- Ты вернешься к ней?
- Не знаю. Наверное, да.
- Тогда уходи прямо сейчас.
Эти слова я произнесла спокойно. За окном шел дождь, стучал по лужам, размывая их границы. Точно так же размывались границы между правильным и неправильным в моей голове. Мне было двадцать шесть, ему сорок шесть. Между нами двадцать лет разницы и чужая жена.
Мы познакомились на работе. Банально до ужаса. Сначала просто здоровались в коридоре, потом он задерживался у моего стола якобы обсудить рабочие моменты. Потом появились совместные обеды в кафе через дорогу. Потом первый поцелуй в лифте, когда мы возвращались после корпоратива. Я помню тот момент. Лифт дернулся между этажами, и он прижал меня к стене. Его губы были солоноватые от виски.
- Ты женат, - прошептала я.
- Да, но это не имеет значения, - произнес он шепотом.
Это был не просто роман. Это была зависимость. Мы встречались в съемных квартирах посуточно, в его машине на окраинах города, однажды даже в архиве на работе между стеллажами с пыльными папками. Адреналин смешивался с виной, вина со страстью, страсть с безумием.
Я знала про его жену. Звали ее Марина. Тридцать четыре года, работала бухгалтером. Детей у них не было, она не могла. Он рассказывал об этом как о главной трагедии их брака, будто именно это разрушило все остальное.
- Мы давно чужие люди, - говорил он, целуя меня. - Живем как соседи. Утром кофе, вечером ужин, молчание и никаких чувств.
Я верила, хотела верить. Мне было удобно считать, что я не разбиваю счастливую семью, а просто оказалась рядом с одиноким человеком, который застрял в браке.
Три месяца тайных встреч. Три месяца двойной жизни. Потом мне надоело.
Мы сидели в той самой посуточной квартире. Он лежал рядом, обнимал меня.
- Мне это больше не подходит, я хочу просыпаться рядом с тобой. Не прятаться и не врать подругам, куда ухожу по вечерам.
Он молчал.
- Хорошо, - произнес он. - Я поговорю с Мариной.
Через неделю он пришел с двумя чемоданами. Мы сняли квартиру в спальном районе. Я была счастлива. Наивная была, но счастливая.
Реальность проявилась быстро. Оказалось, жить вместе и встречаться тайком — это совершенно разные вещи. Страсть куда-то испарилась, осталось раздражение. Он оставлял мокрое полотенце на кровати, критиковал мою готовку, учил меня складывать вещи «правильно».
- Так нельзя ставить посуду в сушилку.
- Зачем ты купила этот йогурт? Он с сахаром.
- Ты опять забыла выключить свет в ванной?
Каждый вечер превращался в мелкую перепалку. Он пытался меня воспитывать, как будто я ребенок. Я закипала от его указаний. Свобода, к которой привыкла за годы самостоятельной жизни, сжималась до размеров этой однушки.
Взрыв произошел через месяц. Мы поругались из-за ерунды. Он возмутился, что я положила его рубашку не на ту полку шкафа. Что-то во мне сломалось.
- Тебе нужна не я! - закричала я.
- Тебе нужна покорная домохозяйка, которая будет кивать на все твои замечания! Хочешь такую? Возвращайся к своей Марине! Ей, судя по всему, это нравилось!
Ты хочешь, чтобы я была как твоя жена? Такой я никогда не буду!
Лицо его побелело. Он встал, прошел в комнату, достал чемодан из-под кровати. Молча начал складывать вещи. Я стояла в дверях, хотела извиниться, но гордость не позволяла.
Он ушел, не хлопнув дверью.
Я узнала от общих знакомых: Марина приняла его обратно без скандалов, без вопросов. Впустила, как впускают блудного кота, который нагулялся и вернулся. Меня это выводило из себя. Как можно так легко прощать? Как можно не иметь гордости?
Прошла неделя. Я металась по квартире, спала плохо. Пыталась убедить себя, что так лучше, что мы несовместимы, но не получалось. Я скучала по запаху его парфюма. По тому, как он смотрел на меня. По тому, как целовал. По страсти, которая была только с ним.
Звонок в дверь прозвучал поздним вечером. Я открыла, не глядя в глазок. На пороге стоял он с тем же чемоданом.
- Я не могу с ней, все время думаю о тебе.
Я должна была захлопнуть дверь. Должна была послать его обратно. Вместо этого отступила в сторону, пропуская внутрь.
Мы прожили вместе еще месяц. Мы оба старались не ругаться, обходили острые углы. Но это была игра, натянутая улыбка. Рана не зажила, просто заклеили пластырем.
Второй разрыв случился из-за меня. Я не выдержала этого напряжения, этого ощущения, что мы ходим по минному полю. Сорвалась на нем из-за пустяка. Он посоветовал мне сменить прическу.
- Ты опять указываешь мне! - выкрикнула я. - Я не твоя жена! Я не буду подстраиваться под твои представления об идеальной женщине!
- Тогда зачем все это? - устало спросил он. - Зачем мы друг другу?
Я не нашла ответа. Он собрал вещи. Я была в комнате и слышала, как хлопает входная дверь.
Марина приняла его обратно и во второй раз. Это было уже за гранью моего понимания. Какой силой нужно обладать, чтобы дважды простить мужа, который дважды бросил тебя ради любовницы?
Тогда я приняла решение. Больше не буду участвовать в этой игре. Больше не дам ему шанса метаться между нами. Я собрала вещи, расторгла договор аренды, купила билет в другой город. Четыреста километров между нами, новый номер телефона, новая работа. Новая жизнь.
Я устроилась менеджером в небольшую компанию, сняла студию на окраине. Начала все заново, без прошлого, без него. Первые недели было легко: новизна, суета, знакомство с коллегами. Потом накатила тоска, ноющая, противная. По вечерам я листала его страницу в соцсетях. Смотрела на его фотографии. Ни одного совместного снимка не было с Мариной.
Месяц спустя звонок с незнакомого номера. Я взяла трубку.
- Привет, - услышала его голос.
Сердце сжалось.
- Как ты? - спросил он. - Где ты сейчас?
- Откуда номер?
- У твоей подруги попросил. Сказал, что важно.
Мы говорили час. Он спрашивал про новый город, работу, квартиру. Я отвечала коротко, сдержанно. Чувствовала, как внутри поднимается волна из смеси злости и радости.
- Я не могу тебя забыть, - произнес он. - Пытаюсь, но не получается.
- А я пыталась, - призналась я. - Тоже не вышло.
Длинная пауза.
- Но жить вместе мы не можем, - добавила я. - Мы это уже проверили дважды.
- Знаю, - вздохнул он. - Тогда что делать?
Мы обсуждали варианты. В какой-то момент он произнес то, о чем думала и я:
- Может, просто быть любовниками? Как раньше, без попыток построить что-то большее.
Я задумалась. Странное нелогичное предложение, но честное.
- Ты останешься с Мариной?
- Не, я уже ушел. Снимаю квартиру один. Просто... давай не будем жить вместе. Ты у себя, я у себя. Встречаемся, когда хотим. Без обязательств, без быта.
Здравый смысл кричал: беги, но сердце хотело другого.
- Хорошо, - согласилась я. - Давай попробуем.
Через две недели он приехал. Остановился в гостинице, мы провели выходные вместе. Было хорошо, без напряжения, которое возникало, когда мы пытались быть парой. Просто двое, которым хорошо вместе.
Он стал приезжать дважды в месяц. Иногда я ездила к нему. Мы гуляли по набережной, ходили в рестораны, ночевали то у него, то у меня. Утром расставались без драм. Он прекрасный мужчина: умный, внимательный, страстный. Жаль, что детей у него нет. Он был бы прекрасным отцом.
Через полгода такой жизни он позвонил:
- Марина подала документы официально.
Я не знала, что ответить.
- Она узнала, что мы встречаемся, - продолжил он. - Кто-то увидел нас в кафе, рассказал ей. Теперь она хочет закончить все окончательно.
- И как ты?
- Облегчение почувствовал. Честно говоря, я рад.
Я тоже была рада, но одновременно чувствовала вину.
Сейчас он живет один. Я тоже одна. Мы видимся несколько раз в неделю. Я переехала обратно в свой город. Он приезжает после работы, мы ужинаем, разговариваем, занимаемся любовью. Потом он уезжает к себе. Никаких чемоданов, никаких скандалов из-за полотенец.
Знаю, что многие осудят. Скажут: разбила семью, а замуж выйти не захотела. Да, я разбила. Да, не захотела. Я сделала выбор осознанно.
Лучше быть любовницей, которая получает от отношений радость, чем женой, которая закрывает глаза на измены ради штампа в паспорте. Марина простила его дважды. Дважды ждала, пока он нагуляется и вернется. У меня нет такого терпения. И такого смирения.
Может, это эгоизм, а может, безнравственность, но это мой выбор. Я не держу его силой, не требую клятв. Он свободен и может уйти в любой момент, как и я.
Мы нашли свою формулу счастья — странную, неправильную по мнению общества, но работающую для нас. И пока она работает, меня всё устраивает.