- Забирай свои тряпки и проваливай.
Я стояла в прихожей собственного дома и не могла поверить в происходящее. Олег - мой муж, с которым мы прожили десять лет - смотрел на меня так, будто я была назойливой мухой. А за его спиной робко выглядывала девчонка лет двадцати. Она даже не пыталась скрыть торжествующую улыбку.
У двери стояли мои чемоданы. Аккуратно упакованные. Кто-то основательно потрудился, складывая мою жизнь в эти сумки.
- Олег, ты серьезно? - голос прозвучал чужим, осипшим. - Мы можем поговорить наедине?
Он усмехнулся и достал из кармана сигарету. Олег никогда не курил. Неужели это она научила его?
- Не о чем говорить. Познакомься, это Нина. Она будет жить здесь. А ты... ну, ты свободна. Тебе уже тридцать семь, детей ты мне не родила, так что нечего тянуть. Разводом займусь сам, не беспокойся.
Я даже не успела возмутиться. Олег просто вынес чемоданы на крыльцо, подтолкнул меня в спину и захлопнул дверь.
Я стояла на крыльце и тупо смотрела на закрытую дверь. В голове была только одна мысль: "Соседка Галя сейчас все видит из окна. К вечеру весь поселок будет знать".
Достала телефон, вызвала такси.
- Куда едем? - спросил водитель, когда я устроилась на заднем сиденье.
Я открыла рот и поняла, что не знаю ответа. Родителей нет уже пять лет. Подруги? Все постепенно исчезли из моей жизни, потому что Олег не любил, когда я с кем-то общаюсь. Работу я бросила три года назад по его настоянию - зачем жене работать, если муж зарабатывает?
- На железнодорожный вокзал.
Вспомнила про бабушкин домик в деревне Дубровка. Там никого нет уже шесть лет, с тех пор как бабули не стало. Глухое место, до ближайшей станции три километра пешком. Зато там меня точно никто не найдет.
На вокзале купила билет на ближайший поезд. До отправления оставалось сорок минут. Села на скамейку и только тогда разрыдалась.
Как так вышло? Я ведь старалась. Готовила его любимые блюда, гладила рубашки, не спорила. Про детей... я сдавала все анализы, проходила обследования. Со мной все в порядке, а Олег наотрез отказывался идти к врачу. Ругался, что я хочу унизить его, что все проблемы из-за меня, что я бракованная.
Может, он прав? Может, я действительно недостаточно старалась?
В поезде я провалилась в сон. Снилась бабушка. Мы сидели на ее кухне, пили чай с пирогами. Она гладила меня по голове и что-то говорила, но я не могла разобрать слов.
- Гражданочка, подъем! Ваша остановка! - проводница грубо трясла меня за плечо. - Две минуты стоянки, шевелитесь!
Молча взяла сумки и направилась к выходу. Какая-то пассажирка помогла. Поезд тронулся, и я осталась одна на платформе. Солнце только начинало подниматься за лесом.
Станция оказалась крошечной. Разбитый перрон, облупленное здание вокзала, деревянная скамейка. Вокруг лес и тишина такая, что звенит в ушах.
Я достала из чемодана ремень, связала сумки между собой. Придется тащить на себе - такси здесь точно не вызовешь. Присела на корточки, пытаясь перекинуть багаж на спину, и вдруг заметила ее.
Девочка лет семи сидела у стены вокзала, скрючившись комочком. Одета она была странно: розовая кофточка явно мала и порвана на плече, а штаны - огромные спортивные подвязанные веревкой. Волосы спутаны, лицо грязное.
- Привет, - я опустилась рядом. - Ты чего тут сидишь? Замерзла ведь.
Девочка шмыгнула носом и посмотрела на меня настороженно.
- Замерзла, - призналась она тихо.
- А родители где? Почему ты не дома?
Глаза девочки наполнились слезами.
- Мама дома, у нее гости. Я их боюсь, когда они приходят, я тут сижу.
- Долго сидишь?
- Долго.
Я сняла свою ветровку и укутала девочку.
- Часто так бывает?
- Почти всегда.
За моей спиной кто-то кашлянул, я обернулась. Пожилой мужчина в телогрейке, с метлой в руках.
- Это Катя, матери до нее дела нет. Вон в столовой бабы откроются, покормят ее. Не впервой. Мать пьющая, мужиков водит. Ребенок на вокзале ночует.
Он махнул рукой и пошел дальше, подметая перрон.
Я смотрела на Катю. На ее огромные испуганные глаза, на дрожащие губы, на грязное личико. И вдруг поняла, что не могу просто уйти.
- Пойдешь со мной? - спросила я. - У меня тут недалеко дом. Натопим, поедим нормально, помоешься.
Катя согласилась.
- Пойду, а как ты все это донесешь?
Я посмотрела на чемоданы и растерянно рассмеялась.
- Понятия не имею.
Катя вскочила и побежала за дворником. Через минуту вернулась, таща за собой старика и старую багажную тележку.
- Говоришь, в Дубровке живешь? - спросил он. - На, возьми тележку. Потом как-нибудь вернешь.
До бабушкиного дома мы добирались час. Катя шла рядом и рассказывала. О том, как мама пьет каждый день. Как приводит разных мужиков. Как они орут, дерутся, иногда бьют ее саму. Как она научилась прятаться на вокзале, потому что там хоть кто-то есть, не так страшно.
С каждым ее словом во мне росла ярость. Какая мать так относится к ребенку?
— Вот мы и на месте.
Девочка с сомнением оглядела старое строение.
— Здесь точно можно жить?
— Разумеется, можно. Сейчас немного отдохнём, перекусим, и я займусь благоустройством.
Принесла дрова, печь растопила. Вскоре в доме стало заметно теплее и уютнее.
Катя сидела на табуретке и смотрела на меня во все глаза.
- Ты волшебница? - спросила она серьезно.
- Почему это?
- Ты такая красивая и добрая. Вон печку растопила, волшебницы так умеют.
Я улыбнулась.
- Нет, я не волшебница, обычная женщина.
Я накормила Катю - хорошо, что на вокзале купила хлеб, сыр и колбасу. Потом нагрела воду, помыла ее, завернула в свое большое полотенце.
- Ложись спать, - сказала я. - Завтра продолжим обживаться.
Катя послушно легла на диван. Я укрыла ее одеялом. Через пять минут она уже спала.
Достала из чемодана свой спортивный костюм. Достала из кладовки бабушкину швейную машинку. Не спала всю ночь. Распорола свой костюм, выкроила по размеру Кати и сшила. Получился милый теплый комплект - кофточка и штанишки.
Под утро я наконец легла. И впервые за сутки поняла, что не думаю об Олеге совсем. В голове только Катя.
Разбудил меня восторженный крик.
- Ааа! Смотри, смотри! Волшебница правда приходила!
Я открыла глаза. Катя прыгала на диване, прижимая к груди новый костюм.
- Это мне? Мне?!
- Тебе, - я улыбнулась.
Катя прижилась ко мне и обняла очень крепко.
- Спасибо, у меня никогда не было ничего нового. Совсем-совсем.
Я почувствовала что-то только я могу защитить ее.
Это испугало меня, но я точно знала - Катя не вернется к матери, никогда. Что бы это ни стоило.
На следующий день я позвонила Никите.
Мы учились вместе в университете, дружили. Потом наши пути разошлись, я вышла замуж. Олег запретил мне общаться с Никитой. Сказал, что порядочные жены не дружат с мужчинами.
- Настя? - Никита не поверил своим ушам. - Ты?! Господи, сколько лет прошло!
Я рассказала все про Олега, про Нину, про дом, про Катю.
- Приеду завтра, - сказал Никита коротко. - Не волнуйся, разберемся.
Он приехал на следующий день.
- Я догадывался, что с этим Олегом что-то не так, но ты его выбрала, и я молчал.
Катя осторожно выглядывала из комнаты.
- Иди сюда, не бойся, - позвал Никита.
Она подошла. Он посмотрел на нее и нахмурился.
- Настя, мы заберем ее? - спросил он прямо.
- Да, - ответила я без колебаний. - Я не отдам ее матери.
- Тогда действуем, - Никита достал блокнот. - Сначала развод и раздел имущества. Дом покупался в браке, половина твоя. Потом займемся Катей. Это сложнее, но мы справимся.
Два месяца мы готовились. Никита приезжал каждые выходные. Привозил продукты, вещи для Кати, документы для подписи. Его мама приехала однажды с ним - добрая пожилая женщина, которая сразу влюбилась в Катю.
- Девочка золотая, - сказала она мне. - Берегите ее.
А потом пришло время встретиться с Олегом.
Мы приехали втроем - я, Никита и еще один юрист, коллега Никиты.
Олег открыл дверь, увидел меня и растерялся.
- Ты? Зачем пришла?
- Здравствуй, Олег. Это юристы. Мы будем делить имущество и оформлять развод.
- Какое имущество? - он побагровел. - Я еще не подавал на развод!
- Зато я подала. И кстати, мы с дочерью не намерены жить на улице ради твоей пассии.
- С какой дочерью?! - заорал он. - Ты спятила?!
- Давай зайдем внутрь, - предложил Никита спокойно. - Или хочешь, чтобы соседи все услышали?
Мы вошли. Дом был в ужасном состоянии - грязь, бардак, прокуренный воздух. Мне стало противно.
Олег кричал, размахивал руками, тыкал в меня пальцем.
- Ничего ты не получишь! Дом мой! Ты здесь никто!
- Олег Михайлович, - вмешался второй юрист. - Дом куплен в браке. По закону половина принадлежит вашей супруге.
- Слушай, Настя, - Олег внезапно сменил гнев на милость. - Давай без глупостей. Эта Нина оказалась стервой. Я ее уже выгнал. Давай все забудем? Возвращайся.
Я посмотрела на него. На этого человека, который десять лет унижал меня, называл бракованной, виноватой во всем. Который выбросил меня, как мусор.
- Нет, Олег, я не вернусь. Мы разводимся и я заберу свою долю.
Он попытался наброситься на меня, но Никита встал между нами.
- Все, разговор окончен, увидимся в суде.
Мы ушли. На улице я вдохнула полной грудью.
- Ты молодец, - сказал Никита тихо. - Я горжусь тобой.
Вечером мы вернулись к нему домой - на время судебных тяжб он предложил нам жить у него. Катя осталась с его мамой.
Мы тихо открыли дверь. Из спальни доносились голоса.
- Бабушка Катя, а мечты сбываются? - спрашивала Катя.
- Если очень сильно хотеть, то да. А о чем ты мечтаешь?
- Я хочу, чтобы Настя и Никита стали моими родителями. Чтобы я звала их мама и папа.
У меня перехватило дыхание.
- Если очень сильно захотеть... - начала бабушка.
- Я бы была самой послушной! - горячо зашептала Катя. - Училась бы на одни пятерки! И слушалась во всем! Знаешь, я совсем не скучаю по маме. Даже хочу забыть ее. Просто мне страшно, что пока у меня нет родителей, она может прийти и забрать меня обратно.
- Что ты, девочка. Никто тебя не отдаст.
Я стояла в темноте и слезы катились по щекам. Никита взял меня за руку.
- Настя, я планировал подождать. Пока развод закончится и все такое. Но сейчас... давай не будем ждать. Давай исполним мечту ребенка. Потому что я тоже этого хочу.
Я подняла на него глаза.
- Тебя не пугает все это? Я с разводом, без денег, с чужим ребенком...
- Меня это не пугает, - перебил он. - Хочу чтобы ты была счастлива.
Я улыбнулась.
Три месяца длились судебные тяжбы. Олег сопротивлялся, скандалил, угрожал. Но закон был на моей стороне. Я получила свою половину дома. Продала ее - мне не нужна была эта квартира, напоминающая о годах унижений.
Параллельно мы занимались Катей. Социальные службы проверили ее мать - пьющая, аморальный образ жизни, жестокое обращение с ребенком. Катину мать лишили родительских прав.
А еще через месяц мы с Никитой расписались. Год спустя я родила дочку, назвали ее Варей.
Катя приходила из школы, брала сестренку на руки и пела ей песенки. Она стала отличницей, записалась в кружок рисования, обзавелась подругами.
Однажды она спросила:
- Мама, ты помнишь, как мы познакомились?
- Конечно помню, солнышко.
- Ты знаешь, я тогда загадала желание. Когда увидела тебя на вокзале. Загадала, что ты заберешь меня с собой и оно сбылось.
- Сбылось, - прошептала я, обнимая ее.
Я часто вспоминаю тот день, когда Олег выставил меня за дверь. И каждый раз думаю: а вдруг это было лучшее, что могло со мной случиться? Вдруг мне нужно было потерять все, чтобы обрести настоящую семью?
Жизнь странная штука.