Предыдущая часть:
На работе она сразу села за компьютер и впервые решила посмотреть не только свои задачи, так, это у меня запланировано на сегодня, теперь сравним с задачами остальных сотрудников отдела.
Она нахмурилась.
— Как обычно, у меня куча заявок, а у остальных странно, я думала, у всех под завязку, оказалось, у меня больше, чем у остальных вместе взятых.
Она подумала.
— Не шутила, значит, Ольга Владимировна, хорошо, что лимит задач автоматический, погоди-ка, а это что?
Женщина нахмурилась сильнее.
— Ах, Ольга Владимировна, надо же, до чего ловка, она вручную увеличивает мне количество заявок.
Она мстительно хмыкнула.
— Придётся огорчить вас, больше вам не удастся меня эксплуатировать.
Екатерина не пожалела, что потратила весь день на изучение ситуации, хотя и со своими задачами управилась вовремя, картина вырисовывалась ясно, и стало окончательно понятно, как вести себя дальше.
Первое, что сделала женщина, поставила на часах таймер, чтобы он напомнил об окончании рабочего времени.
Ровно в восемнадцать ноль-ноль Екатерина отключила компьютер и встала из-за стола.
Ольга Владимировна увидела в открытую дверь своего кабинета, что Екатерина собирает вещи.
— Куда ты собралась так рано?
Женщина с достоинством ответила.
— Мой рабочий день закончен, я ухожу домой, все мои задачи выполнены.
Алексей засуетился.
— Погоди, Екатерина, у нас не все задачи закрыты, ты не можешь сейчас уйти, мы можем не успеть завтра всё доделать, а как же квартальный план, это наше общее дело.
Екатерина пожала плечами.
— Простите, но я вынуждена отказаться, у меня запись к доктору, там по времени, никак нельзя опоздать, у меня и талончик имеется, показать?
Она сделала паузу.
— Ну как хотите, я завтра закончу то, что не успела сегодня, до свидания.
Она мило улыбнулась коллегам и ушла.
Весь отдел провожал её удивлённым взглядом.
Коллеги судачили между собой.
— Что это с Екатериной случилось, она же всегда последняя уходила.
Кто-то спросил.
— Анастасия, ты в курсе, что происходит?
Женщина только недоумённо пожала плечами.
— Мне уборщица жаловалась, что не может кабинет убирать, пока не дождётся её ухода, так всегда было, а тут она вообще странная из больницы вернулась, а сегодня отказалась мне помочь, такое вообще впервые.
Другая добавила.
— Оно и понятно, ребёнка потеряла, тут у любого нервы сдадут, а ты к ней со своими задачами.
Та огрызнулась.
— А что такого, она всегда помогала, за меня частенько в конце квартала работу делала, и что теперь, не успеем план сдать, можем без премии остаться.
Анастасия вмешалась.
— Так хватит ныть, есть время положение исправить.
А Екатерина наслаждалась вечером, зашла в магазин, купила продукты.
Она вошла в квартиру.
— Мама, я дома, хочу приготовить что-нибудь вкусненького.
Мать удивилась.
— Екатерина, как это ты сегодня вовремя вернулась с работы, я уже забыла, когда такое было в последний раз, ты же раньше девяти вечера никогда не появлялась.
Дочь весело заявила.
— Теперь, мама, всё будет по-другому, когда-то я должна была научиться любить себя, первый шаг в этом направлении я сегодня сделала.
Она приготовила ужин, потом они с матерью с удовольствием посидели, неспешно делясь последними новостями.
Мама откинулась на спинку стула, сыто улыбаясь.
— Оказывается, это здорово иметь уйму свободного времени, я могу спокойно ужинать, разговаривать с тобой, а то обычно мы перекинемся парой слов, и я иду в свою комнату, падая с ног от усталости.
Дочь кивнула.
— Давно пора было перестать убиваться на работе, жаль, я слишком поздно это поняла.
Мать улыбнулась.
— Как говорится, лучше поздно, чем никогда.
Утром Екатерина вошла в офис в отличном расположении духа, включила компьютер, посмотрела задачи на день.
Она подумала.
— Так, я эту работу могу выполнить за пару часов, тебе это надо, работа рассчитана на весь день, вот и делай не спеша.
Она не сдержалась, даже хихикнула, потом начала старательно изображать занятость.
После обеда к ней подошла Ольга Владимировна.
— Екатерина, возьми клиента, очень сложный, только ты с ним сможешь справиться, у тебя есть опыт работы с такими, больше никому из отдела я не могу поручить это задание.
Екатерина была сама вежливость.
— Хорошо, Ольга Владимировна.
Она открыла список заданий на день, повернула монитор к начальнице.
— Пожалуйста, укажите, какие заявки я могу на сегодня отложить, передо мной таблица, где расписаны все задачи, я просто физически не смогу выполнить их за день.
Начальница возмутилась.
— Ты себе цену что ли набиваешь таким образом?
Она продолжила.
— Этого клиента ты возьмёшь помимо уже порученных тебе заданий, я уверена, ты прекрасно справишься.
Екатерина спокойно ответила.
— Простите, но я вынуждена отказаться от дополнительной нагрузки, мой доктор порекомендовал избегать её, это плохо сказывается на моём здоровье.
Ольга Владимировна всплеснула руками.
— Екатерина, да что с тобой такое, ты всегда всё успевала, не отказывалась от дополнительных заданий.
Женщина кивнула.
— Со мной всё в полном порядке, я делаю свою работу, разве я что-то не выполнила из порученного вами, по-моему, мой план не нуждается в корректировке, я не прошу ни у кого помощи, справляюсь сама, так что у вас не должно быть ко мне претензий.
Начальница возмущённо скрипнула зубами, но настаивать не стала.
А Екатерина с того дня стала учиться любить себя, все заявки выполняла, но едва заканчивался рабочий день, сразу уходила домой, не задерживалась ни на минуту.
Конечно, иногда коллеги просили помочь, и она помогала, но задерживалась не более чем на полчаса.
Мать посмеивалась над дочерью.
— Начальница, наверное, не узнаёт тебя теперь, с таким подходом.
Екатерина отвечала.
— Это правда, но я не обращаю внимания на её злые взгляды, формально у неё не может быть ко мне никаких претензий, свою работу я выполняю, общаюсь с клиентами, составляю отчёты, делаю заявки, ей не к чему придираться.
Она добавила.
— Только я перестала работать в режиме белки в колесе, и знаешь, мне это нравится, я уже не чувствую себя загнанной лошадью, на которой ездят все, кому не лень.
Воздух в кабинете Ольги Владимировны казался раскалённым, притихшие сотрудники опасливо посматривали на начальницу.
Она нервно просматривала бумаги, то краснея, то бледнея.
— Это что такое, конец квартала подходит, а у нас отдел в минусе по большинству показателей, как это называется?
Она швырнула документы на стол.
— Вы понимаете, чем нам это грозит, почему же не знаете?
Кто-то спрятавшись за спинами сидящих впереди, проговорил.
— Без квартальной премии останемся, наверное.
Начальница грозно повернулась на голос.
— Кто там такой умный, объясните, в чём дело, это что за работа, чем вы занимались всё это время, я требую объяснений.
Все благоразумно промолчали.
Ольга Владимировна резко повернулась к женщине.
— Екатерина, как так получилось, что отдел не выполнил план, почему у нас такие отвратительные, просто убийственные показатели, почему они разительно отличаются от показателей предыдущего квартала?
Екатерина спокойно встретила пылающий гневом взгляд начальницы, она заранее знала, какие результаты озвучат на совещании, ведь регулярно отслеживала показатели всего отдела.
— Затрудняюсь ответить на ваш вопрос, Ольга Владимировна.
Она пожала плечами.
— Среди документов на вашем столе сводная таблица результатов работы всех сотрудников отдела, конкретно мои показатели в норме, свой план я даже перевыполнила, полагаю, заданный вопрос следует переадресовать вашему заместителю, помнится, контроль выполнения плана отделом относится к его компетенции.
Она повернулась в сторону побледневшего мужчины.
— Алексей Николаевич, думаю, вам следует ответить Ольге Владимировне на интересующие её вопросы.
Начальница покраснев, вскочила на ноги, возмущённо ударила ладонью по столу.
— Как ты можешь сейчас так спокойно мне заявлять это?
Сотрудники вздрогнули.
Это ты виновата, что наш отдел остался без премии в этом квартале?
Начальница вскочила, её лицо исказилось от ярости, и она ткнула пальцем в сторону Екатерины.
— Простите, но я вас не понимаю, — ответила Екатерина, спокойно выдерживая взгляд, и на её губах мелькнула лёгкая усмешка, которая только подлила масла в огонь.
Она откинулась на спинку стула, скрестив руки.
— Повторюсь ещё раз, у меня с выполнением плана всё в полном порядке, вероятно, картину портят показатели других сотрудников отдела, стоит посмотреть на них внимательнее.
Ольга Владимировна закричала, её голос эхом разнёсся по кабинету.
— Ты подставила весь отдел своими выходками, как тебе не стыдно, мы делаем общее дело, а ты заботишься только о себе и своих интересах, не думая о коллективе.
Екатерина не шелохнулась, её тон остался ровным.
— Я-то тут при чём, я такой же рядовой сотрудник, как все здесь присутствующие, если не считать вас и Алексея, вашего заместителя, если мы сработали в минус, значит, это ваша вина, не доглядели, не проверили, не отследили вовремя, не указали на отставание.
Она обвела взглядом коллег.
— Может, стоило самим подсуетиться и выполнить задачи за нерадивых сотрудников, раз уж вы руководители?
Теперь в её голосе отчётливо сквозил сарказм, и она не пыталась его скрыть.
Алексей назидательно произнёс, выпрямляясь в кресле.
— Ты не права, Екатерина, нельзя работать в коллективе и думать только о себе, мы должны поддерживать друг друга, мы одна команда, что будет, если каждый станет рассуждать так, как ты сейчас?
Он продолжил, разводя руками.
— Только совместная работа приносит отличные результаты, мы обязаны работать сообща, если хотим получать хорошую зарплату и премии, разве не так, я уверен, ты понимаешь, насколько важна командная работа для всех нас.
Екатерина резко прервала его пламенную речь, её глаза сузились.
— Хватит разглагольствовать о командном духе в коллективе, называй вещи своими именами, общее дело с вашей точки зрения подразумевает, что я должна пахать за весь отдел, задерживаться на работе до закрытия офиса, ведь так?
Она обвела взглядом своих коллег, задержавшись на каждом.
— А ради чего, чтобы весь отдел премии получал, я права, конечно, права, так и было всегда, шесть лет я тянула на себе весь отдел, и все были довольны, что взамен?
Её голос стал жёстче.
— Может, моё рвение оценила начальница отдела и помогла продвинуться по карьерной лестнице, нет, у всех на глазах на вакантную должность заместителя назначают человека, который не умеет и не желает работать.
Продолжение :