Гнетущее ожидание, колпаком накрывшее особняк Дорнов, будто изолировало его от внешнего мира. Само время остановилось, и Майя почти ощущала, как резиной тянутся минуты, нехотя складываясь в часы — от этого становилось физически больно.
Предыдущая глава 👇
Максим появился ближе к одиннадцати часам, уставший, с набрякшими под глазами мешками и красной сеточкой прожилок на белках глаз.
Никита, Артем и Даша, до того жмущиеся друг к другу, сидя в гостиной, моментально обступили его, ожидая известий. Майя, стоявшая наверху лестницы, спускаться не стала.
— Соня вне опасности. Перелили кровь, сейчас она на вазопротекторах, — сообщил Дорн.
— К ней можно? — спросил Никита с надеждой.
— Пока нет, — Максим покачал головой, но видя сокрушенные лица ребят, успокаивающе похлопал по плечу Никиту, приобнял Артема. — И хорошо!
— Раз не пускают, значит не умирает еще, — ты это имел в виду? — прозвучал в наступившей тишине хрипловатый голос Даши.
Максим исподлобья послал ей свирепый взгляд: думай, мол, что говоришь. Но Майя поняла, что та права.
— Я сейчас поеду в офис, а в больницу отправлю Ромку.
Никита обхватил себя руками и сидел, слегка покачиваясь — пытался успокоиться. Тёмка грыз ногти.
Глядя, как Максим терпелив с ними всеми, как по-отечески тепло поддерживает, Майя невольно улыбнулась. Он станет хорошим отцом. Ей даже показалось, будто муж уже и сам негласно принял на себя эту роль и с удовольствием заботится о детях Федора как о собственных.
Потом Дорн поднялся к себе, чтобы принять душ и переодеться, пока Дина на скорую руку готовила сэндвичи.
С Майей он перекинулся всего парой слов уже на пороге.
— После офиса я не поеду назад — останусь в городе.
— Но почему? — Это было неожиданно и неприятно.
— Вечером заеду в больницу, а после ехать по трассе в темноте не хочется. Я позвоню.
— Где ты переночуешь?
— В квартире. Надеюсь, Ромка не откажет.
Справившись с собой, Майя кивнула. Максим мимоходом чмокнул ее в лоб и сбежал с крыльца.
— Подожди! — она шагнула за ним; он услышал, обернулся. — Максим, но как я тут без тебя?
— Я ведь обещал тебе решить проблему с Дашей, — напомнил Дорн.
— Не такой же ценой!
Она готова была броситься ему на шею и умолять остаться, даже если потом будет сходить с ума от ревности. Максим, однако, был непреклонен.
— Майя, так удобнее всем. Мне тяжело мотаться каждый день туда-обратно.
“Удобнее всем, кроме меня”, — думала она, наблюдая, как его машина растворяется в сыром тумане.
Даша сидела в гостиной за чаем. Невозмутимый вид девушки взбесил Майю. Не в силах заставить себя спокойно пройти мимо, она снова вышла на улицу и нервно зашагала взад и вперед перед дверью. Потом побрела к террасе, миновала ее, уперлась в стену, закрывающую проход к утесу над морем, и вернулась. Взгляд упал на плетеное кресло.
Внутри кипело раздражение, и решение созрело мгновенно.
Мобильник был при Майе. Кирилл материализовался через минуту после звонка и выслушал указание: разобрать кресло и стоящий рядом столик, разломать и разрубить, если потребуется, но сделать так, чтобы можно было засунуть обломки в мусорный контейнер.
— Когда приступать? — осведомился водитель.
— Сию же минуту! — отрезала Майя.
Подышав еще немного, сосчитав до десяти и выполнив прочие известные ей техники по самоуспокоению, она все же отправилась в дом, где засела за ноутбук в поисках персонала для ухода за садом и домом.
Очень скоро Майя поняла, что тонет в обилии названий и перечней предоставляемых услуг. Ей нужна была помощь. А еще время, чтобы решить, по каким критериям выбирать будущих работников. И рекомендации. Как понять, кому можно довериться, а кто просто возьмет деньги, но с задачей справится из рук вон плохо? Майя же не знает, как оценить результат. Она отчаянно нуждалась в совете и вновь начала склоняться к мысли о поисках людей среди жителей городка. Максим против лишь по привычке. Каких сплетен он боится? Они не обсуждают дома ничего такого, что могло бы быть использовано против него где бы то ни было.
Промучившись еще час, Майя решила навестить Ларису в ее салоне. Во-первых, она узнает, нет ли у той новостей о Вике. Хотя Алексей и сообщал Майе о ходе поисков, среди местных могли ходить какие-то полезные слухи.
Во-вторых, Лара могла бы указать, кто достоин доверия в качестве наемного работника. Она знает горожан получше Майи, полжизни проведшей за стенами интерната и в большом городе.
А в-третьих, Лариса подозрительно ведет себя, и это, пожалуй, было решающим аргументом в пользу решения нанести ей визит.
Вот только Майе не хотелось въезжать в городок на огромном ярком автомобиле, который всполошит всю округу, и она отправилась уговаривать Кирилла прогуляться вниз пешком. Он все равно не отпустит ее одну, а кроме того, в его компании идти через скалы было не страшно. Умом Майя понимала, что выстрелами пугала, скорее всего, Варвара, а все прочее — плод ее развитого воображения, однако страх, иррациональный, абсурдный, никуда не уходил из подсознания: за оградой в той части сада, что выходила к тропинке, Майе по-прежнему часто мерещились среди валунов тени и расплывчатая белая фигура.
Долго упрашивать Кирилла не потребовалось — он никогда не бывал в здешних скалистых лабиринтах и заинтересовался страшными историями, связанными с ними. Взяв с Лидии обещание приглядывать за юными Лисовскими, Майя в сопровождении здоровяка отправилась в путь.
***
— Что с тобой такое, сын? — Евгений Дорн испытующе смотрел Максиму прямо в глаза, насколько это позволяло разрешение его камеры.
Разумеется, Максим сообщил отцу о случившемся с Федором несчастье сразу же, но лишь теперь старший и младший Дорны нашли время, чтобы поговорить об этом подробно по видеосвязи.
Максим развел руками.
— Все хреново, пап. Я не знаю, как описать происходящее нормальными словами.
— Ты хочешь сказать, — с тяжелым вздохом отозвался Евгений, — что компания держалась на одном Лисовском и с его смертью потонет?
— Нет, конечно, — поспешно возразил Максим. — Мне удается контролировать дела, но…
— Ты один у руля?
— Увы. У вдовы Федора каким-то чудом обнаружилась генеральная доверенность, поэтому она распоряжается его долей и принимает некоторые решения…
— Которые ты, надеюсь, оспариваешь?! — судя по прорезавшим лоб глубоким морщинам, Евгения взволновало услышанное. — Бабе не место в кресле командующего.
Максим усмехнулся.
— Папа, ты забыл, что сам так и не смог справиться с конкурирующей фирмой, которую возглавляла женщина?
— Ты не путай! Вероника, знаешь ли, дурой-то никогда не была… — пробурчал Дорн-старший, чуть покраснев.
— Так и Наталья неглупа, — настала очередь Максима вздыхать. — Но она рушит компанию, целенаправленно ведет ее к катастрофе. Мы уже остановили самый перспективный проект…
— Ты хочешь сказать, она делает это специально?! — На лице Евгения отразилось неподдельное изумление и какое-то детское непонимание. — Кто в здравом уме рубит сук, на котором сидит?!
— Оскорбленная женщина, папа, — печально ответил Максим.
Евгений молчал, глядя на сына из-под густых белых бровей, а тот продолжал:
— Наталья уничтожает наследство детей Федора. Помнишь Соню Шубину?
Евгений с минуту размышлял, потом уточнил:
— Твоя богемная приятельница? Любовница Федьки?
— Не просто любовница. У них четверо детей, младшему всего шестнадцать, школьник.
— Вот что, Макс! — сурово произнес Евгений. — Я так скажу: если ты поймешь, что дело плохо, то не жди. Изымай долю, дроби компанию, короче, делай что хочешь, но вытаскивай деньги — так у тебя останется хоть что-то!
Максим обреченно кивнул. Он и сам рассматривал такой вариант в качестве последнего средства.
— Это конец всему, папа. Не останется ничего от ваших с дедом начинаний.
— Сын! — Дорн-старший повысил голос. — Забудь об этих глупостях! Хочешь всего лишиться? У тебя жена и, как я понимаю, ребенок в планах?
Максим понуро опустил голову. К стыду своему, о Майе и тем более о ребенке он думал совсем мало в последнее время.
— Есть что-то еще, что я должен знать? — подозрительно спросил отец, прищурившись. — У тебя и дома проблемы?
— Не с женой, нет.
Евгений ждал, ждал терпеливо, но Максиму все не хватало духу.
— А мама далеко?
— Мама гуляет по бутикам, — нетерпеливо отмахнулся Евгений. — Выкрасила шевелюру в огненно-рыжий, и теперь подбирает тряпки под новую себя! Из ума выжила на старости лет, я так это называю.
— Она женщина и хочет быть красивой…
— Макс, ты долго будешь мотать мне нервы и отмалчиваться? Что тебя беспокоит помимо бизнеса? Хотя куда уж хуже…
— Соня, — ответил наконец Максим. — Она тяжело больна, ей хуже с каждым днем, и сделать ничего нельзя.
Отец нахмурился.
— Что между вами?
— Ничего, папа! Вообще ничего и никогда не было! Но она дорога мне, как и прошлое, частью которого является. И я не знаю, как ее спасти.
Дорн-старший молчал, жуя ртом. Глаза его, поблескивая из-под бровей, непрерывно метались из стороны в сторону.
Максим не знал, зачем заговорил об этом. Отец не врач и может сделать не больше него. Да, он безусловно поймет чувства сына, потому что прошел через подобное с Вероникой, но помощи ждать бессмысленно.
Но тут Евгений поднял взгляд и тихо спросил:
— Что за диагноз? Как далеко все зашло?
***
В цветочном салоне “Лара” Майю ожидал сюрприз, причем не самый приятный.
Когда она приблизилась к дверям, то увидела сквозь стекло, что у прилавка толпится целая очередь. Не успев удивиться такой популярности зимних букетов, стоивших, надо сказать, дороговато для местной покупателей, девушка узнала среди них бабу Нюру и деда Семена — того самого незадачливого стрелка, ранившего Алексея! Не меньше поразило Майю присутствие в салоне толстяка-майора из местного полицейского участка, а также Юрки. Последнего заметил и Кирилл, тут же удивленно присвистнувший.
— Э, а Власьева я с утра на КПП видал! Самоволочка…
— Кирилл, ради бога, не вздумай никуда стучать, это вообще не обязательно, — процедила Майя.
Через дверь звуки не просачивались, поэтому, как она ни напрягала слух, расслышать, о чем спорят в салоне, не удалось. А там, судя по выражениям лиц, именно спорили!
Сама Лара стояла за прилавком и первой увидела Майю и Кирилла. Не успела девушка открыть дверь и войти, как народ угомонился и принял демонстративно застывшие позы, будто в детской игре.
— Здравствуйте! — звонко поздоровалась Майя.
Анна Васильевна и Семен уперли глаза в пол и бочком потопали к выходу. Майор нарочито громко воскликнул:
— И не надо тут сборища устраивать! Ничего не берете, только треплетесь, а покупателей… того самого… распугиваете! А ты, Юрка, дуй на пост, не то уволят. У них с этим строго, да, Майя Аркадьевна?
Он заискивающе улыбнулся Майе, и ей стало неприятно от выражения подобострастия на его румяной физиономии. Она помнила, как этот же толстяк орал на толпу, собравшуюся под окнами администрации городка, и вот тогда он был куда более настоящим.
— Гоняю их, понимаете ли, — продолжал тем временем полицейский. — Слежу, чтоб больше троих без бутылки водки не собирались!
Он весело заржал, но Майя смысла его шутки не уловила, и он, глядя в ее серьезное лицо, спрятал улыбку.
— После того митинга мы тут запретили всяческие сборища без специального распоряжения. Охлаждаем, так сказать, контингент… Ну… Пойду я, Майя Аркадьевна. Супругу мое почтение!
И майор ретировался вслед за стариками и Юрием. В салоне осталась одна Лариса, деловито перебиравшая и подрезавшая стебли с розовыми бутонами.
Убедившись, что Кирилл за ней внутрь не сунулся и ждет на улице, Майя, понизив голос, обратилась к женщине:
— Лариса, а что происходит?
— Ты о чем, Майка? — невозмутимо спросила та, но руки ее чуть подрагивали.
— Да ощущения у меня странные.
— Ну, знаешь… Когда ощущения… говорят, это, креститься надо! — Лариса нервно захихикала.
“Она что-то знает о Вике!” — мелькнуло в голове у Майи. А что, если правда?!
— Лара, Вика объявилась? Да?!
Лариса оставила стебли в покое и совершенно искренне удивилась.
— Вика? Нет… Ее же окружные ищут.
Да, Майя знала от Ярцева, что поисками Виктории давно уже занимается окружной отдел полиции, а Максим заверил, что Важенин и Лисовский не причастны к исчезновению девушки, но это не умаляло ее опасений. Даже наоборот, усиливало их, ведь если Вику похитил и удерживает кто-то третий, то почему бы ему не быть обычным маньяком? Причем, гастролером! Приехал, убил, уехал — ищи свищи, а Викуша уже давно на дне моря или в какой-нибудь расселине в скалах!
Увидев, как глаза Майи наполняются слезами от представленных ужасов, Лара сжалилась над ней.
— Ну что тут поделаешь… Кто Вику знал да верует — те давно уже в церкви за нее свечки жгут. А мы, нехристи, только надеждой и живы.
— Неизвестность хуже всего, — ударив кулачком по прилавку, сердито сказала Майя.
— Согласна. — Лара пожала плечами.
Вдруг от входа донесся девичий голосок:
— Простите, простите, я задержалась!
Глаза Ларисы забегали.
— За смертью тебя посылать… — проворчала она, принимая у худенькой большеглазой девушки ворох каких-то квитанций.
— Здрасти! — Девушка кивнула посетительнице и исчезла в глубине салона.
— Это кто? — спросила Майя у Ларисы, низко опустившей голову над бумажками.
— Да так… — Та махнула рукой, но Майя уже и сама все поняла.
— Новенькую наняла? Вместо Вики?
Лариса вспыхнула.
— А что? И наняла! Вики-то вон сколько нет, держать за ней место, что ли? А я одна не справляюсь!
“Конечно, не справляешься, — подумала Майя, — если посреди дня кому-то еду таскаешь”.
Злиться на Лару глупо — она по-своему права. Просто для Майи наем новой работницы означал одно: с Викой здесь распрощались и назад уже не ждут. От этой мысли стало грустно и страшно. Глубоко в душе Майя не отпускала подругу и не хотела верить, что та никогда больше не вернется.
А где-то еще глубже попискивал сигнал тревоги, связанный с более чем странным поведением Ларисы и остальных. И Майя, склонная доверять своей интуиции, хоть и не всегда следуя ее советам, твердо решила при первой же возможности выяснить, что скрывают ее земляки.
***
Соне снова снилась Юля. Она находилась в залитом солнцем пространстве и сидела в обычном кресле, обтянутом светлой тканью, какие стояли в особняке Дорнов. Сама Юля была в белом и с распущенными волосами, а на коленях у нее сидела маленькая девочка, пытавшаяся самостоятельно расчесать себе волосы. В итоге она запуталась в них, и тогда Юля мягко взяла щетку из ее ручек и принялась разбирать густые темные пряди. Девочка сначала глядела в пол, но потом подняла глазки прямо на Соню. Та замерла. Если до этой секунды она не сомневалась, что видит себя маленькую с Юлей, то теперь не узнавала ни ту, ни другую. Вернее женщина в белом Юлю отдаленно напоминала, а вот малышка у нее на коленях была Соне незнакома. Хотя где-то ведь встречала она эти ясные зеленые глаза, где-то видела их… И еще одна деталь удивила Соню: один из крошечных пальчиков девочки, держась на нем каким-то чудом, украшало тяжелое на вид кольцо с большим бриллиантом. Потом девочка встала и начала вдруг расти, взрослея на глазах. За миг до того, как Соне показалось, что она вот-вот узнает представшую перед ней молодую женщину, ее позвали, вытягивая из сна.
Над ней висело лицо в белой маске, которую тут же спустила рука в перчатке. Это оказался Борис. Он спокойно смотрел на Соню, но глубине его синих глаз прятался страх за нее. Ей и самой было страшно.
— Умница, — сказал Глебов и чуть сжал Соне руку. — Давай еще немного поборемся?
И она слабо улыбнулась.
Если бы только вспомнить ту девочку…
***
Лариса отказалась рекомендовать хоть кого-то из жителей городка в качестве потенциальной прислуги в доме Максима.
— Сама подумай, девонька, слава у вас здесь теперь такая… Никто не согласится.
— Понятно. — Майя поджала губы.
Значит, людей придется искать через агентства.
— А что со стройкой-то? — спросила вдруг Лариса. — Отказался Дорн от нее? Мальчики ваши по домам больше не ходят…
— Я мало что знаю, Лара. Но Максим, в отличие от Лисовского, не хотел никого силой выживать, поэтому проект приостановлен.
Лариса задумчиво покивала то ли словам Майи, то ли своим мыслям. Разговор сам собой сошел на нет, и Майя, попрощавшись, ушла.
Когда они с Кириллом уже приближались к потайной калитке, позвонил Максим. Майя ответила, тайно надеясь, что он передумал ночевать в городе и звонит с просьбой приготовить на ужин что-то из его любимых блюд. Однако услышала она совсем другое:
— Наталья предлагает пообедать вместе. Она и мы с тобой.
— Вот как? И ты согласился? Я думала, у вас противостояние.
— Потому и считаю нужным встретиться с ней в неформальной обстановке. Я все еще надеюсь уладить дело миром.
— Хорошо, — возразить Майе было нечего. — Когда и где?
— В доме Лисовских завтра, время уточню позже. Я сам объясню Кириллу, как доехать.
— Как… как мне одеться?
— Ничего особенного не верти. Это просто обед, не торжество. И ни слова о Соне и детях. Наталья наверняка в курсе, где они, просто не стоит лишний раз раздражать ее.
— Я могу вообще молчать, Максим, мне не впервой изображать куклу и говорить по указке перед твоими знакомыми.
В трубке повисла тишина, и Майя испугалась, что перегнула палку, но тут раздался его голос:
— Ты обижена на меня? Прости. Я делаю, что могу — наверное, этого мало. Но я люблю тебя.
— Я тебя тоже…
Она не успела договорить — Дорн завершил разговор.
***
— Прошу вас! — Хорошенькая девушка указала Максиму на дверь врачебного кабинета.
Дорн вошел и поздоровался. Он сразу отметил, как забегали глаза доктора: тот узнал его — ого, спустя столько лет? Однако приветственная улыбка у эскулапа вышла натянутой.
— С чем пожаловали, Максим… Евгеньевич?
Легкая заминка, в документы все-таки заглянул — значит, помнит смутно.
— Я был у вас очень давно, — начал Максим, усаживаясь в кресле у стола поудобнее. — С женой. Вы сказали мне тогда, что я здоров и могу иметь столько детей, сколько сможет родить мне супруга. А она, к сожалению, не смогла забеременеть.
— Мне жаль, — напряжение заставило голос врача дрогнуть, и Дорн заметил это.
Сцепленные в замок пальцы, затаенная тревога во взгляде, подрагивающие ноздри тоже от него не укрылись.
— Проблема в том, что я теперь снова женат… На молодой и абсолютно здоровой женщине... Но и она зачать не может.
— Такое… бывает.
Максим внимательно посмотрел на врача и мягко сказал:
— Давайте просто повторим все, что мы тогда делали. Я хочу быть уверен.
ПРОДОЛЖЕНИЕ 👇
Все главы здесь 👇