Последняя битва в пещере Махпела. Смерть Исава.
История противостояния Иакова и Исава, начавшаяся ещё во чреве матери, не завершилась их примирением у реки Иавок (Быт. 32-33). Согласно иудейскому преданию, её финальный акт разыгрался много лет спустя, когда судьбы их потомков вновь столкнулись у самого сердца родовой памяти — пещеры Махпела.
Иаков (Израиль) провёл последние семнадцать лет своей жизни в Египте, куда он переселился к своему сыну Иосифу (Быт. 47:28). Чувствуя приближение смерти, он дал сыновьям наказ: похоронить его не в египетской земле, а в родовой усыпальнице — пещере на поле Махпела, купленной его дедом Авраамом (Быт. 47:29-31; 49:29-32).
Исполняя этот обет, сыновья Иакова после его кончины организовали величественную и печальную процессию. В сопровождении почётной стражи египетских вельмож и старейшин они отправились в долгий путь из Египта в Ханаан, чтобы предать тело отца земле его предков (Быт. 50:7-9, 13). Именно это возвращение домой, которое должно было стать актом скорби и почитания, согласно иудейскому преданию («Сефер ха-Яшар», Мидраш Берешит Раба 100:8), превратилось в поле последней битвы между двумя ветвями рода Авраамова.
Пещера Махпела, купленная Авраамом для погребения Сарры (Быт. 23), стала усыпальницей патриархов и их жён. Согласно библейскому повествованию и иудейскому преданию, к моменту смерти Иакова в родовой пещере Махпела уже покоились:
· Авраам и Сарра (Быт. 23:19; 25:10).
· Исаак и Ревекка (Быт. 35:29; место погребения Ревекки прямо в Библии не указано, но традиция однозначно помещает её в Махпелу).
· Лия, жена Иакова (Быт. 49:31).
Таким образом, к моменту кончины Иакова в пещере осталось одно свободное место. Согласно мидрашистской традиции («Сефер ха-Яшар», Мидраш Берешит Раба), именно это и стало причиной конфликта. Исав, явившись на погребение, заявил, что последнее оставшееся место (рядом с Исааком или в общей усыпальнице) по праву принадлежит ему как старшему сыну. Его аргумент был хитроумным: «Да, я продал Иакову первородство (бехора) с его материальными и духовными правами. Но право быть погребённым в родовой гробнице рядом с отцом — это отдельное, неотчуждаемое право крови, которого я никогда не уступал.»
Сыновья Иакова, возглавляемые Иудой, настаивали на том, что их отец, купив статус первенца, приобрёл все права старшего сына, включая это. Они утверждали, что место принадлежит Иакову как духовному наследнику Завета.
Этот спор и привёл к силовому противостоянию. Исав, опираясь на своих людей, попытался силой помешать погребению, что и вылилось в схватку, в которой он был убит Хушимом, сыном Дана.
Взяв меч, Хушим с одного могучего удара обезглавил Исава, который стоял в самой гуще конфликта. Голова Исава скатилась и, по преданию, упала в пещеру Махпела, в ноги праотцам. Тело же было унесено его сыновьями для погребения в Сеире.
Символический итог. Эта смерть полна глубокого символизма. Исав, боровшийся за земные права до последнего мгновения, пал от руки того, кто действовал не из хитрости или расчёта, а из простого и яростного стремления исполнить сыновний долг. Его раздвоенная участь в смерти (голова с праотцами, тело — отдельно) отражает всю его жизнь: причастность к роду по крови, но отчуждённость от его духовного предназначения.
Племянник-мститель: нападение и пленение Эльвонима (Эльвана).
Кончина Исава у пещеры Махпела не поставила точку во вражде между двумя родами. Напротив, она положила начало новому витку насилия. Согласно иудейским преданиям («Сефер ха-Яшар», главы, связанные с погребением Иакова), сразу после похорон и трагической гибели Исава его потомки замыслили месть.
Кто такой племянник Исава? В различных версиях предания фигурирует не прямой племянник (сын брата), а внук или более дальний потомок Исава. Чаще всего называется имя Эльвоним (или Эльван), описываемый как сын (или потомок) одного из царей Эдома, вышедший из рода Исава.
Месть за кровь предка. Узнав о смерти Исава, Эльвоним собрал большое войско из сыновей Эдома и их союзников. Его цель была ясна: отомстить дому Иакова за убийство патриарха. Он настиг сыновей Иакова, когда те возвращались из Хеврона обратно в Египет.
Битва и пленение. Завязалось ожесточённое сражение. Несмотря на усталость и численный перевес врага, сыновья Иакова, ведомые своими вождями (Иудой, Симеоном и другими), проявили невероятную стойкость. В решающий момент, как повествует «Сефер ха-Яшар», Иуда (или, по другой версии, Симеон) вступил в поединок с самим Эльвонимом и одолел его. Царь эдомский был схвачен живым, скован цепями и взят в плен. Его войско, лишившись предводителя, было разгромлено или рассеяно.
Символика пленения. Пленение Эльвонима — не просто военный трофей. Это акт подчинения и обезвреживания враждебной силы, которая угрожала самому существованию колен Израилевых. Приведя царя-мстителя в Египет, сыновья Иакова продемонстрировали свою мощь и защищённость Божьим промыслом. Эльвоним содержался под строгой стражей, вероятно, как заложник, гарантирующий временное спокойствие от набегов эдомлян.
Связь с библейским нарративом. Это предание заполняет пробел между погребением Иакова и последующими событиями в Египте. Оно объясняет, почему эдомляне, хотя и оставались врагами, не беспокоили израильтян во время жизни Иосифа: их военный предводитель был в плену, а могущество Иосифа в Египте служило дополнительным сдерживающим фактором.
Побег после смерти Иосифа и исход в неизвестность
Пока Иосиф, всесильный визирь Египта, был жив, плен Эльвонима оставался прочным. Дом Иакова пользовался покровительством на самых высоких уровнях власти. Однако смерть Иосифа, а затем и смена фараона, «который не знал Иосифа» (Исх. 1:8), кардинально изменили положение.
Смута как возможность. С уходом поколения Иосифа влияние семьи Якова в египетской администрации начало ослабевать. Новый фараон, видя в израильтянах угрозу, начал политику притеснения. Эта смута и перераспределение власти внутри дворца создали момент неразберихи, которым и воспользовались сторонники Эльвонима. По преданию, среди египетской знати или стражников нашлись те, кого подкупили или кто симпатизировал знатному пленнику-царю.
Организация побега. Тщательно спланированная операция увенчалась успехом. Эльвоним был освобождён из-под стражи. С ним бежала не только его личная свита и уцелевшие воины, но и, вероятно, другие группы несемитского населения или недовольные, не связанные с домом Израиля. Этот побег был не просто бегством одного человека — это был исход целой общины, искавшей новую судьбу за пределами Египта.
Направление — не на Восток. Куда было бежать? Возвращаться в Сеир (Эдом) на востоке было опасно и, возможно, бессмысленно: эта земля была под влиянием или контролем других родственных кланов, и там Эльвоним мог быть встречен как неудачник. Библия чётко указывает, что земля Эдома была заселена потомками Исава ещё при жизни Моисея (Чис. 20:14-21). Поэтому, согласно логике предания, беглецы двинулись в противоположном направлении — на северо-запад, вдоль побережья Средиземного моря, в земли, ещё не занятые мощными царствами той эпохи.
Исторический и символический контекст предания. Эта легенда могла возникнуть не для объяснения рассеяния или нерассеяния основного народа эдомитян (которые, согласно Библии, действительно компактно проживали в Сеире к югу от Мёртвого моря на протяжении всей эпохи Судей и Царств), а как попытка дать символическое и историческое обоснование для гораздо более поздних реалий. Она объясняет два других аспекта:
1. Происхождение далёких «братьев-врагов»: Почему в эллинистическую и римскую эпохи евреи столкнулись с могущественными царствами и империями на Западе (Македония, Рим), которые воспринимались как враждебная, «эсавовская» сила? Предание давало ответ: часть потомков Исава в глубокой древности мигрировала далеко на северо-запад и положила начало тем народам. Таким образом, Эльвоним и его группа — это не основная масса эдомитян, а их «авангард» или отдельная ветвь, ушедшая в неизвестность и обретшая новую судьбу.
2. Углубление символа «Эдом = Рим»: Легенда наполняла конкретным «историческим» содержанием мощное богословское и полемическое отождествление, сложившееся в еврейской мысли периода Второго Храма. Если Эдом (Исав) — это вечный духовный противник Израиля (Иакова), а Рим — его главный исторический гонитель, то логично предположить, что римляне — буквальные потомки Исава, пришедшие с далёкого севера. Побег Эльвонима из Египта и основание им царства в Европе становились «недостающим звеном» в этой символической цепи.
Таким образом, предание не противоречит компактному проживанию исторических эдомитян в Сеире. Оно рисует параллельную, эпическую судьбу одной группы, чьё легендарное странствие позволило более поздним поколениям объяснить и осмыслить вызовы своей современности — появление могущественных языческих империй, олицетворяющих всё ту же, знакомую по Писанию, враждебную силу Исава.
Царство в Европе: предание о родоначальниках и связь с Римом
Путь беглецов, согласно поздним иудейским преданиям (отражённым, в частности, в средневековой хронике «Иосиппон» и в комментариях ряда раввинов), лежал далеко за пределы известного Ближнего Востока. Пересекая север Африки или следуя морскими путями, потомки Эльвонима (а шире — Исава) достигли юго-восточной Европы.
Основание нового царства. Предание гласит, что они осели в области, которую позже назовут Дакией (на территории современных Румынии и Венгрии). Здесь Эльвоним (иногда в легендах его имя трансформируется или он отождествляется с местным легендарным вождём) основал сильное и воинственное царство. Его народ, смешавшись с местными племенами — фракийцами, иллирийцами, — дал начало новой этнополитической общности.
От Дакии к Риму: нарастание символа. Это географическое указание — не случайность. В иудейской раввинистической традиции, сложившейся в период римского владычества, существовало мощное символическое отождествление: Эдом (Исав) = Рим. Это отождествление было основано на нескольких моментах:
- Красный цвет: Исав — «Аддом» (красный), Эдом — красная земля. Пурпурные тоги римских императоров и сенаторов, красные знамёна легионов ассоциировались с этим цветом.
- Воинственность и имперская гордыня: Исав — «человек, искусный в звероловстве», воин. Рим — империя, построенная на военной силе и гордом сознании своего превосходства.
- Враги Израиля: Как Исав противостоял Иакову, так Рим разрушил Второй Храм и подавил восстание Бар-Кохбы.
Легенда о миграции Эльвонима давала этому символу историческое, «плотоядное» обоснование. Получалось, что не просто духовный символ, а буквальные потомки Исава через цепь миграций пришли в Италию и стали правящей элитой Рима. Таким образом, римский император, гонящий евреев, — это не просто политический противник, а потомок древнего врага, исполняющий проклятие вековой вражды.
Эсхатологический и историософский смысл. Эта концепция служила важным объяснением страданий еврейского народа в диаспоре. Она вписана в общую схему «Четырёх царств» из книги Даниила (Дан. 2, 7), где четвёртое, железное царство — Рим, является последним и самым жестоким перед приходом Мессии. Таким образом, борьба с Римом виделась как финальный акт исконного противостояния Иакова и Исава, которое должно завершиться с приходом Избавителя.
От Рима к христианской Европе. После принятия Римом христианства в IV веке, в еврейской традиции это отождествление распространилось на весь христианский мир, особенно на Византию, а затем и на королевства средневековой Европы. Католическая церковь с её централизованной властью и претензией на духовное наследие Израиля стала восприниматься как новый облик «Эдома-Рима».
Заключение: Два пути, две судьбы.
История, реконструированная из преданий, замыкает круг:
- Исав гибнет у пещеры отцов, и его голова остаётся среди праведников, а тело — в земле его владений. Разделение духа и плоти.
- Его потомок, Эльвоним, терпит военное поражение, проходит через плен, но находит силы для побега и основания нового царства на чужбине. Это царство становится прообразом всех будущих империй, противостоящих Израилю.
- Духовный смысл этой легендарной хроники в том, что путь, выбранный Исавом — путь опоры на силу, плоть и земное могущество («продал первородство за чечевичную похлёбку»), — приведший к созданию великих царств (Эдом, Рим, христианские империи), остаётся в вечном противостоянии с путём Завета, веры и духовного наследования, олицетворяемым Иаковом и его потомками.
Это предание напоминает, что история — не просто цепь событий, а поле непрекращающейся духовной брани, где выбор, сделанный когда-то у котла с похлёбкой, продолжает эхом отзываться в судьбах народов и империй.
Предание о поражении Нимрода Исавом и значении чечевичной похлёбки
Неизвестные годы жизни Авраама в иудейских преданиях