— Нет, мама! Отдай! Не надо! — шестнадцатилетняя Клава отчаянно просила и вытягивая руки, пыталась отобрать свои рисунки.
— Нет, вы посмотрите на неё! — гремела Елизавета — её мать, — мы с отцом, значит, деньги на репетиторов тратим, чтобы она экзамены сдала, а она — опять малюет сидит! Я кому говорила — учи математику?! Да в кого ты такая только уродилась?! — фыркнув, Елизавета поджала губы и… резкими движениями порвала в клочья листы с акварельными рисунками дочери.
Клава замолчала и застыла, будто робот, у которого отключили движение и звук. То, над чем она трудилась не один день, оседало обрывками ей под ноги, сыпалось пёстрыми кусочками… Глаза девочки-подростка наполнились слезами и она, упав на колени, закрыла лицо руками и заплакала.
— Реви, — Елизавета отряхнула руки, будто соприкасалась с чем-то неприятным, — и думай над своим поведением! Всё, ты — под домашним арестом! На улицу — только до школы! А это всё, — она пренебрежительно указала в сторону письменного стола, на котором стояли краски, лежали цветные карандаши, — баловство! Хватит! Бери пример с сестры, тогда хотя бы человеком вырастешь! — и она вышла, громко хлопнув дверью.
Конфликты на почве того, чем должна заниматься младшая дочь, разгорались не в первый раз. А суть их заключалась в том, что родители были уверены — Клавдия, как и её старшая сестра Марина, должна поступить в престижный институт (родители готовы были оплатить!) и получить профессию менеджера. Потому что — перспективно, солидно, можно построить карьеру всем на зависть!
Марина родителям не перечила. Она, в отличии от сестры, вообще была пай-девочкой. Правда, талантами большими в школе и вообще не отличалась, но, родители ценили её в первую очередь за послушание.
Что же до Клавдии… Она правда — очень-очень любила маму с папой! И очень не хотела их расстраивать! Но ещё Клавдия не могла и вообразить, как вместо прекрасного, то есть рисования, она будет в этой жизни заниматься чем-то другим! Это была её страсть. И хотя она была ещё юна, не сомневалась — дело всей жизни!
Естественно, не один раз Клава пыталась объяснить это родителям, но они — и слушать не хотели! А отец однажды и вовсе пригрозил — мол, не прекратишь заниматься своими глупостями, мы отречёмся от тебя!
И вот теперь на носу у Клавдии было то самое событие — она, сдав школьные экзамены, должна была принять решение, которое определит её судьбу. И она его приняла!
— Поступила в художественный?! — закричала мать и схватилась за сердце, — скорую вызывайте! Ой, плохо… Пусть все знают! — скривилась зло она, — какая у меня дочь! Как она мать родную не пощадила…
— Хватит, мама! — не выдержала Клава, — ты ведь снова притворяешься, да? Пугаешь меня, чтобы я была послушной? Извини, но… Это глупо! Ты сама ведёшь себя, как маленькая! Ну, а насчёт меня… — она сложила руки на груди, — да, я поступила и стану художницей! Я также помню, что вы с папой говорили… Что жить тогда мне придётся самостоятельно. И я к этому готова! Сегодня я начну собирать вещи, — молодая девушка закусила губу, — я переезжаю в общежитие…
— Глупая! Ой, какая же ты непутёвая, — всхлипнула Елизавета, — ну, ничего… Жизнь всё расставит по местам! И ты, когда наиграешься в свои рисунки, то поймёшь, что мы были правы!
— Домой придёшь, как потерянная собака, — хмуро добавил отец, — мать права — ты ещё осознаешь свою ошибку!
— А если нет? — грустно усмехнулась Клава, — я ведь знаю, что вы меня по-настоящему любите! Так почему же вы не оставляете ни единого шанса на то, чтобы я добилась своей мечты? Почему вы не можете поверить в то, что у меня всё получится? Знаете… Мне кажется, что это просто несправедливо!
— Уйди с глаз моих… — отвернулась Елизавета.
— Ладно, — кивнула Клава и сама не поняла, как у неё это получилось — удержаться от слёз.
Но перед тем, как уйти из дома, она заглянула в комнату к сестре — попрощаться.
— Зря ты так, — высказалась Марина, — и охота тебе мучиться? Вон, смотри как я живу — родители сказали, что работать не буду до самого диплома! Красота же?!
— Нет, я этого не понимаю, — покачала головой Клавдия, — неужели тебе нравится так жить? Просто… Плыть по течению? Марина! Ну, давай хотя бы разок поговорим честно! Вот, скажи, чего ты хочешь от этого мира? В чём ты видишь своё предназначение?
— Фу, какая ты скучная, — надулась Марина, закатила глаза, — будто бабка столетняя, а не молодая девушка! Лично у меня всё просто — я люблю модно одеваться, встречаться с парнями и ещё — веселиться! Вот и моё предназначение, — широко раскинула она руки, рассмеялась, — в том, чтобы просто круто прожить эту жизнь!
— Пока, сестрёнка, — грустно улыбнулась Клава, которой почему-то было жаль Марину, — ещё увидимся скоро, правда?
Но, в итоге виделись сёстры нечасто. Во-первых, потому что родители безжалостно заняли эту позицию — они не хотели видеть Клаву в своём доме! А во-вторых, сама Марина не особо стремилась с нею общаться. Отчасти потому, что не хотела сердить этим родителей, отчасти потому — что им с Клавой почти не о чём было говорить…
И полетели, помчались вперёд сперва дни, а потом и недели, месяцы и наконец — годы студенческой жизни.
Клавдии учёба давалась легко и в итоге, она закончила университет в числе лучших. Более того — ей сразу же предложили работу в одной крупной компании, выпускавшей компьютерные игры — им нужен был художник, чтобы создавать к ним фоны, придумывать дизайн персонажей, артефактов… В общем, карьера Клавдии началась неплохо!
Денег хватало на то, чтобы снимать квартиру, нормально питаться, без шика одеваться, а главное — на то, чтобы иногда радовать себя новыми красками и прочими нужными художнику вещами! Хотя, помимо этого — Клава также умела рисовать в цифровой среде.
Вскоре после начала совсем взрослой жизни, Клавдия познакомилась с молодым мужчиной. Его звали Дмитрием и он работал художественным редактором в издательстве, которое специализировалось на детской литературе. И он же ровно через три года после знакомства сделал Клаве два предложения. Во-первых, им требовался художник для книг на постоянной основе, а во-вторых — он позвал её замуж.
Тогда Клавдия и поняла — пора! Она приехала к родителям без предупреждения, но, как говорится, со всеми атрибутами — тортик, букет цветов для мамы. А главное — с горячим желанием наконец-то найти общий язык, восстановить ту крепкую душевную связь, которая когда-то… Всего лишь несколько лет назад или целую вечность назад?! Но — делала их семьёй.
Первым не выдержал отец — сгреб дочь по-медвежьи в охапку и заплакав, сказал, что больше так не может, что страшно скучал по ней!
— Я тоже скучала, — заплакала Клавдия.
Мама тоже подошла к ней. И сказала, что готова признать — была слишком строга к дочке, да…
— Значит, мы можем всё начать заново, с чистого листа, как говорится? — вытирая глаза и уже улыбаясь, спросила Клавдия.
Мама и папа закивали. Марины на момент примирения не было дома — она жила у своего парня, так что за чай садились втроём.
И вообще-то, Клава рассчитывала, ну, на просто доброе восстановление общения! Но у родителей, как оказалось, были припасены для неё плохие новости.
— Мариночка снова уволилась, — сказала Елизавета, — плохая фирма ей попалась!
Клавдия прикусила язык — её сестра теряла работу уже в который раз. Однако, причина всегда была одна — Мариночку начинали тяготить её обязанности и то, что ей не давали повышения быстрого, того, что её не выделяли среди других сотрудниц! Клава лично считала — сестра хотела слишком многого! Потому что она не была очень уж… талантлива. И прямо сказать — не особо хороша была как специалист.
Нет, Клавдия ни в коем случае не принижала заслуги сестры! И полагала, что Марина могла бы чего-то добиться… Если бы больше старалась и умела ждать!
— Мы думали, — продолжил отец, — что ты поддержишь её материально! Им за квартиру платить нечем…
— Вообще-то, её парень мог бы тоже найти работу, — заметила осторожно Клава.
— Просто Антону не везёт, он — редкий специалист, антикризисный менеджер и ищет достойное место!
— А мне кажется, он просто такой же, как моя сестра, — не выдержала Марина, — не хочет нормально работать и ищет проблемы в ком и чем угодно, кроме себя! Мама, папа, ну, что же вы… — эмоции хлестали через край. Клава не могла удержаться, — я просто не понимаю! Вот, смотрите — вы всегда говорили, что хотите, чтобы мы с сестрой добились успеха! У меня получилось. Я выучилась, работаю, мои иллюстрации — востребованы на рынке! Я иногда и на заказ рисую — семейные портреты в своём уникальном стиле. Нет, вы не думайте, я помогу сестре, если всё так сложно! Но, может, ей и её парню стоит переехать к вам, если такие сложности? Потому что, извините, но я не стану их содержать!
На какое-то время за столом воцарилась тишина. Родители смотрели на Клавдию… совсем не ласково!
— Я просто не хотела тебя обижать, — поджала губы Елизавета, — но, честно говоря, Мариночка — она на мой взгляд большего добилась, чем ты!
— Это как так, интересно?! — ахнула возмущенно Клавдия.
Тогда мама всё объяснила… И так Клава узнала, что её картинки — это так, баловство, то, что каждый может, хоть школьник, а вот у сестры — серьёзная профессия, которая однажды сделает её большим человеком!
— Мариночка через десять лет будет уже вице-президентом какой-нибудь фирмы! — говорила мама, покачивая для пущей серьёзности пальцем в воздухе, — а ты что будешь делать? Может, станешь ещё стены в детсадах расписывать?!
— Между прочим, ещё не поздно одуматься, — добавил отец, — бросить картинки малевать и получить серьёзную профессию!
— Конечно, осваивать ту сферу, в которой сестра, ты уже старовата, — прибавила мама. — Но, сгодишься на что-нибудь… Например, можешь выучиться на бухгалтера. Или на товароведа в крайнем случае!
И вообще-то, Клавдия очень соскучилась по родителям! И всем сердцем хотела одного — снова жить с ними ладно! Но… Она не согласна была это терпеть. Молодая женщина поднялась из-за стола.
— Пожалуй, мне пора, — сказала она, — увидимся ещё!
Но, снова приезжать в гости самой как-то не было настроения, а они — не звали. Но, когда Дмитрий предложил выбрать Клаве дату свадьбы, она, естественно — сообщила родителям. И в день, когда одела белое платье, очень ждала, что они придут… И они пришли! Улыбались, мило общались с родителями её жениха и вообще со стороны могло показаться — что в этой семье всё в порядке.
Более того — вскоре после свадьбы Клавы её родители купили в кредит дачу, так что теперь молодой паре было где проводить летом выходные. А ещё — Клава, как любящая дочь и даже почти без намёков — стала помогать им выплачивать кредит.
А потом однажды, когда гостили на даче, Клава, хлопоча в саду, вдруг услышала, как мама говорит по телефону с кем-то из своих знакомых.
— Ой, да, не у всех дети нормальными вырастают! — сказала Елизавета, — моя-то младшая — до сих пор не выросла, всё картинками балуется! Ну и что, что работает?! Главное — что дело-то у неё не серьёзное, у нас в роду никто таким не занимался! Ох, вся надежда на Мариночку… Это у неё сейчас просто чёрная полоса, но, впереди всё, не подведёт!
И тогда Клавдия вдруг осознала — а ведь родители, они никогда не примут её выбор! И она, во благо прежде всего — собственного душевного равновесия, должна перестать пытаться им что-то доказать. И тогда, возможно, удастся сохранить более-менее хорошие отношения! Ладно, смахнула она слёзы, их признание — не главное в жизни! Есть ещё коллеги, поклонники её творчества, муж и друзья… А семья — ладно, пусть будет так!
— Клава, — позвала её из-за кустов малины мама, — иди в дом, чай пить!
— Иду! — сказала Клава и улыбнулась. Она почувствовала себя свободной, решив всё так.