Несколько приложений завоевали популярность среди пользователей. Он ощущал, что потихоньку движется вперёд. Вот только к тому моменту напряжение уже достигло предела. К тому же Волков почти отрезал себя от общества. Иногда звонила бабушка, стараясь скрыть это от деда. Курьеры доставляли еду, а приятель, подбивший на эту затею, заглядывал изредка. С программистами общение шло только через сообщения и звонки, а с прежними товарищами связи совсем оборвались.
На улицу он выбирался редко, забросил уход за собой и превратился в затворника, поглощённого своей целью. Сингапур являлся ему в снах каждую ночь, подталкивая работать усерднее, искать свежие решения. С каждым днём мечта удалялась, а заботы множились, и всё могло бы скатиться в полную безысходность, если бы не знакомство с Софией. В тот душный вечер Волков вдруг почувствовал желание выбраться на воздух. Уже неделю он не покидал свою каморку, лишь наблюдая через стекло, как день сменяется ночью, идёт дождь или светит солнце. Он сел в метро и поехал на Московский проспект, где когда-то обитал.
Окна в квартире бабушки с дедом светились. Дмитрий даже порывался зайти, чтобы наконец помириться. Но упрямство и опасение взяли верх. Он просто прошагал мимо. Машины проносились по трассе. Над головой возвышались массивные строения сталинских времён. Утомившись от гула и потока прохожих, спешивших по своим делам вдоль широкой дороги, Волков свернул в знакомый двор. Несколько шагов – и он очутился в уютном пространстве, окружённом несколькими домами.
Один из них с детства впечатлял Дмитрия. Центральная секция напоминала античную усадьбу. Просторные балконы с декоративными балясинами, резные столбы, увитые плющом, выразительные рельефы на слегка облупившейся штукатурке фасада. Когда-то в этом доме, на втором этаже с более скромными квартирами, жил его приятель из детства Паша Кузнецов. Они часто фантазировали, как окажутся на одном из верхних балконов, почувствовав себя древними вельможами. Дмитрий играл в этом дворе часами. Здесь витала аура величия, возможно, благодаря каменному фонтану, который давно не работал, покрылся мхом и мелкими растениями.
С Пашей они превращали этот фонтан то в пиратский фрегат, то в цирковую манеж и во что только не. А потом Паши не стало. Им было по десять. В тот день они планировали погулять, как всегда. Но Дмитрий провинился перед дедом, и тот в наказание велел сидеть дома до вечера. Для мальчишки это было настоящим горем, ведь он дал слово другу. Но дедово решение было непререкаемым, пришлось смириться. Наутро соседка Пашина мама сообщила, что мальчик вечером попал под колёса, когда перебегал проспект.
Тогда Дмитрий думал, что сойдёт с ума, ведь в его представлении всё сложилось так: если бы они были вместе, ничего бы не произошло. Дедушка, правда, говорил обратное, но не при бабушке: мол, слава богу, что внук остался дома, иначе в больнице могло оказаться двое. Волков так и не смог себя простить за смерть товарища. Время притупило остроту, загнало вину в уголок души. Лишь иногда мучили сны, связанные с Пашей. Даже по родителям, погибшим в автокатастрофе, он не так тосковал. Наверное, потому что на то событие никак не повлиял.
Окно на втором этаже, где раньше была комната Паши, излучало тёплый оранжевый свет. Он совсем не походил на тот бледно-зелёный оттенок от лампы и штор, который светился почти двадцать лет назад. Фонтан стоял на месте. "Странно, что двор выглядит таким запущенным", – подумал Дмитрий, присаживаясь на холодный край чаши. Учитывая цены на жильё здесь, могли бы привести в порядок. Деревья выросли, кусты разрослись. Машины заняли всю стоянку. Может, фонтан оставили, чтобы не ставили там авто. Его можно считать историческим элементом. Хотя кого обманывать? Просто всем безразлично. Засидятся в своих квартирах и забудут о внешнем мире. Детской площадки тоже нет. Чему удивляться? Прошло почти два десятилетия, а вместо горки теперь паркуется иномарка. Ей, конечно, место нужнее.
А есть ли сейчас дети в этих домах? В наше время дворы кишели ребятнёй, а теперь родителей не пускают одних. Боятся, кругом полно странных типов. Эх, Паша, если бы ты был жив, мы бы с тобой перевернули мир. Ты был надёжным товарищем. Я бы показал тебе Сингапур. Знаешь, я там был три года назад, а впечатления свежи, словно вчера вернулся. Представь, какие там диковины везде. А здания, парки – всё рукотворное. Кажется, простым людям такое не под силу. Даже в Эмиратах не так продвинуто. Там тоже высотки и грандиозные объекты, всё сияет. Но Сингапур – это уровень выше.
А зоопарк там какой? Ты бы точно в восторге был. Помнишь, как мы с бабушкой каждое воскресенье летом ходили в наш, петербургский, если ты не уезжал на море? Волков не заметил, как слёзы покатились по щекам. Он так углубился в мысленный разговор с ушедшим другом, что ничего вокруг не замечал.
— Вам нехорошо? — вдруг раздался звонкий женский голос.
Дмитрий резко вынырнул из раздумий. Он всё так же сидел на краю фонтана, обхватив голову руками и расставив ноги. Перед ним стояла девушка, которую он сначала принял за видение. Его взгляд утонул в её необычных жёлтых глазах, потом скользнул по бледной коже ключиц, которая слегка светилась под фонарём, по игривым локонам коротких седоватых волос, взъерошенных на макушке.
— Может, вызвать помощь? — спросила она, наклоняясь чуть ближе. — Только скажи, я мигом позвоню. Сейчас мало кто остановится, если человеку плохо. Все делают вид, что их не касается, мол, сам виноват, напился или ещё что. Но даже если ты подшофе, ты всё равно человек, верно? Я за тобой уже минут тридцать слежу. Сначала ты просто сидел неподвижно, а потом начал дрожать. Папа, конечно, не в восторге, что я вышла, но он с балкона смотрит. Так что если что — нас видно, ничего не сделаешь без последствий. Хотя я уверена, ты вполне нормальный. Странных типов я только в интернете или по телику видела, у них глаза какие-то пустые, будто ничего внутри нет. А у тебя наоборот — будто внутри всё сразу, и от этого глаза такие… потерянные.
«Господи», – прошептал Волков, не решаясь её прервать. Её речь лилась как ручеёк, и хоть говорила она о необычном, её тон действовал на него успокаивающе, словно бальзам на рану.
— Ну так что? — встрепенулась она, услышав его шёпот. — Вызываю врачей.
— Нет, не стоит, — ответил Дмитрий, не в силах отвести глаз от незнакомки. — Со мной порядок. А как вас зовут?
— София. Можно Соня, меня все так называют, кроме папы. Не пойму, что им не нравится в полном имени. Откуда эта манера у людей укорачивать имена? Ваше вот звучит так красиво, мелодично. Дмитрий – словно шелест ветра в ивах у реки.
— Вереск, как поэтично, — протянул Волков задумчиво.
— А какой аромат у него замечательный, вы в курсе? – продолжила она.
— Нет, – мотнул головой он. – К сожалению, никогда не гулял по вересковым полям.
— А чего опасаетесь? – удивилась София. – Они никуда не денутся. Обязательно побывайте на таком поле в пору цветения. Обычно это ближе к осени. Я бы вас с радостью проводила. Мне нравится выбираться за город и просто бродить без цели, ощущать, как пульсирует жизнь вокруг. Кстати, вереск – отличный медонос. Пчёлы его обожают, но мёд, хоть и душистый, иногда бывает вредным для людей. А вот как мазь или для ароматерапии – вполне подходит.
— А в Сингапуре он растёт? — спросил Дмитрий.
— Кто? — переспросила она.
— Вереск, — пояснил он. — Думаю, да. Растение ведь из Юго-Восточной Азии, так что наверняка.
— А почему вы об этом спросили? — поинтересовалась София.
— Не знаю, просто любопытно, — пожал плечами Волков. — Я тоже люблю просто ходить. Понимаю, о чём вы толкуете, про этот пульс жизни. Только я предпочитаю городскую среду.
— Какая разница? — рассмеялась она. — Жизнь везде. В городе, за городом — её ритм всё равно чувствуется, если прислушаться. Я вообще на астрономическом учусь, на астрофизике. Поэтому часто думаю про такие вещи: сколько там миров, есть ли жизнь ещё где-то… Иногда хочется почувствовать себя частью чего-то большого, настоящего.
— Вот это да, – изумился Дмитрий. – Никогда бы не подумал.
— Почему? — спросила она.
— Не знаю, — ответил он. — Если честно, я никогда глубоко не задумывался, но в кино астрофизики – это строгие дяди и тёти в лабораторных одеждах, с очками на носу, сосредоточенные на формулах, а вы такая лёгкая, воздушная.
— Вы заблуждаетесь, – мягко улыбнулась София. – Астрофизик просто обязан быть мечтателем. Без этого нет никакого резона пытаться заглядывать за пределы нашего мира. Только мечта толкает вперёд, раскрывает свежие перспективы, побуждает размышлять о неизвестном.
— Меня всегда манили звёзды, – продолжила она. – Жаль, в городе их почти не разглядеть, даже с помощью телескопа. Разве что совсем немного, и то не все созвездия.
— Я никогда в жизни не смотрел в телескоп, – признался Волков.
— Неужели? – её зрачки расширились от удивления. – А хотите попробовать?
— Ну, в принципе, почему бы и нет, – ответил он. – Но боюсь, планетарий уже не работает в такой час, а завтра я вряд ли выберусь из дома.
— Почему? – спросила она. – Вы что, отшельник какой-то?
— Можно и так выразиться, – кивнул Дмитрий. – Дел полно, да и с людьми я не очень ладю. Так что планетарий откладывается на неопределённый срок.
— Ничего подобного, – важно упёрла кулачки в бока девушка. – Прямо сейчас можем взглянуть. У нас есть доступ на крышу, там небольшая площадка с телескопом. Ночь сегодня ясная, так что при желании увидим несколько ярких звёзд и даже пару планет.
— Вы меня в гости приглашаете? — удивился Волков.
— А почему нет? – ответила она. – Мы же совсем не знакомы, но я вижу, что вы добрый человек, хоть и выглядите несчастным. Но это можно исправить. К тому же папа меня в обиду не даст. Давайте, соглашайтесь. Я как раз сварила земляничное варенье, свежее оно особенно вкусное.
"Почему бы и нет?" – подумал Волков. Уже сто лет не пробовал земляничного варенья. А посмотреть в телескоп – это же так заманчиво. Паша, неужели ты нарочно завёл меня в этот двор? Я ведь не планировал сегодня сюда заходить. И эта девушка такая необычная, немного чудаковатая, но, наверное, все астрофизики такие. К тому же она очень привлекательная.
София обитала на пятом, последнем этаже того самого дома с римскими балконами и колоннами. Две из трёх таких балконов относились к их квартире. Девушка делила это уютное пространство с отцом, сухощавым мужчиной интеллигентной внешности лет пятидесяти.
— Соня, у нас гости? — поинтересовался он, когда дочь буквально втолкнула растерянного от неожиданного приглашения Дмитрия в ярко освещённый коридор.
— Папа, познакомься, это мой друг Дмитрий Волков, – непринуждённо улыбнулась София.
— Очень приятно, – протянул руку мужчина. – Виктор Андреевич.
— Взаимно, – ответил на крепкое пожатие Волков.
— Это не вы ли хандрили сейчас у фонтана? – хитро прищурился Виктор.
— Да я просто задумался, – покраснел Дмитрий. – Раньше здесь жил мой друг, может, слышали, Кузнецовы. У них квартира была в соседнем подъезде на втором этаже.
— Василий и Марина? – оживился мужчина, но сразу помрачнел. – Отлично знал их. Мальчишка у них был Паша, погиб недалеко отсюда под машиной. Какая трагедия! Ведь всего десять лет парнишке было. Ему бы жить да жить.
— Да, это был я, – улыбнулся Волков. – Мы все мечтали однажды оказаться на одном из балконов с колоннами, представляли себя римскими патрициями.
— Что ж, тогда, думаю, у вас наконец появилась такая возможность, – кивнул Виктор.
— Соня, милая, может, устроим гостю чаепитие на балконе?
— Мы, вообще-то, хотели на звёзды посмотреть, – притворно обиделась девушка.
— Успеете ещё, – махнул рукой Виктор Андреевич. – Пока всё равно ничего толком не видно. Давайте, ребятки, усаживайтесь там пока, а я на кухне похлопочу.
— Папа, давай лучше я, — возмутилась София.
— Нет, милая, гость заскучает один, – настоял он. – Идите.
Продолжение :