Предыдущая часть:
Как-то раз утром Екатерина стала мыть посуду после завтрака и поняла, что подтекает кран. Она тут же набрала номер телефона Даниила.
— Даня, вы говорили, я могу обращаться, если что-то случится, — сказала она.
Она вкратце обрисовала ситуацию.
— Да, я готов помочь. Забегу вечером, посмотрю, что там, — ответил мужчина.
Пока Даниил менял кран в кухне, в дверь позвонили.
— Здорово, сестрица. Привет, Серёжа, — послышался грубый, насмешливый голос.
— Здравствуй, дочка, — добавила мать.
— А мы вот проезжали мимо. И решили заглянуть к тебе в гости, — сказал мужчина вальяжно, проходя по квартире, заглядывая в спальню, в ванную.
— Извините, но я не ждала вас, — сдержанно проговорила девушка.
— Так нас и не надо приглашать, мы же родственники, — хохотнул Сергей, усаживаясь на диван, закидывая ногу на ногу.
Людмила Александровна присела рядом.
— Ты тут, смотрю, неплохо устроилась. Ремонт шикарный, мебель, денег не пожалела, — продолжил брат.
— А вот племянников забыла. Нет, чтобы подарков детям подкинуть, так всё на себя тратишь, — добавил он.
— Ты прекрасно знаешь, что это враньё. Детей твоих я не забываю, — ответила Екатерина, начиная волноваться.
— Но ты ведь не упрекать меня пришёл. Что нужно? — продолжила она.
— Мне тут в голову мысль пришла. Я подумал, что погорячился я с обменом, — сказал мужчина, резко вставая.
— Неправильно это, — добавил Сергей.
— Что неправильно? Я не понимаю, о чём речь, — спросила Екатерина.
— Мы всё по закону сделали, — продолжила она.
— Поторопился я. И теперь хочу поменяться обратно, — уклончиво произнёс Сергей.
— Как это? — удивилась Екатерина.
— Мы переезжаем в эту квартиру, а ты возвращаешься в родительскую, — объяснил брат.
— Ты серьёзно? — девушка изумлённо посмотрела на брата, не в силах поверить, что Сергей не шутит.
Видя, что он и вправду вознамерился отобрать у неё квартиру, Екатерина рассмеялась.
Брат огрызнулся:
— Ты чего смеёшься? — спросил он.
— Видела, в какой квартире нам приходится жить. А у тебя всё новое, блестит, сверкает, это несправедливо, — продолжил Сергей.
— Серёжа, да кто же тебе мешает сделать ремонт? И у вас тогда в квартире будет чисто и красиво, — ответила Екатерина.
— Хочешь номер телефона шабашников дам? — добавила она.
— Ты мне не указывай. Ещё станет меня баба поучать, — вспылил мужчина.
— Я, кстати, собираюсь обратиться в суд, чтобы сделку по обмену квартир признали недействительной. Ты меня в заблуждение вводила, когда решался вопрос о том, кто в какой квартире станет жить, — продолжил он.
— У меня двое детей, нам нужна эта квартира, потому что она по метражу больше той. И любой суд встанет на мою сторону в интересах несовершеннолетних, — добавил Сергей.
— Катя. Ты послушай брата, он правильно размышляет, — заговорила до сих пор молчавшая Людмила Александровна.
— Ну ты и ту квартиру отремонтируешь. У тебя же есть деньги, — продолжила мать.
— Серёжа мужчина, как ему в глаза жене смотреть? Она же его пилить станет, что он профукал эту квартиру, — добавила она.
— У них дети, ты же всё знаешь, — заключила Людмила Александровна.
— Мать дело говорит. Ты себе заработаешь на ремонт. Так что давай собирай манатки, — подхватил Сергей, подходя вплотную к сестре.
— Я так и быть не стану тебя торопить в этот раз, — добавил он.
— Ты в своём уме? Никуда я не собираюсь уходить, — ответила Екатерина.
— И квартиру ты не получишь, — добавила она.
— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Думаешь, я не найду причины выселить тебя отсюда? — угрожающе проговорил мужчина.
— Да я тебя по судам затаскаю, — продолжил он.
Даниил слышал весь разговор от слова до слова, но сначала не хотел вмешиваться. Когда же в голосе Сергея послышалась явная угроза, мужчина не выдержал и вышел к гостям.
Людмила Александровна испуганно смотрела на высокого, крепкого незнакомца, заполнившего собой дверной проём. Сергей от неожиданности открыл рот.
— Это кто? Хахаль твой. Смотри, мать, дочь твоя до чего опустилась, мужиков в дом приглашает, а всё скромницей прикидывалась, — вызывающе спросил он сестру.
Даниил сделал два шага и вплотную приблизился к Сергею, который оказался чуть ли не на голову ниже его. Сергей заметно струсил.
— Ты это что собрался делать? Смотри, тронешь меня, я в полицию заявление напишу, — грозно спросил Даниил, сжимая пальцы в кулак.
— Учти, тебе это даром не пройдёт, — добавил мужчина.
— Что трясёшься? Думаешь, бить буду? Не дождёшься, — продолжил Даниил.
— Хотя, проучить бы стоило. Впрочем, я с мужиками подраться могу, они со мной на равных, — добавил он.
— А с трусом вроде тебя. Ты только беззащитных женщин запугивать можешь, а на деле и сам трус, — продолжил Даниил.
— Слышали? Все слышали? Он оскорбил меня, — делая шаг назад, проговорил дрожащим голосом Сергей.
— Я на тебя заявление напишу, — добавил он.
— А ты, сестрица, жди повестки в суд. Думаешь, запугал? Я всё равно своего добьюсь, — продолжил Сергей.
— Ты, парень, чего-то не понимаешь? Так я тебе объясню, — спокойно заговорил Даниил.
— Ты, конечно, можешь тут сыпать угрозами, пугать женщину. Но учти, если обратишься в суд, процесс будет долгим, это я тебе обещаю, — продолжил он.
— А если всё же суд встанет на твою сторону, будь уверен, всё, что Екатерина купила в эту квартиру, я лично снесу до голых стен. Усёк? — добавил Даниил.
Людмила Александровна схватила сына за руку и потянула к выходу со словами:
— Пойдём, Серёженька, не рады нам тут. Дочь неблагодарная, на родного брата своего любовника натравила, — сказала она.
— Не хочешь с братом делиться? Тогда забудь про нас, — продолжила она.
— Не дочь ты мне, поняла? — заключила Людмила Александровна.
— Вспомнишь ещё брата? — потрясая кулаком, прокричал Сергей и быстро выскочил из квартиры, оттолкнув мать в сторону.
Екатерина стояла и плакала, плечи её судорожно вздрагивали.
— Не плачь. Не стоят они твоих слёз, — Даниил тронул её за плечо.
— Обещаю, я не дам больше тебя в обиду. Веришь? — добавил он.
Екатерина подняла на мужчину глаза, а потом вдруг крепко обняла, прижалась, чувствуя, как бьётся его сердце. Ей показалось, что и её сердце бьётся в такт с ним. Девушка замерла. Руки Даниила бережно обнимали её, давая ощущение спокойствия и защищённости.
Прошло три года. Екатерина готовила ужин, время от времени поглядывая на часы, ожидая возвращения близких. Когда в дверь позвонили, она бросила всё и побежала открывать. Улыбка сбежала с её лица, когда она увидела на пороге Людмилу Александровну.
— Мама, неожиданно. Какими судьбами? — сказала Екатерина.
— Ты так и будешь держать мать на пороге? — грубо спросила пожилая женщина.
— Извини, я сегодня не ждала гостей, — ответила девушка.
Екатерина заслонила собой вход в квартиру, всем своим видом давая понять, что не собирается приглашать Людмилу Александровну внутрь.
— Ты зачем пришла? Да ещё и с вещами, — продолжила она.
— Куда ты уезжаешь? Неужели Серёжа сподобился и купил тебе путёвку в санаторий? — спросила Екатерина.
Женщина стушевалась и неуверенно проговорила:
— А это я, доченька, к тебе приехала. Жить навсегда, — сказала она.
— Ко мне жить? С чего это вдруг? Я тебя не приглашала, — удивилась Екатерина.
— А я имею право к тебе приехать без приглашения и жить сколько захочу. Я твоя мать, я тебя кормила, поила, — ответила Людмила Александровна.
— Теперь твоя очередь. По-моему, это справедливо, — добавила она.
— Неужели ты вспомнила об этом? Помнится, в прошлый раз ты заявила, что я тебе больше не дочь, — усмехнулась Екатерина.
— Ты разве забыла об этом? А вот я не забыла, — продолжила она.
— Ну что было, то быльём поросло. Я соскучилась, решила, что мне с тобой будет лучше, — ответила мать.
— Давай, приглашай за стол. Вещи помоги занести, я устала, — добавила Людмила Александровна.
— А что же с сыном не жилось? Вы так хорошо понимали всегда друг друга, — спросила Екатерина, не сдвигаясь с места.
— Помнится, ты ему во всём потакала, — продолжила она.
Людмила Александровна вдруг закрыла лицо руками и заплакала.
— Катя, не права я была. Брат твой Сергей оказался негодяем, — сказала она сквозь слёзы.
— Представляешь, он выставил меня из дома, — добавила мать.
— Вот как. Почему-то я не удивлена, — ответила Екатерина.
— Куда мне было идти? Только к тебе, ты родной человек, — продолжила Людмила Александровна.
— За что он с тобой так? — спросила Екатерина.
— Так ведь квартира-то теперь полностью его. Он собственник, — объяснила мать.
— Я же не предполагала, что собственный сын выгонит меня на улицу. Он сказал, что я им мешаю, что не имею права жить в этой квартире, что я вообще никто тут, — добавила она.
— Он, оказывается, позволял мне жить с ними, а теперь их четверо. Детям отдельная комната нужна, поэтому для меня места нет, — продолжила Людмила Александровна.
— Так и заявил, представляешь? И это после всего, что я для него делала, — добавила она.
— И ты согласилась с ним? Опять признала его право мужчины, — спросила Екатерина.
— А что я могла? Не драться же мне с ним, — ответила мать, опять заплакав.
— Доченька, ты же не прогонишь меня. Я ведь всё-таки твоя мать, — добавила она.
— Знаешь, мама. Я бы никогда не прогнала тебя, если бы ты сама не отказалась называться моей матерью, — медленно проговорила Екатерина.
— Тебя не было в моей жизни долгих три года. Ты даже ни разу не позвонила, не узнала, как я живу, — продолжила она.
— Ты всегда защищала Серёжу, меня оттесняла ему в угоду. А теперь ты приходишь и заявляешь, что станешь жить со мной, — добавила Екатерина.
— Извини, прежде меня уже нет. Поэтому я не пущу тебя в дом, — заключила она.
— Как не пустишь? Я мать, я знаю свои права, ты обязана содержать меня, — закричала Людмила Александровна.
— Нет, потому что ты сама отказалась от меня. У меня есть свидетель, — ответила Екатерина.
— Что же мне теперь? На улицу идти? — спросила мать.
— Зачем же на улицу? Я дам тебе адрес, где тебе помогут, станут ухаживать, где ты будешь всегда сыта и окружена заботой, — ответила Екатерина.
— Что это за место такое? — подозрительно посмотрела на дочь пожилая женщина.
— Дом престарелых. Тот самый, куда вы с Серёжей предлагали мне сдать бабушку, — спокойно ответила девушка.
— Вот номер. Это всё, чем я тебе могу помочь, — добавила она.
— А сейчас прости, мне нужно идти, — заключила Екатерина.
— Ой, сил у меня нет, — простонала Людмила Александровна, опустившись на ступеньку. — Оставь меня здесь, я никуда не пойду.
Но Екатерина уже закрыла дверь. Людмила Александровна стояла какое-то время и смотрела невидящим взглядом на клочок бумаги. Потом взяла чемодан и, сгорбившись, медленно стала спускаться по лестнице. Слёзы текли по её щекам, но она не замечала их. Колёсики чемодана жалобно щёлкали по ступеням, отдаваясь болью в сердце.