Щелчок замка прозвучал как выстрел в висок. Глеб провернул ключ дважды, потом подергал ручку, проверяя надежность запора. Вика стояла в прихожей, прижавшись спиной к стене, и чувствовала, как холод от бетона пробирается под тонкую домашнюю футболку.
— Сиди тихо, — процедил Глеб. Его лицо, обычно спокойное, сейчас перекосило судорогой бешенства. — И думай. Думай, Вика, кому и зачем ты улыбаешься в лифте. Сосед ему понравился, видите ли. Глазки она ему строила!
Он швырнул на пол её зимние сапоги. Потом схватил с полки её ключи и сунул себе в карман.
— Телефон давай.
Вика молча протянула смартфон. Спорить было бесполезно. Глеб был в той стадии «праведного гнева», когда любое слово воспринимается как бензин в костёр. Это был не муж, а бомба с часовым механизмом, и таймер уже стоял на нуле.
— Я в магазин, — бросил он, накидывая куртку. — За водкой. Вернусь — поговорим по-другому. Будем твою любвеобильность лечить. Народными методами.
Дверь захлопнулась. Снова скрежет металла. Глеб закрыл её снаружи на верхний, самый сложный замок, ключи от которого были только у него.
Вика сползла по стене на пол. В квартире повисла тишина, тяжелая, липкая. Она знала этот сценарий. Глеб — патологический ревнивец. Ему не нужен повод, ему нужна жертва. Улыбка соседу — это просто триггер. Через час он вернётся, накачанный алкоголем и собственной злостью. И тогда начнется ад.
Она посмотрела на свои босые ноги. Сапоги он не забрал, но спрятал её пуховик в шкаф, который тоже запер на ключ. Он думал, что предусмотрел всё. Он считал её безвольной куклой, которая будет сидеть и трястись в ожидании казни.
Но Вика не собиралась ждать.
Внутри неё, где-то под слоями страха, проснулась холодная, злая решимость.
«Ну нет, дорогой, — подумала она. — Сегодня ты не палач. Сегодня ты — дичь».
Она метнулась в ванную. Отодвинула экран под ванной, просунула руку в пыльную щель между кафелем и трубой. Пальцы нащупали холодный пластик. Старый, разбитый смартфон, который она спрятала полгода назад «на черный день». Экран в трещинах, батарея дышит на ладан, но он работал.
Вика включила аппарат. Зарядка — 12%. Хватит.
Она подключилась к домашнему Wi-Fi. Руки дрожали, но голова работала ясно, как компьютер. Вызвать полицию? Глеб откроет им дверь, скажет, что жена истеричка, они уедут, а он останется. И тогда он её убьёт. Нет. Ей нужно, чтобы он ушёл. Сам. Добровольно. И забыл закрыть дверь.
Она открыла приложение службы экспресс-доставки цветов и подарков.
Выбрала самую пафосную, самую дорогую корзину алых роз. Ценник кусался — это были последние сбережения на её тайной карте, цена её свободы. Но экономить сейчас было нельзя.
Адрес доставки: их квартира.
Получатель: Глеб (мужчина, который откроет дверь).
Текст открытки... Вика на секунду задумалась. Нужно было ударить в самое больное. В его паранойю. В его страх быть униженным.
Она быстро набрала текст в поле «Комментарий к заказу»: «Курьер, это сюрприз! Вручить строго мужчине, сказать, что доставка лично для него. Не звонить заранее!».
А в поле для открытки она написала слова, которые должны были стать детонатором.
Оплата прошла. Время доставки — «экспресс, в течение 40 минут».
Вика спрятала телефон обратно под ванну. Теперь оставалось только ждать. И играть роль перепуганной жертвы.
— Давай, Глеб, — прошептала она. — Возвращайся. Тебя ждёт подарочек.
Через тридцать минут замок снова заскрежетал.
Глеб вошёл, неся пакет, в котором звякало стекло. От него уже пахло перегаром — успел «дернуть» по дороге.
— Ну что, шлюха, — он скинул ботинки. — Надумала себе оправдание?
Вика сидела на диване, обхватив колени руками. Она не смотрела на него.
— Я ни в чём не виновата, Глеб. Это просто сосед.
— Сосед?! — взревел он, проходя в комнату и ставя бутылку на стол. — Ты на него так смотрела, будто вы с ним в постели кувыркаетесь! Я не слепой!
Он начал расстегивать куртку, но тут в дверь позвонили.
Глеб замер.
— Кто это? — рыкнул он. — Ты кого-то ждёшь?
— Нет, — пискнула Вика. — Может, полиция? Я не вызывала, честно!
Глеб напрягся. Полиция ему была не нужна. Он, шатаясь, пошёл в прихожую. Посмотрел в глазок.
Там стоял парень в фирменной куртке с огромной корзиной цветов.
Глеб, сбитый с толку, рывком распахнул дверь.
— Доставка! — радостно объявил курьер. — Вам сюрприз! Примите, распишитесь.
Глеб тупо уставился на розы.
— Это чё? Ошиблись адресом.
— Никак нет, — курьер сверился с терминалом. — Квартира 45. Мужчине лично в руки. Всё оплачено. Держите.
Он всучил ошарашенному Глебу тяжелую корзину и конверт. Глеб машинально взял. Дверь осталась приоткрытой — курьер уже убегал к лифту, торопясь на следующий заказ.
Глеб стоял посреди коридора с охапкой роз. Его лицо медленно наливалось кровью.
— Это что за цирк? — прошипел он.
Он вырвал конверт из букета. Разорвал бумагу. Достал открытку.
Вика в комнате затаила дыхание. Сейчас.