– А мне зуб вырвали, – хвастал Андрейка своим сегодняшним героизмом совершенно посторонней женщине в троллейбусе.
– Ого! – деланно удивилась она, – Ну, теперь другой на его месте должен вырасти. Да?
Они ехали от зубного врача, напротив их сидели пожилые мужчина и женщина. Улыбались на хвастовство мальчика.
– А ты знаешь, что он будет немного другого цвета? Коренные зубы отличаются от молочных, – поддержал беседу мужчина.
Андрей распахнул и без того огромные свои глазюки, перевел удивлённые глаза на маму.
– Он будет золото-ой?
В троллейбусе прыснули. На них оглянулись другие пассажиры, Маша обернулась.
И вдруг ...
Она увидела бывшую свекровь. Встретились глазами. Она также, как все, благодушно улыбалась детскому предположению, но, увидев бывшую невестку, изменилась в лице – улыбка сползла, она заморгала глазами и отвела их – посмотрела в окно.
Маша тоже перевела взгляд за окно, и чтоб быстрее убрать из души смятение, показала Андрейке на надувную куклу, зазывающую в торговый центр.
– Смотри какой Дед Мороз. Ух ты! В магазин всех зовёт за подарками.
– Зачем? – рассудительно пожал плечами сын, – Если у него их и так куча. Просто это ненастоящий Дед Мороз.
Какое же это счастье всё-таки – быть ребенком! А перед Новым годом – вдвойне.
Перед тем как выходить, они прошли к дверям, ждали. Краем глаза Маша взглянула на Лидию Сергеевну – та безотрывно смотрела на внука. Меж бровей – складка, смотрит, как будто хочет запомнить и рассмотреть каждую чёрточку, подметить всё.
А чего тут подмечать – зимняя куртка больше на размер, запакован в шапку, снуд. Одни глаза у ребенка и видно. Но он крутит головой, любопытничает.
Лидия Сергеевна взгляд Маши заметила, быстро с глубоким вздохом отвела глаза. Крепилась, смотрела в окно, но Маша, до того как вышли они, успела рассмотреть затуманенность ее взора. Она морщилась, вдыхала, даже подняла подбородок, чтоб слезы не выдали ее. Но так и не смогла свои чувства сдержать.
Маша с Андрейкой вышли из троллейбуса, направились в магазин. Сын заслужил угощение – держался у врача достойно мужчины. А мысли Маши – только об этой встрече.
"Так и надо ей! – а душа с чем-то борется, – Даже хорошо, что встретились. Пусть посмотрит, каким стал Андрюша. Пусть видит, что все у них хорошо."
***
В том, что остались они со свекром без внука, виноваты они сами. Маша в этом была уверена. Давно уж убедила себя и окружающих.
С Дмитрием разводились они без громких скандалов, но с такими мерзкими разговорами и обидами, что лучше б с матюками, честное слово. Причина банальна – измена. Причем измена с подругой. Дружили семьями, встречали праздники, водили детей в один детский сад.
Маше доложили. Она сразу позвонила Ирине. Сплетни? Та сначала все отрицала, а потом вдруг созналась.
– Маш, ну, если честно, я у него не первая. Он у тебя ещё тот ходок. Светку Зиновьеву помнишь? Приезжала к нам. Так он и с ней кувыркался, и не раз. Я выпила лишнего просто, а он воспользовался. Маш, об одном прошу – Игорю моему не выдавай. Я все равно всё отрицать буду. Но он ревнивый, ты ж его знаешь. И убить может ...
Эти последние слова Маша уж слышала где-то в глубинном отдалении: стукнуло по голове и обожгло: "Я у него не первая, он ещё тот ходок ...".
Последовал развод. Сначала Дмитрий все отрицал, клялся, что все это ложь, а потом вдруг начал вспоминать гадости.
– Да кому ты нужна? Ты ж бревно. А ещё дура бестолковая. Помнишь, как на квизе опозорилась? Не ответила даже, кто "Му-му" написал. Ха! Забеременела, вот я и женился. А девок у меня всегда много было, выбрал же ... На свадьбе нашей по мне Катюха сохла.
– Дим, замолчи! Давай просто разбежимся. К чему эта грязь?
– Как ты одна Андрюшку растить будешь? Подумала? У мамочки твоей своя жизнь. Надо тебе было этого Ерёмина выбирать. Он – идиот, и ты – тоже, – вспоминал давно забытую Машей первую любовь, – И учти, если матери или отцу расскажешь про Ирку, я про тебя им такого наплету... И мамаше твоей позвоню – расскажу страсти про дочечку. Как ты на море отжигала, например. У меня ведь и видео есть.
Там, на море, они, действительно, отожгли с перебором. Гуляли в приморском ресторане, здорово выпили, танцевали в купальниках, трясли попами, превращая трусы в бикини. Маша потом смотрела видео и краснела. Да уж, маме лучше этого не видеть.
Сначала так и решила: а собственно зачем ей докладывать свекрам о причине развода? Жили они на разных концах города, ежедневных встреч не было. Конечно, в Андрейке они не чаяли души, и были, практически, единственными бабушкой и дедушкой. И она совсем не была против, чтоб так и осталось.
Мама Маши – военврач. Всю жизнь – по гарнизонам. У нее второй брак, двое детей младше Маши. Отца своего Маша не знала. Вернее, знала, кто он есть, но ни разу не видела. Маша жила всю жизнь здесь, с бабушкой, в той самой квартире, в которой живёт и сейчас. Теперь это ее квартира.
Бабушка умерла семь лет назад, тогда Маша только-только закончила институт.
***
В магазине полно народу – это как всегда перед Новым годом. Народ сновал между прилавками и кассой. Андрейка немного растерялся от изобилия товара. Маша обещала ему новую новогоднюю игрушку на ёлку, начала предлагать.
– Смотри, какой шар! Ух ты! – держала в руках бело-голубой шар с росписью под Гжель.
– Девчоночий он какой-то. Не-ет...
– А этот? А смотри какие шишки! Ого! Я бы взяла.
К этим же полкам подошла мама с девочкой Андрюшиного возраста.
– Это бабушке возьмём? – бело-голубой шар оказался в руках у девочки.
– Хорошо, а какой бабушке? – шар уже в корзине у ее мамы.
– Вике, конечно, она ж у нас пухленькая, – ответила девочка, – А вон ту сосульку – бабушке Кате. Она же худая, как сосулька.
Маша и мама девочки переглянулись, улыбнулись.
– Давай. Только бабушке не надо говорить так. Это может ее обидеть. Теперь дедушкам выбирай. Как тебе этот клоун? Ну, для деда Саши, конечно, – и опять Маша и женщина в переглядках, опять улыбаются – намек понят.
– Мам, а у меня только одна бабушка? Да? – смущённо и тихо спрашивает Андрей.
– Ну ..., – ушла от ответа, – Только мы ее все равно не увидим в Новый год. Давай лучше тете Тане игрушку выберем, – отвлекала она сына.
Да, после развода всё пошло не по ее плану. Маша не собиралась портить отношения с бывшими свекрами. Причину развода свекр и свекровь так и не поняли. Начались уговоры – развод отменить. Они приезжали, беседовали, много раз звонили. Ни Дмитрий, ни уж тем более Маша оставаться в браке не желали. Тогда Андрейке не было и трёх.
А потом, как отрезало – ни звоночка от них. Маша успокоилась, возможно, Дмитрий, наконец, объяснил родителям, что обратного пути не будет. Но очень удивилась, когда в День рождения свекрови, та прервала ее поздравление грубыми словами:
– Не звони нам никогда! Слышишь – никогда!
Достаточно порой одного слова, чтоб обиды хватило на всю жизнь. И подарок из интернет-магазина, отправленный Машей предварительно, они не забрали, хоть и поняла Маша, что ссылку и поздравление видели. Ноль реакции.
Ну, так, значит, так.
За подарком Андрейке к Дню рождения через пару месяцев она не пошла тоже. Из принципа. Пусть подавятся! Только алименты получала исправно, а прочие переводы отправляла назад.
Но на следующий год позвонил ей бывший свекр. Начал издалека. Мол, хотели б Андрейке подарок сделать – погулять с ним в парке аттракционов в День рождения.
Прям, благодетели! В этом парке они бывают "день через день". Надоел уже он Андрюшке.
– Он не очень любит этот парк.
– Да? – удивился свекр, – А что он любит?
– Батуты.
– Батуты? А что это? Это...
– Это на Никитской.
– Ох, а не рано ему? Не опасно?
– Знаете, я в любом случае одного его не отпущу с вами. Только со мной. Да и День рождения у нас уже два месяца назад запланирован – детская комната заказана.
– Да? А мы думали ... Понимаешь, Лида скучает... Да и я... Мы очень ответственно отнесемся, если ты позволишь.
– Понимаю. Но и вы поймите – Андрей вас забыл. Надо было ещё в суде встречи обговаривать, но никто этим не занялся. Мне кажется, вообще никому тогда да Андрея дела не было.
Да, клокотала в душе обида. Да, она хотела их наказать.
– В общем, я понял: ты против наших встреч с внуком, – констатировал Владимир Иванович.
– Не против. Но в этот День рождения точно нет. Я уже все оплатила, приглашены дети. Такие вещи обговариваются заранее.
– Жаль, Маша. Ну, что ж, будем ждать...
Чего они собрались ждать, Маша так и не поняла. Был ещё звонок от него, примерно через месяц, просил о встрече. Но в тот момент Андрей болел с высокой температурой. Поверил ли бывший свекр? Не факт. Но Маша говорила чистую правду.
Больше звонков не было. Гордые все. Да и она гордая. Хотела ведь поначалу отношения их с внуком сохранить, но получила отлуп.
Так в чем ее вина?
И вот интересно: дед и бабушка хоть какие-то попытки предпринимали, чтоб общаться с внуком, а отец – как в воду канул.
И вот это было обидно. Не за себя, за Андрейку.
– Мам, а у меня папа есть?
– Почему ты спрашиваешь? Знаешь же, что есть. Фотки смотрели недавно.
– Да. Но я же его не вижу. Вот и подумал: может это какая-то магия?
Магия... Да, может и правда, всего лишь магия. Любому пацану хочется, чтоб его отец был рядом.
Маша звонила любимой школьной подруге Татьяне. Жила она неподалеку, сидела сейчас в декрете. У нее две девочки – близнецы, поэтому общались в последнее время больше по телефону. Зато ежедневно – Таньке было скучно сидеть дома.
– Прикинь, Тань, сегодня в троллейбусе свекровь бывшую встретила.
– Да ты что! И как?
– Как-как. На Андрюшку пялится, глаза – на мокром месте.
– Маш, тебе не жалко их? – Танька вечно со своими жалостями.
– Не жалко. Им же меня было не жалко. Сама знаешь, из больничных не вылезала: сплошные ангины да бронхиты у Андрюхи. Я пыталась, ты знаешь, но получила от ворот поворот. Вот и пусть теперь плачут!
***
***
Все ждали снега. Хоть чуточку. Снежка, который бы чуть обелил, осветил мрачные улицы, прикрыл безобразия мокрой зимы. Даже ёлки и новогодние наряженные магазины смотрелись на фоне мрачного асфальта не весело.
Но увы. Вслед за дождем с низкого неба, сыпалась мелкая снежная крупка. Она не долетала до земли, уже в воздухе таяла и исчезала.
Маша на работе стояла возле кофемашины, смотрела в окно. Когда-то в медицинский она не поступила, но зато поступила на био-технологический. После прошла переобучение и теперь трудилась технологом на фармацевтическом производстве. Работу свою она ценила.
Время было обеденное, хотелось есть, но в столовую, находящуюся в соседнем здании, по такой погоде идти совсем не хотелось.
– Чего, тоже не пошла? – к кофемашине подошла Даша, ее коллега.
– Неа. Погода – ух, – подернула плечами, – Не новогодняя совсем. А ведь завтра уж Новый год.
– Ага! Мы сегодня вечером ту-ту. К родителям мужа поедем. У них дом в Тульской области, сестра мужа там же рядом живёт с семьей, родня. В общем, весело. А ты?
– А мы дома с Андрейкой.
– А к бабушкам?
– Ох. Моя далеко. Она давно уж в Сибири живёт. А с мужем же мы в разводе.
– И чего? А родители его чего? Они ж тут, вроде.
– Да, тут. Но не сложились отношения.
– Ох, я не знаю, как моя б Светка без бабы Сони? Она уж у меня тоже не Юркина. А бывшая свекровь в ней души не чает. Она как родная и Юркиным, и бывшим свекрам. А я думаю, чего плохого-то, если у ребенка чуть больше бабушек, чем у других. Да? – она посмотрела за окно, – Снежок, ну пожалуйста, приди! Новый год же.
Даша допила кофе, спрыгнула с подоконника и попрощалась. Сегодня обещали короткий день, оставалось отработать пару часов.
А вечером Андрей вдруг заявил, что загадал Дедушке Морозу не тот подарок. Они валялись в постели, язык его уже заплетался.
– Не тот? Ну, уже поздно. Дед Мороз уж в пути.
Дорогой робот-игрушка самолёт уже лежал у Маши в шкафу на верхних антресолях.
– Я знаю, – сонно отвечал Андрюшка, – Я в следующий раз ...
– А если не секрет, о чем мечтаешь?
– Я папу хочу настоящего, а не на фотках чтоб... А ещё бабушку и дедушку. Или несколько ... Братика хочу или двух. А ещё сестричку, но только, чтоб не вредная, а как Дина из садика.
– Дина? – заострила внимание именно на Дине. Переключала акцент, то ль для себя, то ль ради сына, – Она тебе нравится?
– Да. Я ее люблю.
– О! И за что ты ее полюбил?
– У нее такая же щель между зубов, как и у меня, – изрёк сын и уснул.
Это любовь!
А Маша лежала и вспоминала взгляд бывшей свекрови на внука в троллейбусе, звонки свёкра, свои ответы.
Да, она знала, что везде права. Да, но что-то угнетало в этой ситуации. В обиде мы становимся непомерно гордыми. Маша наверняка лишь создавала видимость того, что ни в ком не нуждается, хоть и была ей нужна поддержка.
Эх, нелегко перекинуть мост через пропасть, созданную гордостью. Ведь не подошла свекровь в троллейбусе, не заговорила. Тоже страдает, гордыней выкармливает свои печали, грусть по внуку.
Утром Андрей проснулся первым. Вчера зародилась у Маши идея, но казалась она какой-то иллюзорной, а сегодня вдруг четко поняла, что идею эту надо воплощать в жизнь.
Готовить праздничный стол было ещё рано, в принципе, день свободен.
– Так! Подъем, лежебока! – Андрей валялся в постели, – У нас сегодня день чудес.
– День чудес?
– Именно так. Зубы чистим аккуратно, бережем новый золотой зуб. Потом завтрак и ... Потом расскажу.
– Ну-у, ма-ама... Скажи-и...
– Потом, потом! И то, если хорошо позавтракаешь.
Он не отставал. Когда одевались, спрашивал, куда они идут, канючил и заваливал вопросами.
Пришли в магазин. К тем самым полкам, у которых были позавчера.
– Так, Андрюш. Если б была у тебя бабушка, что бы ты ей подарил? Выбирай.
– Бабушка? Какая бабушка? Она что приедет?
– Нет, не бабушка Марина, а другая. Вторая. Как у всех, у человека имеются две бабушки. Выбирай.
Она даже не ожидала, что сын отнёсется к заданию так сердечно. Он старался, сомневался, задавал вопросы.
– А если шар? Она не подумает, что толстая?
– Не подумает. А смотри какая Снегурочка.
Выбрали Снегурочку и милого гнома. В праздничном пакетике сосредоточенный Андрейка вез подарки сам. А Маша ещё прихватила пару ёлочных игрушек. Вдруг Дмитрий там, у родителей. Странно будет оставить его без подарка от сына. Она всё переживала, что дома вообще никого не окажется, придумывала выходы, чтоб не расстроился Андрюша.
Может тогда прозвонить им? Или просто свозить его во "Вкусно и точка"?
А ещё сомневалась в правильности своего поступка. Наверное, все же нужно было предупредить. Но почему-то захотелось появиться вот так – неожиданно. Новый год же – время сюрпризов. Да и боялась она звонков.
Ехали довольно долго. Андрюшка устал. Сегодня морозило, но снег так и не порадовал.
Перед подъездом ноги Маши вдруг замедлили ход. Теперь уже казалось, что все задуманное – большая глупость.
– Мам, ты чего? – Андрюшка задрал голову, смотрел на нее свои наивным взглядом.
Ох, как хочется быть такой же наивной – верить во всепрощение, в доброту людей, забыть амбиции. Но увы, отложилась крепко накипь обид, мешает внутренней чистоте. Нужно было переступить через свою гордость.
Взгляд сына помог. Она шагнула в подъезд.
– Вов, откро-ой! – услышали они после звонка.
Дверь распахнул свекр. В руках полотенце, голова мокрая, мягкие домашние штаны, халат.
– Здравствуйте, а мы вот решили зайти, – сейчас она себя ругала, надо было всё же позвонить.
– Здравствуйте, – поздоровался сосредоточенный Андрей.
– Ох! Вот те..., – погладил себе по голове свекр, пригласил рукой, отошёл в сторону, – Заходите. Заходите, только ... Я сейчас. Лид! Лида!
Маша не развязывала, только ослабила Андрею шарф. Они просто поздравят и уйдут. Вернее, внук поздравит. Все это ради него. Обещала же день чудес.
– Мам, а это и есть мой дед? Мы ему гномика купили?
– Ему. Только погоди чуть-чуть. Я скажу, когда дарить можно. Ладно?
В прихожей с перепуганным видом появилась Лидия Сергеевна. Она была в фартуке, вытирала руки полотенцем. Наверное, ее отвлекли от дел кухонных, праздничных.
– Здравствуй, Маш, – кивнула, – Ой, Андрюша, здравствуй!
– Здравствуйте, – ответил Андрей и посмотрел на мать – ждал команды дарить, обычно он был болтливым даже с чужими людьми, но видимо встреча с бабушкой и дедушкой и для него были событием значимым – он не болтал.
– А вы чего? – спросила Лидия Сергеевна.
И верно, чего они? Ехали на такую даль к бабушке и дедушке. А какой смысл, если встречают тебя вот таким вопросом – чего?
Да ничего, просто мимо проходили.
– Да вот Андрюша хотел вас поздравить. Давай, Андрюша.
Андрей сунул руку в пакет, достал гнома. Свекровь было протянула руку.
– Это не Вам, – он молча и серьезно протянул гномика деду.
Тот поблагодарил, покрутил гномика в руках.
– Ой, спасибо. Какая милая Снегурочка. Спасибо, – взяла в руки куколку свекровь.
– Андрюш, с чем надо поздравить? – подсказывала Маша.
Но Андрей так растерялся, что и забыл – с чем.
– С новым..., – подсказывала Маша.
– С новым годом! – выпалил он, вспомнив.
– Ты что-о! – улыбнулась Лидия Сергеевна, – Забыл какой праздник идёт? Новый год надо помнить.
Эти простые слова Андрей принял, как критику, дёрнул Машу за рукав.
– Мам, всё. Пошли..., – дед и бабушка его явно не впечатлили.
Они так и стояли в прихожей, даже не разделись.
– Ну, с наступающим, – кивнула Маша, – Здоровья, благополучия вам. Пойдём мы.
– И вас с наступающим! Спасибо, что зашли. И за подарки...
Маша с Андреем уже начали спускаться по лестнице. В прихожей зашушукались, там что-то говорили друг другу, чувствовалась растерянность. Андрейка повис на перилах, спускался быстро.
– Маша! Андрей! – за ними бежал свекр, – Ну, куда же вы? А мы? Мы же подарки не подарили. Пошли, пошли. Чаю попьем. Просто ...просто неожиданно. Я из ванны вот...
– Да вы извините, что без предупреждения. Мы, наверное, пойдем. Дел сегодня много.
– Нет, нет! Не пущу, Машенька! Пойдёмте.
– Проходите, Маш. Андрюша, раздевайся. Я как раз печенье пеку. Вся в муке. Андрюш, печенье формочками умеешь выдавливать?
– Умею, – кивал сын, уверенности детей можно только завидовать.
– Вот. Есть у меня помощник. Только на кухне кавардак... И утка в духовке, и ... Ой, ладно, – махнула рукой, в глазах опять слезы, – Главное, что вы – у нас. Дед, там... Ну, знаешь где, неси.
Оказалось, Андрюшку ждали значительные подарки: мягкие игрушки три штуки, два конструктора, книжки.
– Вы же правда мой дедушка? Да?
– Истинная правда! – отвечал свекр.
– Это я Деда Мороза просил, когда спал. Он наколдовал. Теперь есть у меня ещё бабушка и дедушка.
Бывшая свекровь, глядя на Машу, тихо произнесла:
– И мы загадывали внука. Спасибо Дедушке Морозу.
Они и не заметили, как пролетело два часа. Андрей с дедом собирал конструктор в комнате, а Маша с Лидией – на кухне. Болтали, конечно, об Андрюшке. Маша помогала чистить овощи на салаты.
– Ой, смотрите, снег!
Медленный танцующий снег большими хлопьями кружил за окном. Он уже покрыл тонким слоем дорожки, клумбы и крыши. И сразу стало светло и чисто.
Но пора было и честь знать. Андрей уходить не хотел. С дедом подружился. Результатом дружбы стали новые знания и навыки. Теперь Андрюша знал, что золотой зуб, который должен у него вырасти на месте молочного, называется "фикса", а ещё умел делать характерное движение: "зуб даю".
Обещали встретиться после праздника. Дед с бабушкой пошептались и вдруг вынесли коробочку. "Богемское стекло" – прочла Маша. Красивые дорогие фужеры.
– Ну что вы! Не надо!
– Это подарок, Маш. Отказы не принимаются, – настояли.
Они ещё только собирались одеваться, когда дверь в квартиру вдруг хлопнула.
– Мам, пап, мы пришли! – голос Дмитрия.
По лицу Лидии было видно – растерялась. А чего теряться? Раз уж с бабушкой и дедушкой познакомился сын, пусть и отца увидит. Забыл ребенок отца.
Дмитрий пришел не один. С ним миловидная девушка в черном платьице. Стройная, русоволосая, явно тут не впервой, ведёт себя по-хозяйски, сразу прошла на кухню, поздоровалась, начала что-то выкладывать в холодильник.
За личной жизнью бывшего Маша не следила. Удалила его из своих соцсетей уже давно. Но через общих знакомых знала – не женат.
Маша не собиралась задерживаться. Всего лишь надо было достать из сумки расписную шишку, представить Андрею папу и подарить папе подарок.
– Ты чего тут забыла? – наткнулся Дмитрий на нее в прихожей, шипел, – Алиментов мало?
Маша отвечать не стала, улыбалась натянуто, полезла в сумку.
Скорее бы уйти.
Дед с Андрейкой пришли в прихожую. Маша протянула Андрею нарядную коробочку с шишкой.
"Андрюш, а это твой папа. Поздравь его тоже" – уже собиралась сказать.
Но тут Дмитрий увидел на тумбочке коробку с фужерами, громогласно и возмущённо спросил:
– А чего тут фужеры делают? А?
– Успокойся, Дим. Мы подарили их Маше, – ответила Лидия сердито.
– Ма-аше? Ах, вон оно что? Маше, значит.
– Не ори! – рыкнул свекр, – Ребенка напугаешь.
– А я и не ору. Просто с какой это стати она тут? И что она тут делает? Я не понял!
– Мы уходим уже. Андрюш, одевайся, – ответила Маша.
Шишка юркнула обратно в сумку.
На сына Дмитрий не смотрел. Скользил взглядом, как по пустому месту. И Маша чувствовала, что он чего-то боится. Неужели до сих пор так и не рассказал родителям о той своей измене, о причине их развода? Боится, что ложь его всплывёт? Может именно поэтому Лидия бросала трубки – показал то видео, сделал ее виновницей развода?
Но ведь она сейчас молчала, его не выдала. О прошлом вообще не говорили. Значит, они просто простили ей все? Ради внука – простили.
– Я провожу вас, Маш. Погодите, – засобирался Владимир Иваныч, а потом посмотрел на расстроенную жену, – Чего стоишь? Одевайся, проводим.
– Вы куда? Вы поверили ей что ли? – хмурился Дмитрий.
В точку – он боится правды. Это "Вы поверили?" выдало его с головой.
– Чего? О чем ты? Димочка, не обижайся, – сглаживала свекровь, – Мы вон до остановки проводим и вернёмся, а вы тут пока хозяйничайте. Ксюша, мы быстро.
Богемское стекло Маша не взяла. Поняла, что приготовлено она было для Ксюши. Родителям было неловко, но оба намекали – подарок пришлют.
А Маша уже получила огромный подарок – счастье сына. Что может быть дороже? Вот и Танька будет счастлива от такого ее рассказа. Хорошая она, добрая.
На улице снег сыпал густо. Дед с внуком побежали лепить снеговика. Какой тут снеговик? Но они старались.
– Маш, Дима загулял тогда, да? – повернулась к ней Лидия, а в глазах такая боль.
– Лидия Сергеевна, уж развелись давно. Зачем об этом?
– Да, и верно. Ты прости меня. Такая обида материнская за сына тогда была. А потом уж догадалась. Думаю, вот дура – внука сама потеряла.
– Всё хорошо будет. Ему ведь тоже вы нужны. Очень нужны.
Снеговик получился сантиметров в тридцать, совсем маленький. Они прогулялись до остановки, дед и внук разошлись, играли в снежки – не остановить. Андрюшка махал мокрой варежкой в окно автобуса, довольный и красноносый.
Мечта сбылась – бабушка и дедушка есть, в пакете – их подарки.
Осталось найти папу. Жаль, что он не нашелся к этому Новому году. Но может найдется к следующему?
Добрый, любящий и весёлый – такими ведь должны быть настоящие папы.
***
С новым годом, друзья!