Икона не только иллюстрирует момент смерти, но и отражает глубокие религиозные идеи о душе, загробной жизни и духовной борьбе.
А случай с ней иллюстрирует что-то из категории коллективного бессознательного.
Листаю периодически канал Đ₳Ɽ₭ ₣Ɇ฿ⱤɄ₳ⱤɎ и вот пару недель назад натыкаюсь на пост про интересную икону об исходе души в Нижегородском художественном музее. Ну просто отличный же повод второй раз за десять лет сходить в этот самый музей.
Икона на месте, в постоянной экспозиции «Древнерусское искусство 14-18 веков», и датируется 19 веком. На таких образах запечатлён момент, который азывают исходом души. Человек лежит на смертном одре, рядом появляется Смерть и в тот же миг за душу начинается невидимая борьба. Византийская традиция говорила об этом в канонах и поучениях, рассказывала о мытарствах и Страшном суде. В русской среде эти тексты постепенно превратились в наглядные схемы. Сначала в миниатюрах, потом в стенописи и, наконец, в самостоятельных иконах.
В России сюжет даже как-то особенно полюбили. Его объединяли с притчами о праведнике и грешнике, о судьбе души после смерти. Появились многочастные иконы с целыми циклами. Обычно в верхней части умирали два человека: праведный и грешный. Ниже изображались мытарства, райские обители и огненная бездна.
Позднее, в 18–19 веках, тема ушла в провинциальные и старообрядческие мастерские. Там она стала более резкой и народной. Именно оттуда идут скелетообразная Смерть, ярко выписанные демоны и надписи вроде «пей чашу смертную».
На образе из НГХМ, кроме Смерти, напоминающей о мексиканском «Дне мёртвых», интересны два момента.
Первый, это маленькая душа, которая больше похожа на маленького мужичка, чем на умирающею. Дело в том, что в каноне русской традиции душу почти всегда показывают не как взрослого мужчину или женщину, а как маленького нагого ребёнка или младенца. На большинстве народных икон вроде этой мастера, как правило, не заморачивались и писали душу максимально типовой.
Второй, это бесы в левом углу. Опалённые чумазые силуэты вполне типичны, интересно то, что кто-то изуродовал эту часть изображения, царапая чем-то острым.
Официальная церковь, конечно, любое повреждение иконы считала грехом, но в реальности люди часто обращались с ними как с магическими предметами.
Учитывая контекст, и что лицу смерти тоже досталось, представляется, что это была чья-то отчаянная попытка отогнать от души умирающего злых духов.
#nino #memento_mori
