Следующие дни Лена стала связной. Она работала с Зоей - та тоже перестала принимать препараты и постепенно начала соображать. Во время очередной раздачи лекарств Лена шепнула Жене:
- Ты числишься как буйная, - сказала она с кривой улыбкой. - Мы с Зоей выяснили: правое крыло - не для обычных пациенток. Там суррогатный инкубатор. Собирают молодых женщин, уже беременных или неблагополучных. Детей обследуют и передают богатым людям. Потом заставляют матерей вынашивать снова. Между беременностями их держат на транквилизаторах.
Женя едва не потеряла самообладание. В этот момент в палату заглянул охранник. Лена подмигнула ему.
- Помощь нужна?
- Я сама справлюсь, - бодро ответила Лена. - Сейчас примем лекарство, и будем умничками.
Она демонстративно скормила Евгении горсть таблеток и дала запить. Охранник ушел.
- А теперь новости есть? - шепотом спросила Женя.
- Идем умываться, - сказала Лена и втянула ее в ванную. Включила воду и прошептала: - Видишь? Мне уже не доверяют. Охрану приставили. Твой дебош был кстати.
- Чем их заманивают? - спросила Женя.
- Материальными благами, как всегда. Я сама за деньгами пришла, - призналась Лена. - Кстати, в левом крыле лежат те, кого потом записывают матерями детей. Все делают официально - будто лечат нервы и отдыхают.
- А я к какой категории? - спросила Женя.
- У тебя в карте: госпитализация с целью проверки дееспособности, - ответила Лена. - Тебя не собирались отпускать изначально.
- И еще… посмотри карту Любови Стерховой, - попросила Евгения. - Жены Василия.
- Времени мало, но попробую, - кивнула Лена. - На следующей неделе Зоиного ребенка отдадут заказчику. А у тебя комиссия по признанию недееспособной.
Женя только кивнула, пораженная цинизмом мужа. Он запер ее здесь, чтобы никогда не выпустить, и при этом ежедневно звонил, изображая заботу.
На следующий день Алексей неожиданно приехал. Женя услышала голоса и притворилась спящей. В комнату вошли Павел Семёнович, медсестра и муж. Ее долго тормошили, пока она, сонная, не вылезла из-под одеяла, щурясь от яркого света. Женя специально накрывала голову, чтобы выглядеть более дезориентированной.
- Леш… это ты? - слабым голосом спросила она.
- Конечно, - ответил он сухо.
- Как же вы хорошо стали спать, - радостно сказал главврач. - Вот поэтому я и разрешил посещение мужа. Голоса больше не слышите?
- Нет, - покачала головой Женя. - Только сны цветные… как мультики.
- О, это признак скорого выздоровления! - объявил доктор. - Депрессия отступает. Мы выйдем, вам нужно посекретничать.
Женя выдавила слезу, потянулась к мужу. Алексей скривился, но похлопал ее по плечу. И в этот момент из кармана его пиджака на пол выпала бумажка. Женя незаметно подтолкнула ее ногой под кровать.
- Милая, я ненадолго, - быстро заговорил Алексей, брезгливо отстраняясь. - Ты бы хоть расчесываться не забывала.
- У меня нет расчески, - улыбнулась Женя.
- Я по делу, - Алексей достал бумаги. - Госпитализация затягивается. Нужно, чтобы ты подписала приказ о назначении меня управляющим в компании отца. Это не доверенность, нотариус не нужен. Просто назначь меня главным с правом подписи - и все.
- Но я же скоро вернусь, - протянула Женя, играя дурочку. - Зачем подписи? Я и так тебе доверяю.
- Жень, я на мели! - сорвался Алексей. - Ты понимаешь, что эта клиника дерет втридорога? Мне уже нечем платить за тебя!
- Ой, так может, я в бесплатную переведусь? - продолжила она. - Там тоже лечат.
- Нет! Ты достойна лучшего, - отрезал он. - Вот ручка. Тут все готово.
- Какой ты предусмотрительный… - восхитилась Женя.
Она взяла ручку дрожащими руками и поставила на первом листе каракули. Потом на втором. Потом на третьем. Методично испортила все страницы. Алексей сначала терпел, затем вскочил, вырвал ручку и вылетел в коридор. Оттуда донеслись его крики:
- Вы что с ней сделали?! Она даже ручку держать не может! Она не в состоянии расписаться!
- Рассеянность, спутанность сознания, бред… вы же это заказывали, - лениво ответил главврач.
- Я это не заказывал! - бесновался Алексей. - Мне нужна подпись!
- Подпись - за отдельную плату, - усмехнулся Павел Семёнович. - Какие еще варианты?
- А вы уже столько с меня содрали! - орал Алексей.
- Еще заплатите, - спокойно сказал доктор. - До комиссии мало времени.
Алексей вернулся, сгреб испорченные бумаги, подхватил портфель и выскочил, больше не глядя на Женю. Она улыбнулась ему вслед: этот раунд остался за ней. Но разговор в коридоре напугал - стало ясно, что они не будут ждать.
Когда шаги стихли, Женя достала из-под кровати бумажку. Это была квитанция из известного ювелирного магазина. Евгения решила выяснить, что там покупал муж, и вечером передала квитанцию Лене - только у нее был доступ к телефону.
На следующий день стало понятно, для кого Алексей расщедрился. Лена позвонила, представилась женщиной, получившей подарок, и узнала: по квитанции купили золотое колье с гравировкой и медальоном. Имя на гравировке: Галина.
Женя замерла. Ее подруга… А ведь Галя и Алексей иногда и правда вели себя странно, особенно наедине. И именно Галя уговаривала ее лечь в клинику, уверяла, что все будет хорошо. Теперь притворная забота стала ясной: подруга расчищала себе дорогу.
Унижаться Женя не собиралась. С этого дня Гали для нее не существовало.
Тем временем Лена добыла копию карты Любови Стерховой.
- Смотри, медкарта маленькая, и вообще чудом сохранилась, - сказала Лена. - Представляешь, они хотели оставить Любу здесь как суррогатную мать. Есть пометка. Но что-то пошло не так. Ее выгнали через неделю, хотя считали перспективной.
- Что могло быть не так? Анализы? - спросила Женя.
- Да. Она носитель генетического заболевания, - Лена вчиталась. - И скорее всего, его получат дети. Любовь, похоже, не знала. А у ребенка уже могла быть аномалия. Нужно проверить Злату как можно раньше.
- То есть Любу накачивали, чтобы молчала, а потом убили дозой? - Женя побледнела.
- Подожди… тут еще записи. Ничего себе. Ее включили в программу тестирования нового препарата уже после генетического теста. Дозировки… перерыв… снова укол… и после него смерть. Василий прав. Это убийство.
Женя пообещала все передать. Василий выслушал спокойно, только опустил голову. Евгения решила, что он не будет бороться, но ошиблась.
План побега родился почти случайно. Женя и Зоя обсуждали его на редких прогулках и передавали детали через Лену. Зоя была готова на все ради сына. Решили действовать без истерик и без насилия - через черный ход.
Лена выяснила: в клинике ежегодно проводят большой благотворительный вечер для спонсоров и клиентов. Женщин из отделения суррогатного материнства выводят в зал - как товар, чтобы богатые люди могли сделать выбор. Снаружи все выглядит прилично, но по сути это пленницы с подавленной волей. Дата бала была известна заранее. Женя знала: на следующий день после вечера ее ждет комиссия по дееспособности, причем обследовать по-настоящему никто не собирается - все решено на бумаге.
Благотворительный вечер стал идеальным прикрытием. Персонал суетился, готовился, меньше следил за коридорами. Лена смогла принести подругам обычную одежду, чтобы можно было выйти незаметно. Она же выяснила, где отключаются камеры, и заранее позаботилась, чтобы двери на пути были открыты.
Василий не терял времени. Он пошел в полицию и рассказал историю жены и других женщин, которых удерживали против воли. Ему повезло: попался неравнодушный следователь Александр - недавно овдовевший. Он открыл дело, и это позволило проводить официальные мероприятия. Начали разрабатывать операцию проникновения на территорию клиники, чтобы подстраховать Женю и Зою. Договорились: полицейские будут ждать у черного входа и по сигналу войдут.
Лена тем временем умудрилась очаровать одного из охранников, так что ее стали пускать к посту без лишних вопросов. А Василий, пользуясь работами в парке, проложил в кабинете главврача скрытый микрофон - под видом подключения питания для систем полива.
Наконец настал тот самый день. Вечерний обход провели раньше. Главврач в кабинете раздавал последние распоряжения - вечер был важен, потому что именно деньги спонсоров кормили клинику и приносили огромную прибыль. Потом Павел Семёнович сменил халат на фрак. В квадратных очках вместо круглых он уже не казался добрым доктором: черты лица стали жесткими, линия скул - хищной.
В своих комнатах Женя и Зоя переодевались. Они отвыкли от обычной одежды, но джинсы и свитера из гардероба худенькой Лены все же налезли. На ноги - кроссовки, на случай если придется бежать.
Василий, находившийся в зале, подал сигнал: дистанционным пультом устроил короткое замыкание ровно в тот момент, когда главврач начал речь. Поднялась паника, техники бросились устранять неполадки. Это и было нужно.
Лена пробралась в будку охраны, отключила часть камер на маршруте побега и вывела Женю. Потом они забрали Зою - и молодая мать всех удивила: она уверенно петляла по коридорам, пока не дошла до детского бокса. Там ткнула пальцем в одного из малышей.
- Мой сын.
- Как ты поняла? - изумилась Лена.
- Ты права. Материнское чутье, - просто ответила Зоя. - Берем и бежим.
Три женщины - одна с младенцем на руках - неслись по темным коридорам, подсвечивая себе путь фонариками. Наконец коридор уперся в дверь. Лена толкнула - и они шагнули наружу, прямо к полицейским.
Зою с сыном тут же погрузили в скорую и увезли. Женя же попросила Александра дать ей возможность вернуться в клинику вместе с полицией.
- Вам что, делать нечего? - устало спросил следователь. - Только выбрались из ада.
- Я хочу сделать небольшой сюрприз, - спокойно сказала Женя. - Я не закончила.
- Ладно, - сдался Александр. - Но потом мне понадобятся заявления и показания.
- Конечно, - кивнула Евгения. - Пойдемте, пока речь не закончилась.
Они снова петляли по коридорам. План им нарисовала Лена на листке. Проходя мимо своей комнаты, где Женя провела столько времени, Евгения почувствовала короткую волну страха, но ее тут же смыл гнев.
В конференц-зале на сцене выступал Павел Семёнович. При виде пациентки в сопровождении полиции его лицо дернулось. Он попытался что-то сказать, но Женя вырвала микрофон.
-Вам тут сейчас рассказывали, как здесь помогают несчастным? - усмехнулась она, вглядываясь в лица. В зале защелкали вспышки: прессы было много. Женя увидела лицо мужа - перекошенное ужасом - и улыбнулась.
- Господа, не волнуйтесь, - попытался вмешаться Павел Семёнович. - Это одна из наших пациенток, что-то вышло из-под контроля. Сейчас охрана ее уведет…
- О нет, Павел Семёнович, - улыбнулась Женя еще шире. - Это вас уведут. В полицию. Давать показания.
Главврач дернулся, зашипел что-то сквозь зубы, но его уже удерживали сотрудники.
- Меня зовут Евгения Владиславовна Рыбина, - громко сказала Женя в микрофон. - Три месяца назад мой муж решил, что мне нужно отдохнуть от брака и от наследства моего отца в закрытой клинике. А сам остался весело проводить время с моей подругой, Галиной Волкиной. Он изначально не планировал меня отсюда выпускать. Никогда.
- Ты врешь! - вскочил Алексей. - Ненормальная! У меня куча свидетелей твоего неадекватного поведения!
- Верно, - спокойно продолжила Женя. - Сразу после смерти отца и гибели нашего ребенка ты начал травить меня препаратами. Думаю, подбирал их вот этот доктор. Он уже убил минимум одну пациентку экспериментальными лекарствами. Кстати, чья фармацевтическая компания проводила здесь опыты?
В первом ряду дернулся солидный господин и попытался выскочить к выходу. Но дорогу ему перегородила полиция.
- Так вот, - продолжила Евгения. - Одна пациентка умерла. У другой отобрали младенца и держали под препаратами, готовя к суррогатному материнству. И это делалось для тех, кто сидит сегодня в этом зале. За сколько вы покупали отцовство и материнство? Сколько стоит чужая жизнь?