Лариса услышала эти слова и почувствовала, как внутри всё оборвалось. Не от боли — от внезапной ясности. Игорь стоял у окна, спиной к ней, плечи напряжены, руки сжаты в кулаки.
Она медленно опустила сумку с продуктами на пол. Пакет с молоком накренился, но она не обратила внимания.
— Что ты сказал?
Он обернулся. Лицо красное, глаза блестят — от злости или от водки, которую он начал прикладывать к обеду в последние месяцы.
— То, что думаю уже давно, — выдохнул он. — Работаю как проклятый, а толку? Живём в этой дыре, еле концы с концами сводим. А всё потому, что ты...
Он не договорил, но Лариса поняла. Всё, что накопилось за последние три года, сейчас выплеснется наружу.
Когда-то они познакомились в университете. Игорь учился на юриста, она — на филолога. Он был красивым, амбициозным, говорил о большой карьере, о квартире в центре, о поездках за границу. Лариса слушала, восхищалась и верила — верила в каждое его слово.
Свадьбу сыграли скромно — родители Ларисы помогли, сняли небольшой зал в кафе. Игорь пообещал, что через пару лет всё изменится. Что они купят квартиру, машину, что она сможет не работать, заниматься тем, что любит.
Но жизнь пошла не по плану.
Сначала Игорь устроился в небольшую юридическую контору помощником. Зарплата была символической, но он говорил, что это временно, что нужен опыт. Лариса не возражала — устроилась преподавателем в школу, тянула бюджет на двоих. Снимали однушку на окраине, экономили на всём.
Потом родилась дочка Маша. Лариса ушла в декрет, денег стало ещё меньше. Игорь пытался найти работу получше, но каждый раз что-то шло не так. То начальство попадалось «тупое», то коллеги «подставляли», то клиенты «не ценили». Он всё чаще приходил домой мрачный, уставший, раздражённый.
А Лариса крутилась между пелёнками, кашами, бессонными ночами. Она старалась поддерживать его, не жаловаться, не давить. Но с каждым месяцем чувствовала, как он отдаляется.
— Ты хоть понимаешь, каково мне? — Игорь шагнул к ней, голос сорвался на крик. — Я должен был стать кем-то! Нормально зарабатывать, жить по-человечески! А что вижу каждый день? Эту убогую квартиру, твои вечно заплаканные глаза и кредиты, кредиты...
Лариса молчала. Внутри клокотало, но она сдерживалась.
— И что я сделала не так? — тихо спросила она.
— Ничего! — он взмахнул рукой. — Вот именно что ничего! Ты просто... существуешь. Сидишь дома, возишься с ребёнком, а я один тяну всё это на себе!
— Я работаю, — напомнила Лариса. — Вышла из декрета год назад. Моя зарплата тоже идёт в семью.
— Копейки твои! — фыркнул он. — Что толку с этой школы? Двадцать тысяч в месяц — это вообще деньги?
Лариса почувствовала, как сжимаются кулаки. Она вспомнила, сколько раз вставала в шесть утра, чтобы всё успеть: и дочку в сад отвести, и в школу добежать, и уроки провести, и тетради проверить. Как готовила ужин, когда ноги уже не держали. Как засыпала с телефоном в руке, отвечая на сообщения родителей учеников.
— Я стараюсь, — сказала она. — Делаю всё, что могу.
— Мало! — отрезал Игорь. — Этого мало для нормальной жизни!
Он отвернулся, схватил куртку с вешалки.
— Я ухожу. Надоело на тебя смотреть.
Дверь хлопнула. Лариса осталась стоять посреди комнаты, глядя в пустоту.
В ту ночь она не спала. Маша сопела в своей кроватке, а Лариса сидела на кухне, обхватив руками кружку с остывшим чаем. Мысли роились, как осы в растревоженном улье.
Может, он прав? Может, она и правда бесполезна? Может, если бы она была другой — красивее, успешнее, богаче — всё было бы иначе?
Но потом вспомнила, как он когда-то смотрел на неё. Как говорил, что она — его вдохновение, его опора. Что вместе они справятся со всем.
Когда это закончилось? Когда он перестал видеть в ней человека?
Игорь вернулся под утро. Молча прошёл в спальню, рухнул на кровать. Запах алкоголя и чужих духов.
Лариса поняла — это не первый раз.
Она не стала устраивать сцену. Просто собрала вещи дочки, свои документы и к вечеру уехала к родителям. Игорь даже не спросил, куда она едет.
Мама встретила их с порога, прижала к себе.
— Оставайся, сколько нужно, — сказала она. — Разберёшься.
Лариса не плакала. Она просто устало кивнула.
Первую неделю она просто приходила в себя. Гуляла с Машей, помогала родителям по хозяйству, думала. Игорь звонил пару раз, но она не брала трубку. Потом он прислал сообщение: «Когда вернёшься?»
Она не ответила.
А потом случилось то, что перевернуло всё.
Её бывшая однокурсница Вероника позвонила неожиданно.
— Лариса, привет! Слушай, у меня к тебе дело. Помнишь, ты в универе писала тексты для студенческой газеты?
— Ну, помню. А что?
— Я сейчас работаю редактором в издательстве. Нам срочно нужен человек, который умеет писать статьи, корректировать тексты. Хорошая зарплата, удалёнка. Хочешь попробовать?
Лариса замерла.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Скину тебе тестовое задание. Если справишься — берём.
Лариса справилась. Более того — её текст понравился настолько, что её сразу взяли на постоянную основу.
Зарплата была в три раза больше школьной.
Через два месяца Лариса сняла небольшую квартиру. Не в центре, но чистую, светлую, с хорошим ремонтом. Маша пошла в садик рядом с домом. Лариса работала по вечерам, когда дочка спала, и днём, пока та была в саду.
Жизнь стала налаживаться.
Она не думала об Игоре. Вернее, старалась не думать. Но однажды он сам появился на пороге.
Постучал в дверь, стоял с виноватым лицом.
— Можно войти?
Лариса пропустила его, но не предложила сесть.
— Зачем пришёл?
— Хочу поговорить, — он переминался с ноги на ногу. — Лариса, прости. Я был не прав. Я... сорвался. Просто всё навалилось, понимаешь?
Она молча смотрела на него.
— Давай попробуем ещё раз? — он шагнул ближе. — Я изменюсь. Обещаю. Мы же семья.
Лариса вздохнула.
— Знаешь, Игорь, я многое поняла за эти месяцы. Ты мечтал о красивой жизни. О деньгах, о статусе, о том, чтобы все видели, какой ты успешный. Но ты так и не понял, что красивая жизнь — это не квартира в центре и не машина. Это когда тебе есть к кому вернуться вечером. Когда рядом человек, который верит в тебя, даже когда ты сам в себя не веришь.
Он молчал.
— Ты говорил, что я тебе не нужна. Что от меня нет толку. Может, ты и прав. Для твоей мечты — точно не нужна. Потому что я не умею быть декорацией в чужой жизни. Я умею быть человеком. И я нужна себе. И дочке.
— Лариса...
— Иди, Игорь. Живи так, как хотел. А я буду жить так, как хочу я.
Он постоял ещё немного, потом развернулся и вышел.
Лариса закрыла за ним дверь и прислонилась к ней спиной. Маша спала в соседней комнате, посапывая во сне. За окном шумел дождь.
Она улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне, свободно.
Красивая жизнь оказалась совсем не там, где её искал Игорь. Она была здесь. В этой тихой квартире. В спокойных вечерах за ноутбуком. В объятиях дочки по утрам. В уверенности, что завтра она справится. Что она уже справляется.
Она была нужна. Себе. И этого было достаточно.