Отрывок из моей любимой книги "Дом, в котором... "
Комментарий психолога (мой): вот что бывает, когда человек начинает говорить (и действовать!!!), не понимая контекста ситуации (а понять его можно из предыдущих статей)
* * *
Сфинкс направляется к расположившемуся на подоконнике Рыжему, но не доходит, потому что из-за стола шестой навстречу ему поднимается Черный, чье желание пообщаться настолько очевидно, что все находящиеся поблизости Псы ретируются, оставляя их наедине. Насколько это возможно в переполненном людьми помещении.
— Можно тебя на минутку, Сфинкс?
Сфинкс обреченно ждет, пока Песий вожак, при всех регалиях, вплоть до необязательного ошейника, приблизится к нему.
— Хотел кое о чем тебе сообщить…
Подбородок Черного выдвигается вперед, бесцветные брови сходятся к переносице.
— Я все-таки сделал это!
Фраза звучит настолько зловеще, что Сфинксу страшно уточнить, что именно. Одолевает желание выкрикнуть: «Ну зачем, зачем ты это сделал, Черный!» — настолько сильное, что он еле сдерживается.
— Ты, может быть, будешь смеяться…
— Нет, — говорит Сфинкс твердо. — Не буду. Уж в этом можешь быть уверен.
Взгляд Черного стекленеет.
— Я таки достал автобус. Маленький.
Сфинкс кивает, говорит «ага» и вытирает плечом пот с лица. После чего спрашивает:
— Зачем? — тем самым жалобным тоном, каким чуть было не задал этот вопрос минутой раньше.
Черный оглядывается по сторонам и доверительно шепчет:
— Понимаешь, их надо было чем-то отвлечь. Немного подбодрить. Не мог я сидеть сложа руки и глядеть, как они помирают со страху. А тут еще эти разговоры про автобус. И я решил: добуду им этот их автобус, вожак я в конце концов или нет? Помнишь, я говорил тебе, что знаю, где его можно достать? Но я не там взял, а в другом месте. Короче, это неважно. Главное — он есть.
Сфинкс кивает.
— Да. Это главное. Все понятно, Черный. Это здорово и удивительно, но что ты будешь делать, если им вздумается на нем уехать?
— Вот об этом я и хотел с тобой посоветоваться, — задумчиво говорит Черный. — Потому что, сам понимаешь, не могу я им сказать, что все это просто так, только чтоб они не спятили. Автобус здесь припаркован, на свалке, я замаскировал его всяким мусором. Ты не поверишь, они бегали глядеть на него по три раза на дню, пока не появились те типы с палатками. Теперь-то, конечно, не бегают, но то, что он там, здорово их подбадривает, понимаешь?
Сфинкс смотрит на Черного так, словно видит его впервые. Голубые льдинки глаз в белесых ресницах. Пляшущие скелетики на черной пиратской повязке на лбу.
— Я понимаю, что ты влип, — говорит Сфинкс. — Вот что я понимаю.
Черный только вздыхает.
— Это я знаю и без тебя. Так что ты мне посоветуешь?
Сфинксу очень хочется дать совет в духе Шакала. Жить, затаив дыхание. Петь беззвучные песни. Умываться подсоленной водой. Но Черный — вожак, а с вожаками так не шутят. Поэтому он говорит:
— Скажи, что автобусу нужен водитель, а любому, садящемуся за руль, нужны водительские права. Они должны понять. Это общеизвестный факт.
Черный качает головой. Снова вздыхает. Сняв головную повязку, чешет в затылке. Неторопливость его движений вызывает у Сфинкса нервный зуд между лопатками.
— Помнишь, я говорил тебе, что научился водить? Не то чтобы очень здорово, но сносно. А теперь у меня и права тоже имеются. Правда, они фальшивые. Крыса раздобыла. Но они как бы есть.
— Черный? — Сфинкс заглядывает ему в глаза. — Ты же уже все решил. Какие тебе еще советы? Ты все организовал, осталось только посадить в этот твой автобус всех желающих и укатить неизвестно куда. От меня-то тебе чего нужно?
Черный переступает с ноги на ногу. Вытирает лицо скомканной банданой и говорит, глядя в пол:
— Я просто хотел предупредить. Что есть и такой вариант. Если кто из ваших вдруг захочет воспользоваться. С Лэри я уже договорился, они со Спицей точно едут, но вдруг еще кто-нибудь захочет.
Сфинкс смотрит на Черного, думая о том, что это, несомненно, тот самый Черный, которого он знает не первый год, и в то же время совершенно другой человек. Что должность вожака довела его до пределов священного безумия, за гранью которого знакомые люди оборачиваются чужаками. Он думает о том, хорошо это или плохо, и не может прийти ни к какому определенному выводу. Наверное, для самого Черного так хуже, но Сфинксу этот непредсказуемый и странный человек нравится больше.
— Спасибо, Черный, — говорит он.
Черный пожимает плечами.
— Не за что. Просто хотелось, чтобы ты был в курсе. Ладно… увидимся…
Черный отходит. Вперевалочку, по-медвежьи. Бандана со скелетиками скомкана в кулаке, выражение лица сдержанно-героическое.
Лорд подъезжает к Сфинксу, глядящему ему вслед, и спрашивает:
— Чего он хотел?
— Знаешь, — говорит Сфинкс, не отвечая на вопрос, — кажется, я становлюсь философом.
* * *
