Фатальная неожиданность
Полтора десятка бабуинов оккупировали возвышенность возле мельницы. Скрываясь в густой траве, они, стараясь не высовываться, наблюдали за территорией фермы. Хватанга держал военный совет.
- Значит, так! Вы трое заходите справа и продвигаетесь к амбару – вон он под жёлтой крышей. Хватаете всё из корзин, запихиваете за щеки, хватаете руками и ногами, тащите сюда.
Тройка младших обезьян тихим улюлюканьем подтвердили свое согласие и подскочили с места.
- Куда, идиоты?! Сидеть по местам! Ждём возвращения разведки! Гризелла, видишь высокое дерево в центре двора? Бежишь туда, прячешься в ветвях, и как только услышишь лай, начинаешь визжать, как ты умеешь! Фрукты не жрать, зато громко орать! Запомнила? Повтори!
- Орать и не жрать, сэр! – пышнотелая бабуинша увязалась за своим дружком, и Хватанга заметил её слишком поздно, а то бы, разумеется, прогнал домой.
Вождь продолжал раздавать приказы, когда возвратилась разведка.
- Докладываем! Двуногие на участке не замечены! – бодро отрапортовал молодой Танга, один из любимых сыновей вождя.
- Двуногие спят, - мрачно подтвердил Хрумп, шурин Хватанги. Вождь покосился на него, но промолчал.
- Старые собаки за оградой, две чешутся, две спят!
- Всего четыре, у двоих блохи, - Хрумп снова прервал доклад совершенно идиотским, по мнению Хватанги, комментарием. Ругаться с родственниками жены было опасно, поэтому вождь терпел выходки заумного бабуина.
- Молодые собаки слева, справа и везде, много! – от нетерпения Танга пританцовывал на месте, и вождь испугался, что его голый пунцовый зад демаскирует позицию отряда.
- Много – это столько, – Хрумп показал вождю пятерню с двумя загнутыми пальцами. Хватанга хотел уточнить, каким именно пальцам, загнутым или поднятым, соответствует число собак, но промолчал, опасаясь показать свою некомпетентность перед подданными.
- Понятно! Разведка остаётся здесь, защищает тыл и сторожит принесённое добро. Боевые двойки Оранга, Нифа и Нафа отвлекают собак. Тактика прежняя – один хватает за хвост, кусает, второй нападает сбоку, потом меняетесь, по сигналу разбегаетесь.
- Хвосты ломать? – свирепый Оранг блеснул двухдюймовыми клыками. Вождь подозревал, что его мамочка согрешила с гориллой, так как тело этой огромной обезьяны покрывала необычная для бабуинов чёрная шерсть.
- Врагов разрешается выводить из строя любым доступным способом, в том числе прицельным метанием дерьма и кокосов! Думаю, в боеприпасах первого типа недостатка не будет! Вперёд, храбрые бабуины, за мной!!!
С дикими воплями банда лавиной стекла с холма и начала охватывать поле по периметру. Справа раздался грозный лай, и тут же заверещала Гризелла. Несколько бабуинов перебегали взад-вперёд перед оградой, поджидая, когда выпустят старых собак, но люди почему-то не спешили этого делать.
Лай перешёл в грозное рычание, от которого содрогнулись даже сидевшие на холме разведчики. Дикий рык раздавался справа, слева, в центре, везде! Его сменили оглушительные вопли бабуинов, и это были отнюдь не победные крики! Тут и там волосатые тушки обезьян подлетали в воздух и смачно шлёпались оземь. Гризелла внезапно замолкла, сорвалась дерева и с выпученными глазами понеслась в сторону леса. Хватанга ринулся вперёд, в гущу схватки, и тут ему навстречу выскочил молодой пёс. Оттолкнувшись на бегу всеми лапами, вождь взлетел в воздух, опустился на круп собаки и протянул руки к её хвосту…
Пальцы щелкнули в пустоте, и Хватанга не поверил своим глазам – хвоста не было! То есть не было вообще! Он обернулся назад и натолкнулся на мрачный взгляд бурбуля. Пёс резко повернул голову и цапнул вождя за волосатую ляжку. Заверещав от неожиданности, бабуин перекувырнулся через голову и стремглав помчался к месту сбора. За ним, стеная и охая, улепётывала искусанная банда.
Заслуженное будущее
На развилке лесной тропы, у подножья огромного эбенового дерева, народы степей и джунглей праздновали день рождения Льва. Саггитариус Серпентариус, птица-секретарь Его Величества, отвечала на вопросы подданных, накопившиеся за целый год. Зверей, как всегда, интересовало исключительно собственное благополучие, поэтому Серпентариус просто зачитывал народу типовые ответы, которые выбили на коре придворные дрозды-грамотеи.
- Не затруднит ли вас ответить, что год грядущий нам готовит? – ласково промурчал леопард, плотоядно поглядывая на толпящихся в сторонке антилоп.
- Стабильность и процветание! За ближними и дальними родственниками Его Величества сохраняются все привилегии, касающиеся добычи пищи путём умерщвления рогатого поголовья в пределах выделенных квот с учётом инфляции! – одним глазом птица-секретарь смотрела на продырявленный ствол, другой не сводила с кошачьего родственника. Мало ли что ему в голову взбредёт.
- А нам, а что про нас решил Великий и Могучий? – дружно заблеяли парнокопытные.
- Процветание и стабильность! Кто жрал, пардон, траву, тот травой питаться и будет! В этом году стараниями Его Величества она станет ещё зеленее, вкуснее и питательней!
Буйволы, бараны и козы восприняли ответ Повелителя с привычным стадным энтузиазмом. Саггитариус взглянул в небо – солнце недвусмысленно намекало на то, что пора закругляться. Поправив перья на макушке, птица слетела с ветки и чуть не упала – из кустов, прямо ей под ноги, вывалился запыхавшийся Хватанга.
- Я… мы…бабуины…хотели бы знать…
- Что ожидает обезьян в будущем? – закончил за него Саггитариус, презрительно глядя на слипшуюся шерстку вождя.
- Ага, ага! Именно так, мудрая птица!
- Кто с голым задом бегал, тот с голым задом и будет бегать! – ответив коротко и по существу, секретарь взмыл в воздух и взял курс на резиденцию королевского семейства, чтобы принять участие в праздничном банкете.
Хватанга, держась за раненную ляжку, проводил птицу разочарованным взглядом. Не такого ответа он ожидал. Видимо, благодатные времена ушли в прошлое вместе с купированными хвостами бурбулей. Придётся придумывать новую тактику. Терзаемый мыслью, как задобрить Фуфрию, вождь побрёл домой. «В крайнем случае, передам ей бразды правления, муж главной самки тоже неплохая должность!». Он ещё не знал, что вернувшийся раньше всех Оранг убедил Фуфрию в смерти супруга, и, пользуясь моментом, потащил утешать её под старый баобаб…
Продолжение следует...