Студентка шестого курса Медицинского института Екатерина Труфанова представила на международной конференции «Актуальные вопросы медицины» интересный клинический случай. Доклад был посвящён редкому сочетанию ВИЧ-инфекции с норвежской чесоткой — крайне необычной формой заболевания, для которой характерно образование корок на коже при минимальных проявлениях зуда. В мировой медицинской практике описано не более 300 подобных наблюдений. Исследование было представлено на площадке НовГУ ИНТЦ «Валдай».
Норвежская чесотка — редкая и крайне тяжелая форма паразитарного заболевания, вызываемого чесоточным клещом Sarcoptes scabiei. Она преимущественно развивается у лиц с глубоким иммунодефицитом, например, при ВИЧ-инфекции на стадии СПИДа.
В отличие от классической чесотки, высыпания могут поражать любые участки тела, включая лицо, шею, волосистую часть головы и ладони. Главный диагностический признак — формирование массивных, многослойных корок серо-желтого или коричневого цвета толщиной от нескольких миллиметров до 2-3 сантиметров. На одном квадратном сантиметре может находиться до 200 особей паразита, в то время как при обычной форме их количество редко превышает 10–15.
— В центре представленного клинического случая — пациент 37 лет, который обратился за помощью с комплексом жалоб: нарастающая слабость, значительная потеря веса и одышка, —рассказала Екатерина Труфанова. — Известно, что ВИЧ-положительный статус был установлен у него в 2019 году. Несмотря на это, после первых трёх лет антиретровирусную терапию он прекратил самостоятельно и с 2023 года выбыл из-под диспансерного наблюдения. Отказ от лечения закономерно привёл к быстрому прогрессированию инфекции, что выразилось в критическом снижении иммунного статуса и наслоении вторичных заболеваний. При углублённом обследовании были верифицированы три ко-инфекции: туберкулёз лёгких, COVID-19 и вирусный гепатит С. Количество CD-4 лимфоцитов равнялось 83 клеткам на микролитр, что говорит о тяжёлом выраженном иммунодефиците.
Лечение пациент начал в Новгородской областной инфекционной больнице, где ему была назначена терапия COVID-19 наряду с противотуберкулёзными средствами. После прекращения выделения вируса его перевели в специализированный центр фтизиопульмонологии для продолжения лечения туберкулёза. В этот период появился первый симптом — умеренный кожный зуд.
Ситуация резко осложнилась в конце первого месяца: у пациента развилась гипертермия до 40°C, а зуд значительно усилился. Обследование диагностировало новую оппортунистическую инфекцию — пневмоцистную пневмонию, что потребовало изменения схемы лечения. Хотя комплексная терапия позволила стабилизировать общее состояние, кожный зуд, вопреки ожиданиям, продолжал нарастать, становясь доминирующим симптомом.
— Консультация дерматолога позволила заподозрить чесотку, и в качестве терапии был назначен бензилбензоат, — отметила Екатерина Труфанова. — Однако уже после первого применения у пациента развилась генерализованная крапивница, потребовавшая экстренной отмены препарата. Параллельно были даны рекомендации по прекращению приёма бисептола, использовавшегося для лечения пневмоцистной пневмонии, с целью минимизации лекарственной нагрузки и исключения потенциальных перекрёстных реакций.
На фоне возобновлённой антиретровирусной терапии зуд прогрессировал. После повторного забора соскоба пациенту эмпирически назначили серную мазь. Однако через несколько дней терапии возникла генерализованная сыпь, потребовавшая отмены и мази, и АРВТ. Результат контрольного соскоба оказался решающим: была обнаружена самка клеща Sarcoptes scabiei и кладки яиц, что подтвердило диагноз норвежской чесотки.
После установления диагноза пациент начал получать лечение в соответствии с рекомендациями дерматолога. Первоначально был отмечен кратковременный положительный эффект, однако вскоре состояние больного резко ухудшилось. Развилась выраженная отечность лица и генерализованная гиперемия кожных покровов, сопровождающаяся фебрильной лихорадкой до 40°C. Лабораторная диагностика выявила экстремально высокий уровень иммуноглобулина Е — 4000 МЕ/мл, что в 40 раз превышает верхнюю границу нормы для взрослых (не более 100 МЕ/мл), что указывало на массивную аллергическую или иммунопатологическую реакцию.
— Такие высокие показатели говорили о том, что у пациента в любой момент мог случиться анафилактический шок, — пояснила Екатерина Труфанова. — Пациент был экстренно переведен в Новгородскую областную инфекционную больницу, где ему назначили высокую дозу гормональной терапии в виде глюкокортикостероидов, а через две недели — повторно назначена антиретровирусная терапия. Спустя некоторое время сыпь и зуд стали угасать, и норвежская чесотка была полностью излечена.
Как пояснила докладчик, при развитии вторичных инфекций у ВИЧ-пациентов основным заболеванием всё же является ВИЧ-инфекция, поэтому прием АРВТ должен быть постоянным, что позволит поддерживать высокий уровень СD4-лимфоцитов и тем самым снизит риски развития новых инфекций и заболеваний.