Вы думаете, призраки — это полупрозрачные тени в пустых коридорах? Или едва уловимый шёпот в темноте? Нет. Настоящие призраки — это звуки. Чёткие, лязгающие, невыносимо материальные. Звуки, у которых не должно быть источника в мире живых.
Я переехал в Новосёловку в поисках дешевого уединения. Посёлок городского типа, о котором цивилизация забыла ещё в девяностых. Главная «достопримечательность» здесь — старая угольная котельная на краю леса. Она сгорела десять лет назад, в ночь на пятницу 13-е. Полыхало так, что зарево, по слухам, видели за сотню километров. Люди не успели выйти.
С тех пор котельная напоминает скелет доисторического чудовища: обгоревшие трубы торчат в небо, точно рёбра, а руины медленно затягивает бурьян.
Тишина с привкусом гари
Первое время я наслаждался этой глухой, ватной тишиной. Но однажды ночью я начал её слышать.
Сначала я грешил на усталость. Краем уха, в два часа ночи, я поймал отдалённый металлический… лязг. Будто кто-то с силой дёрнул ржавую заслонку. Раз — и снова мертвая тишина. Я списал это на ветер, играющий в пустых трубах.
Но потом добавился стук. Ритмичный. Методичный.
Ту-тук. Пауза. Ту-тук.
Так отбивают такт на рабочем месте. Звук шёл не из дома. Он доносился со стороны леса, где во тьме угадывался силуэт котельной. Я вышел на крыльцо. Воздух был неподвижен, но стук разлетался по пустоте кристально ясно, отсчитывая секунды до несуществующего конца смены.
«Не мешай им, они работают»
Соседка, баба Катя, лишь прищурилась, когда я осторожно спросил её о ночном шуме. Голос её опустился до скрипа несмазанной двери:
— В котельной? Да там ни души с того пожара. И стучать некому…
Она помолчала, глядя куда-то сквозь меня.
— Это они, угольщики, смену дорабатывают. Им ведь четыре часа оставалось, когда огонь пошёл. Дежурные. Не отпустило их место. Вот и стучат. Ты не мешай им. И в окно особо не выглядывай.
Я решил, что это типичная сельская байка для впечатлительного городского жителя. Пока не заглянул в архив местной газеты.
Пожар начался в 1:45 ночи. Очаг — в угольном складе. Смена должна была закончиться в 6:00. В списке погибших значились четверо: механик, два кочегара и диспетчер.
Они должны были отбить последнюю смену в своей жизни. И они её отбивают. До сих пор.
Когда звук обретает плоть
Вскоре я начал видеть звук. Глядя в чёрное стекло окна, в котором застыло моё собственное бледное лицо, я заметил движение. В отражении.
По направлению к лесу, едва касаясь земли, брела расплывчатая тень. За ней — ещё одна. Силуэты в тяжёлой, пропитанной сажей одежде. Они не смотрели по сторонам. Они шли на работу.
Стук в те ночи стал оглушительным. К нему добавился новый звук — далёкий, приглушённый свисток, зовущий в глубину земли. Сигнал к началу работы, которой никогда не будет конца.
Последняя капля
Я проснулся от того, что в комнате стало невыносимо холодно. Это был не сквозняк, а ледяное марево, пахнущее застарелой гарью и мокрой пылью. И прямо у моего уха прозвучал сиплый, бесконечно уставший голос:
«Пар уходит… Подбрось в топку».
Больше я не спал. Сидел, вжавшись в кресло, пока грязный рассвет не выгнал звуки прочь.
Теперь я знаю правду. Призраки приходят не для того, чтобы пугать. Они приходят, потому что их ритм вшит в ткань этого места. Время в Новосёловке застряло в петле между 1:45 и 6:00 утра той страшной пятницы.
И баба Катя была права: они отбивают не чай. Они отбивают последние часы своей жизни. Снова и снова.
Я каждую ночь жду. Жду, когда мерный стук прозвучит уже не снаружи, а внутри моего дома. Ведь настоящие призраки — это не видения. Это обязанность. И однажды они решат, что для поддержания пара в пустом городе им нужен новый кочегар.
Вот только я не знаю, как топить углём, которого здесь нет уже десять лет.
Но они, я уверен, научат.
**********************************
А вы когда-нибудь слышали звуки, которым нет объяснения? Тихий стук в пустой квартире или шаги на чердаке? Расскажите свою историю в комментариях — возможно, вы не одиноки в своей «Новосёловке».
🕯 Если вам нравятся городские легенды,можете почитать "деревенская мистика"
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новую смену... то есть новую историю.