Первые кадры картины запоминаются мгновенно. Осенний лес, журавлиный клин в небе, тоска разведчика по далекой Родине. И рядом с Максом Отто фон Штирлицем пожилая женщина в скромном пальто. Именно она произносит первую реплику о том, что пора возвращаться в город, напитавшись лесным воздухом.
Зачем высокопоставленному офицеру СС проводить выходной с немолодой фрау? Ответ кроется в самой природе их общения. Заурих олицетворяла то редкое в военном Берлине явление - искренность без задней мысли.
Лиознова изначально видела в этой роли Фаину Раневскую. Великая актриса с ее неповторимыми интонациями произносит наивные реплики квартирной хозяйки. Но Раневская отказалась, сочтя тексты недостаточно глубокими. На роль пригласили Эмилию Мильтон, тогда малоизвестную артистку.
Мильтон сыграла удивительно точно. Ее героиня существовала на грани комического и философского. Когда она испуганно просила Штирлица вернуть ход в шахматной партии, в этом детском жесте читалась целая судьба. Женщина, пережившая страшное время, сохранила способность радоваться мелочам - игре на пианино, прогулкам, беседам с квартирантом.
Такие персонажи выполняют в драматургии особую функцию. Они разряжают напряжение, возвращают зрителя к простым человеческим ценностям. Среди гестаповцев и подпольщиков фрау Заурих выглядела белым пятном и напоминанием, что не вся нация превратилась в палачей.
Да, в истории присутствовали и другие порядочные немцы. Плейшнер-старший, возглавлявший подполье. Пастор Шлаг, укрывавший преследуемых. Но это были мужские образы, овеянные героикой сопротивления. Фильму не хватало женского взгляда, теплоты домашнего очага.
Сцена встречи Штирлица с женой в кафе поражала пронзительностью. Однако одного эпизода было мало. Нужен был постоянно присутствующий женский характер, оттеняющий суровость главного героя. Именно поэтому Заурих получила так много экранного времени.
Через общение с ней Штирлиц раскрывался иначе. Не как аналитик, просчитывающий ходы противника, а как человек, способный на простую дружбу. Он слушал ее незатейливые рассказы, поддавался в шахматы, терпеливо выносил наивные суждения. В этих моментах проявлялась его настоящая, не показная человечность.
Семенов в романах создал образ профессионального разведчика - жесткого, расчетливого, эмоционально сдержанного. Лиознова же стремилась сделать героя ближе широкому зрителю. Поэтому Заурих стала своеобразным "Доктором Ватсоном" при Штирлице - персонажем, через которого раскрывается характер протагониста.
Габи Набель: испытание красотой и убеждениями
Вторая введенная героиня представляла полную противоположность. Молодая журналистка Габи, снимавшая комнату у фрау Заурих, излучала энергию и уверенность. Светлана Светличная, уже признанная одной из красивейших актрис советского кино, идеально воплотила этот образ.
Габи писала статьи о победах немецкой армии. То есть о поражениях советских войск. Идеологически она была врагом Штирлица, хотя сама об этом не догадывалась. И при этом влюблялась в своего соседа по квартире.
Здесь Лиознова заложила многослойный конфликт. Штирлиц не мог ответить на чувства девушки сразу по нескольким причинам. Первая - его преданность жене, той самой женщине из кафе, с которой он обменялся лишь взглядами за четверть века разлуки. Как типичный флегматик, разведчик любил один раз и навсегда.
Вторая причина лежала глубже. Габи олицетворяла то самое молодое поколение немцев, воспитанное в духе превосходства. Красивая, образованная, талантливая и при этом идейно слепая. Штирлиц физически не мог сблизиться с человеком, пусть и невольно, но служащим делу, против которого он сам боролся.
У Семенова главный герой периодически встречался с разными женщинами. Это были естественные спутницы жизни разведчика, работающего под прикрытием. Но Лиознова решила пойти другим путем. Она хотела подчеркнуть абсолютную верность Штирлица не только Родине, но и личным принципам.
Поэтому роль влюбленной журналистки отдали именно Светличной. Ее красота должна была усилить драматизм отказа. Зритель видел, что перед героем не просто симпатичная девушка, а настоящая красавица. И он все равно остается непреклонен.
Сцена объяснения между ними поразительна по психологической точности. Штирлиц не обидел Габи прямым отказом. Он сказал, что тянется к пожилым людям и детям, а она к этим категориям не относится. Мастерский ход отвергнуть, не уязвив самолюбие. Продемонстрировать и тактичность, и умение находить выход из любой ситуации.
Зачем нужны были эти героини
Обе введенные персонажи выполняли одну задачу, очеловечить Штирлица, показать его с разных сторон. Но делали это принципиально по-разному.
Заурих раскрывала способность героя к простой дружбе, его терпение, мягкость в общении с теми, кто не представляет опасности. Через нее зритель видел, что за маской бесстрастного аналитика живет душевный человек, умеющий ценить обычные житейские радости.
Габи же демонстрировала несгибаемость принципов героя. Красивая женщина, искренне влюбленная, казалось бы, идеальное прикрытие для одинокого разведчика. Но Штирлиц не мог переступить через внутренние убеждения даже ради легенды. Эта верность себе делала его по-настоящему нордическим характером.
Семенов и Лиознова создали не просто шпионский детектив. Они сняли драму о человеке, сохранившем себя в нечеловеческих условиях. И две новые героини оказались необходимыми штрихами этого портрета. Без них Штирлиц остался бы героем книжным - восхитительным, но несколько отстраненным.
А так он стал живым. Со всеми противоречиями, слабостями, достоинствами. Человеком, которого полюбили миллионы зрителей по обе стороны экрана. И в этом главная заслуга режиссера, рискнувшей дополнить канонический текст собственными находками.