Глава вторая: Пробуждение Фрейи
Начало✨👇
Стокгольм встретил их солнцем — впервые за три недели. Один воспринял это как добрый знак, хотя давно разучился верить в знаки.
Они приехали на старом «Вольво» Тора — громовержец наотрез отказался лететь самолётом («Я бог грома, а не бог очередей на регистрацию»), и Один не стал спорить. Шесть часов в машине дали им время поговорить. Вспомнить. Начать заново узнавать друг друга.
Тор изменился. Это было очевидно. Тысячелетия назад он был вспыльчивым, самоуверенным, готовым решать любую проблему ударом молота. Теперь в его глазах поселилась усталость — не физическая, а та, что приходит с пониманием собственных ошибок. Семьдесят лет в смертном теле, с обрывками воспоминаний о былом величии, научили его смирению.
— Она не захочет нас видеть, — сказал Тор, когда они припарковались у элегантного здания в районе Эстермальм. — Фрейя никогда не любила, когда её будят.
— У неё нет выбора. Ни у кого из нас нет.
Кабинет психотерапевта Фреи Ванирсдоттир располагался на третьем этаже. Один изучил её заранее: сорок пять лет (по документам), успешная практика, специализация на травмах и созависимых отношениях. Две книги о любви и потере, ставшие бестселлерами. Лицо, которое украшало обложки журналов о психологии.
Ирония была в том, что богиня любви и красоты теперь учила смертных любить.
Секретарь — молодой человек с идеальной причёской — поднял взгляд от компьютера.
— У вас назначено?
— Нет, — сказал Один. — Но она нас примет.
Он не использовал магию. Просто посмотрел на секретаря тем взглядом, которым тысячелетиями смотрел на королей и воинов, богов и чудовищ. Взглядом того, кто отдал глаз за мудрость и висел девять дней на Мировом Древе ради знания рун.
Секретарь побледнел и потянулся к телефону.
— Я... я сейчас узнаю...
Фрейя — Фрея — сидела в кожаном кресле у окна. Солнечный свет золотил её волосы, и на мгновение Один увидел её такой, какой она была в Асгарде: сияющей, властной, окружённой ореолом божественной красоты.
Потом она повернулась, и иллюзия рассеялась. Перед ними была уставшая женщина средних лет в строгом костюме. Красивая — несомненно. Но красота эта была приглушённой, словно драгоценный камень, покрытый пылью.
— Один, — сказала она без удивления. — Я знала, что ты придёшь.
— Ты помнишь?
— Я никогда не забывала. — Она встала, подходя к бару в углу кабинета. — Выпьете? У меня есть отличный аквавит.
Тор шагнул вперёд.
— Фрейя, Иггдрасиль...
— Я знаю. — Она налила три бокала. — Я чувствую это каждый день. Каждый раз, когда пациент рассказывает мне о своих страхах, о пустоте внутри, о том, что мир потерял смысл. — Она протянула им бокалы. — Люди не понимают, что происходит. Но они чувствуют. Древо умирает, и вместе с ним умирает что-то в каждом из них.
Один принял бокал, но пить не стал.
— Почему ты не пришла ко мне?
— А что бы я сказала? — Фрейя горько усмехнулась. — «Привет, Всеотец, я тут две тысячи лет притворяюсь человеком и смотрю, как всё катится в Хельхейм»? — Она отпила из своего бокала. — Я устала, Один. Устала быть богиней для тех, кто не верит в богов. Устала чувствовать чужую боль и не мочь её исцелить. Устала...
Она замолчала. За окном проехала машина, и её гудок прозвучал неожиданно громко в тишине кабинета.
— Локи, — сказала она наконец. — Это ведь он, да? Он что-то делает с Древом.
— Мы не знаем наверняка, — ответил Один.
— Я знаю. — Фрейя поставила бокал на стол. — Три года назад он приходил ко мне. Предлагал... партнёрство. Говорил, что нашёл способ вернуть всё как было. Асгард, силу, бессмертие. Говорил, что ему нужна только моя помощь.
— И что ты ответила?
— Я сказала ему убираться. — Её глаза блеснули тем золотым огнём, который Один помнил по древним временам. — Я знаю Локи. Знаю, как он думает. Если он обещает вернуть что-то, значит, сначала он это отнимет.
Тор сжал кулаки.
— Что именно он предлагал?
— Он говорил о «перезагрузке». — Фрейя скрестила руки на груди. — О том, что старый мир нужно разрушить, чтобы построить новый. Что Иггдрасиль — это оковы, которые держат нас в прошлом. Что если Древо падёт, мы сможем создать что-то лучшее.
— Безумие, — прошептал Один.
— Это Локи. Когда он был в своём уме?
Они просидели в кабинете до вечера. Фрейя рассказала всё, что знала: о странных снах, которые видели её пациенты, о волне депрессии, захлестнувшей Скандинавию, о том, как люди всё чаще говорили о «конце времён», сами не понимая, откуда взялось это чувство.
— Они чувствуют, — повторяла она. — Люди связаны с Древом, даже если не знают об этом. Мы все — часть Иггдрасиля. И когда он страдает, страдаем и мы.
Один слушал молча. Хугин и Мунин сидели на подоконнике, время от времени издавая тихое карканье — они тоже слушали, запоминали, анализировали.
— Нам нужны остальные, — сказал он наконец. — Хеймдалль, Тюр, Браги, Идунн...
— Я знаю, где некоторые из них. — Фрейя достала телефон. — Мы... поддерживали связь. Не напрямую, но... — Она пролистала контакты. — Хеймдалль в Копенгагене, это вы знаете. Тюр в Гётеборге. Браги... — Она нахмурилась. — Браги пропал полгода назад. Его подкаст перестал выходить, телефон не отвечает.
— Локи?
— Возможно. Или... — Она не договорила.
— Или что?
Фрейя посмотрела на Одина. В её глазах был страх — настоящий, древний страх богини, которая видела Рагнарёк и знала, что бывают вещи страшнее смерти.
— Или он нашёл Древо, — прошептала она. — Настоящее Древо. Физическое воплощение Иггдрасиля в Мидгарде.
Один замер.
— Это невозможно. Иггдрасиль существует между мирами, не в них.
— Раньше — да. Но миры сближаются, Один. Границы истончаются. Я чувствую это каждый день. — Она подошла к окну. — Иногда, когда я смотрю на небо, я вижу... тени. Очертания других реальностей. Ётунхейм, Муспельхейм, даже Хельхейм. Они просвечивают сквозь ткань Мидгарда.
Тор встал рядом с ней.
— Я тоже видел. Думал, мне кажется.
— Не кажется. — Фрейя обернулась к Одину. — Если Иггдрасиль умирает, миры начнут сливаться. Сначала медленно, потом быстрее. И в конце...
— Хаос, — закончил Один. — Изначальный хаос, который был до творения.
— Да.
Молчание повисло в воздухе, тяжёлое, как грозовая туча.
— Тогда у нас мало времени, — сказал Один. — Фрейя, ты с нами?
Она долго смотрела на него. Потом медленно кивнула.
— Я с вами. Но сначала мне нужно кое-что забрать.
— Что?
Фрейя улыбнулась — впервые за весь разговор.
— Своё ожерелье. Брисингамен. Я спрятала его, когда засыпала. Пора его вернуть.
Глава третья: Страж радужного моста
Копенгаген пах морем и выпечкой. Один шёл по набережной Нюхавн, мимо разноцветных домиков и туристов с селфи-палками, и думал о том, как странно устроена судьба.
Хеймдалль — бог с золотыми зубами, страж Биврёста, тот, кто видит на сто миль и слышит, как растёт трава — работал охранником в порту. Проверял документы у моряков и следил за камерами наблюдения.
Впрочем, если подумать, это было логично. Хеймдалль всегда был стражем. Просто теперь он охранял не радужный мост, а контейнерный терминал.
Они нашли его в конце смены. Высокий темнокожий мужчина в форме охранника стоял у ворот порта, глядя на закат. Его глаза — золотистые, нечеловеческие — отражали последние лучи солнца.
— Я слышал, как вы приближались, — сказал он, не оборачиваясь. — Ещё в Стокгольме.
— Хеймдалль, — Один остановился рядом. — Ты знаешь, зачем мы здесь.
— Знаю. — Страж наконец повернулся. Его лицо было спокойным, почти безмятежным. — Я слышу, как Древо стонет. Каждую ночь. Каждый день. Оно зовёт на помощь, но никто не приходит.
— Мы пришли.
— Вы опоздали. — Хеймдалль покачал головой. — На сто лет, может быть, на двести. Процесс начался давно. Локи просто... ускорил его.
Фрейя шагнула вперёд.
— Что ты видишь, Хеймдалль? Что происходит с Иггдрасилем?
Страж закрыл глаза. Когда он заговорил снова, его голос звучал отстранённо, словно он читал текст, написанный на внутренней стороне век.
— Я вижу корни, чёрные от гнили. Вижу листья, которые падают и не вырастают заново. Вижу трещины в коре, сквозь которые сочится... пустота. Не тьма — пустота. Отсутствие всего.
— Нидхёгг? — спросил Тор.
— Нет. Дракон давно мёртв. Это что-то другое. Что-то, что пришло извне. Из-за пределов Девяти Миров.
Один похолодел. За пределами Девяти Миров не было ничего. Так гласили все предания, все пророчества, всё, что он знал о мироздании.
— Это невозможно, — сказал он.
— Я знаю. — Хеймдалль открыл глаза. — Но я это вижу. Каждый день. Что-то грызёт Древо изнутри. Что-то голодное и древнее. Что-то, что было заперто ещё до того, как появились боги.
— И Локи выпустил это?
— Локи думает, что контролирует это. — Хеймдалль горько усмехнулся. — Он всегда так думает.
Они сидели в маленьком баре недалеко от порта. Хеймдалль снял форму и переоделся в обычную одежду — джинсы, свитер, куртку. Без формы он выглядел моложе, но его глаза выдавали возраст, который не измерялся годами.
— Расскажи нам всё, — попросил Один. — С самого начала.
Хеймдалль отпил пива и начал.
— Я проснулся раньше остальных. Лет пятьдесят назад, может больше. Сначала не понимал, кто я, как и вы. Но потом... — Он постучал пальцем по виску. — Мой дар. Он никуда не делся. Я начал видеть и слышать то, чего не должен был. Сначала думал, что схожу с ума. Потом понял.
— И что ты делал все эти годы?
— Наблюдал. Слушал. Ждал. — Хеймдалль пожал плечами. — Что ещё я мог делать? Я страж, не воин. Моя работа — видеть угрозу, не сражаться с ней.
— И что ты увидел?
— Локи. — Страж произнёс это имя как ругательство. — Он начал свою игру лет двадцать назад. Сначала маленькие компании, стартапы. Потом больше, больше. Он скупал технологии, нанимал лучших программистов, строил свою империю. И всё это время он искал.
— Что искал?
— Точку входа. Место, где Мидгард ближе всего к Иггдрасилю. — Хеймдалль допил пиво. — Он нашёл его пять лет назад. В Норвегии, в горах. Старое святилище, о котором забыли даже местные. Там... — Он замолчал.
— Что там?
— Там растёт дерево. Обычный ясень, ничем не примечательный. Но если смотреть правильно... — Хеймдалль покачал головой. — Это не просто дерево. Это отражение. Тень Иггдрасиля в мире людей. И Локи что-то с ним делает.
Тор ударил кулаком по столу. Бокалы подпрыгнули.
— Почему ты не остановил его?
— Как? — Хеймдалль посмотрел на него спокойно. — Я один. Без силы, без оружия. А у Локи армия. Не великаны и не драконы — люди. Тысячи людей, которые работают на него и даже не знают, кому служат. Охранники, программисты, юристы. Целая корпорация.
— Теперь ты не один, — сказал Один.
Хеймдалль посмотрел на них — на старика в сером пальто, на механика с мозолистыми руками, на женщину, которая выглядела как обычный психотерапевт.
— Нас четверо, — сказал он. — Против того, что пробудил Локи, этого мало.
— Значит, найдём остальных. — Один встал. — Тюр, Браги, Идунн. Кто ещё?
— Сиф, — тихо сказал Тор. — Моя жена. Бывшая жена. Она тоже где-то здесь.
Фрейя положила руку ему на плечо.
— Мы найдём её.
— И Бальдр, — добавил Хеймдалль. — Он не проснулся, но он не мёртв. Я чувствую его — глубоко в корнях Древа. Если мы хотим спасти Иггдрасиль, нам нужен он.
— Бальдр в Хельхейме, — сказал Один. — Как и после Рагнарёка. Хель не отпустит его просто так.
— Тогда нам придётся её убедить.
Все посмотрели на Хеймдалля.
— Ты предлагаешь спуститься в царство мёртвых? — спросила Фрейя.
— Я предлагаю сделать то, что необходимо. — Страж встал, бросая деньги на стол. — Разве не этому учил нас Всеотец? Делать то, что необходимо, какой бы ни была цена?
Один промолчал. Он думал о Бальдре — своём сыне, светлом боге, чья смерть когда-то запустила цепь событий, приведших к Рагнарёку. Думал о Хель — своей внучке, дочери Локи, которая правила мёртвыми с тех пор, как он сам отправил её туда.
Семейные отношения у асов всегда были... сложными.
— Сначала остальные, — сказал он наконец. — Потом Хельхейм.
Они вышли из бара в холодную копенгагенскую ночь. Над городом висела полная луна, и в её свете старые здания казались призрачными, нереальными.
— Куда теперь? — спросил Тор.
— Гётеборг, — ответил Один. — К Тюру.
— А потом?
— Потом посмотрим.
Хугин и Мунин спустились с крыши, где ждали хозяина, и уселись на его плечи. Один погладил их по перьям.
— Летите, — прошептал он. — Найдите Браги. Найдите Идунн. Найдите всех, кого сможете.
Вороны каркнули и взмыли в небо, растворяясь в темноте.
Фрейя проводила их взглядом.
— Ты думаешь, мы успеем?
— Не знаю, — честно ответил Один. — Но мы должны попытаться.
— А если не успеем?
Один посмотрел на небо. Там, за облаками, за звёздами, за гранью видимого мира, умирало Древо, которое держало всё сущее. И что-то древнее и голодное грызло его корни.
— Тогда, — сказал он, — мы умрём, пытаясь.
Это был не самый оптимистичный ответ. Но это был единственный честный ответ, который он мог дать.
Продолжение следует.
ИНТЕРЕСНОЕ на КАНАЛЕ
Рассказы
Энергетические практики
Стихи можно посмотреть в разделе
И многое другое в подборках.
#Иггдрасиль #СкандинавскиеБоги #Один #Тор #Фрейя #Хеймдалль #Локи #НорвежскаяМифология #Асгард #Мидгард #ДевятьМиров #Рагнарёк #БогиСовременности #ГородскоеФэнтези #Осло #Стокгольм #Копенгаген #МировоеДрево #Скандинавия #ТёмноеФэнтези #Мьёльнир #Биврёст #Вальхалла #Асы #Ваны#рассказы
❤️🙏🔔✍️👍