В безбрежной и безмолвной сибирской тайге, особенно в студеную зимнюю пору, случается разное.
Но верная погибель подстерегает того, кто впустит в свое сердце хотя бы крупицу леденящего, отвратного страха. Он, как змея, заползает в душу, и тогда — всё, конец.
Именно такая история приключилась как-то с двумя охотниками.
Стояла глухая зима. Деревенский паренек Сергей отправился вместе с родным дядей на промысел таежного зверя. Край вокруг был не просто глухим — он был забытым миром. На сотни верст во все стороны раскинулась непроходимая, дремучая чащоба. Крохотные поселки, затерянные в этом зеленом море, отстояли друг от друга на многие десятки километров безлюдья.
Добраться сюда можно было лишь по зимнику, когда реки скованы льдом, а болота — крепким снежным покровом. Время тогда стояло суровое, лихое, работы не было, и лишь щедрая, но строгая тайга давала людям шанс как-то перебиться и выжить.
В отличие от Сергея, только начинавшего постигать вековые законы и хитрости охотничьего ремесла, его дядя Антон, крепкий мужчина лет сорока, был уже бывалым и мудрым таежником. У него здесь, в укромном уголке недалеко от реки, стояло добротное, уютное зимовье, где они с племянником промышляли уже второй сезон. Планировали задержаться ненадолго, недельку-другую, но судьба распорядилась иначе.
Нагрянуло ненастье.
Несколько дней подряд свирепствовала пурга, белая мгла застилала глаза, и в двух шагах нельзя было различить деревья. Куда уж идти в такую круговерть… Но вот ветер наконец утих, снег улегся, и в тайгу, залитую хрупким зимним солнцем, вернулась тишина. Пока стояла ясная погода, решили проверить давно поставленные капканы и ловушки.
Рано утром, едва забрезжил рассвет, они разошлись каждый по своему путику — охотничьей тропе. Места, где тянулся путь Сергея, были ему не слишком знакомы, и потому он шел с особым тщанием, не сворачивая с намеченного маршрута, то и дело сверяя дорогу по затесам на древесных стволах — немым вехам, оставленным в лесной глуши.
И вдруг — удача! Костёр освещал лишь небольшую площадь, позволяя различать смутные очертания, но вокруг царила глубокая тень. Обрадованный, Сергей возился с добычей, поправлял и снова настораживал ловушку, и в этой радостной суете совсем забыл о бдительности, перестал замечать знакомые приметы. Не думая больше ни о чем, кроме ценного трофея, он уверенно зашагал дальше, в самую гущу хвойного леса.
Шел он так еще какое-то время, но неожиданно, будто по какому-то злому навету, погода начала круто меняться. В вершинах сосен и кедров загудел набирающий силу ветер, хлынул густой, слепящий снег, и свет стал быстро таять, уступая место серым, быстро сгущающимся сумеркам. А вскоре вокруг молодого охотника взревела и закружилась настоящая снежная буря, слепая и беспощадная.
Нужно было немедленно спасаться. Сергей развернулся и бросился назад по своему же, уже заметаемому, лыжному следу. И вот тогда-то он и подкрался, тот самый мерзкий, всесокрушающий страх. В голове у парня помутнело, мысли спутались в бешеном, бессмысленном хороводе, а ноги, повинуясь животному порыву, сами понесли его вперед. Он бежал, спотыкался, падал в рыхлую снежную хмарь, с трудом поднимался и снова брел, почти не видя уже едва уловимой ниточки собственного следа, теряющейся в разъяренной белизне мира.
И тут он обнаружил, что его собственные следы внезапно пропали — их полностью скрыло под белым покрывалом, и вокруг простиралась лишь слепая, однородная снежная пелена. Куда теперь двигаться? Какую сторону избрать? Он совершенно потерял ориентиры. А метель между тем крепчала, набирая силу с каждой минутой. Снег, гонимый яростными порывами ветра, хлестал по лицу, слепил глаза, и уже в двух шагах мир растворялся в сплошной белой мгле.
Отчаяние и паника сковывали его целиком, с ног до головы, и внутри поднимался немой вопль, звериный крик собственной беспомощности. Силы покидали его, а пронизывающий ветер делал мороз нестерпимым — он буквально чувствовал, как холод смертельно обнимает его тело. Ему хотелось кричать и выть, подобно раненому зверю, осознавая своё полное бессилие. Парень брел, уже почти не чувствуя ног, прикрывая лицо согнутой рукой от ледяных шквалов, но вдруг споткнулся о невидимую преграду и рухнул в снег.
Подняться у него не осталось ни малейших сил. «Вот здесь меня и найдут когда-нибудь», — промелькнула в сознании ледяная, отчётливая мысль. Холод уже парализовал ощущения, тело немело. Сергей просто закрыл глаза, мысленно взывая к неведомой милости, чтобы этот мучительный конец наступил как можно скорее. Он уже почти погрузился в беспамятство, как сквозь оглушительный рёв бури ему почудился тихий, но явственный голос.
Собрав последние силы, он с трудом разлепил ресницы, покрытые инеем, и сквозь снежную вузь едва различил склонившуюся над ним фигуру — бородатого старика. «Жив ещё, сынок? Давай поднимайся! А то ведь совсем замёрзнешь тут. Неподалёку моя изба, пойдём скорее, отогреться надо!» — произнёс старик, и его голос прозвучал как спасение. Он помог Сергею подняться, отряхнул с него снег и крепко взял под руку.
Парень попытался что-то сказать, но губы, одеревеневшие от стужи, не слушались. Он лишь бессмысленно повёл глазами вокруг, но увидел всё ту же слепящую белую пустоту. Сделав неуверенный шаг, он пошатнулся и почти упал. Но старик, движением удивительно ловким и сильным для своих лет, мгновенно подхватил его, взвалил на спину с невероятной лёгкостью и уверенно зашагал вперёд, утопая по колено в снежных сугробах.
В голове у Сергея всё завертелось и потемнело, мир провалился в беззвучную, тёплую пустоту. Очнулся он уже в тепле, на узкой деревянной кровати в уютной лесной избушке. После пережитого кошмара он чувствовал себя на удивление целым. Откинув тяжёлую, тёплую медвежью шкуру, которой был укрыт, он осмотрелся. Это было обыкновенное охотничье зимовье, каких много раскидано в таёжной глуши.
На небольшом столе горела керосиновая лампа, и её мягкий, живой свет заливал всё вокруг. В воздухе витал сытный, аппетитный запах, от которого в животе у Сергея предательски заурчало. В печи весело потрескивали дрова. За маленьким окошком стояла кромешная тьма, и сквозь стены доносился всё ещё неугомонный вой метели. В этот момент дверь распахнулась, и в избу, впуская морозную струю, вошёл тот самый старик-спаситель.
«Ну что, сынок, очнулся? Как самочувствие? Выпей-ка моего снадобья, травяного, с лесными ягодами — сразу полегчает», — сказал он, наливая в кружку душистого отвара и протягивая её Сергею.
Сам же присел на соседнюю лавку, прищурил добрые, лукавые глаза, поправил седую бороду и внимательно посмотрел на парня. «А вы… вы кто?» — осторожно спросил Сергей, незаметно ущипнув себя за ногу, чтобы убедиться, что это не сон.
Звать меня Евсей.
Батька твой попросил помочь — вот я и откликнулся. Потому что ты парень хороший, хоть и с глуздом пока не подружился. Да не смущайся, не бойся меня. Не причиню я тебе зла. Ты ещё миру нужен, много добрых дел на твою долю выпадет. В голове у Сергея всё перепуталось. Батька? Какой батька? Его отца не было в живых уже лет десять. Старик, наверное, спутал его с кем-то.
Да и сам он был странный! Как он мог нести его, взрослого мужчину, как ребёнка? Ведь в нём килограммов восемьдесят, не меньше, да ещё зимняя одежда! И одет он был необычно: в длинный, до пят, балахон из грубой шерсти, с широкими рукавами, почти полностью скрывавшими кисти рук. Одеяние это покрывало его с головы до ног, и видно было лишь голубые, прищуренные глаза да пышную седую бороду.
«Вижу я, сынок, вопросов у тебя много, — словно прочитав его мысли, сказал старик. — Да только не о том думаешь. Спроси-ка себя лучше вот о чём: на что ты надеялся, один отправляясь в такую глухомань в ненастье? Ведь не был же ты уверен, что дорогу назад найдёшь?» Сергей хотел было возразить, что он делал зарубки на деревьях и рассчитывал по своим следам вернуться, да и не ждал, что погода переменится так стремительно и жестоко.
Старик же продолжал его наставлять, с терпеливой, почти отеческой строгостью, будто вправду говорил с несмышлёным отроком. «Думают они, головы ломают! А потом вас, молодых да здоровых, откапывают под снежными завалами... Или уже весной, когда снег сойдёт, если вообще будет что искать. Эх, молодо-зелено! Но ты запомни, сынок, главное: тайга не жалует тех, кто так беспечно с жизнью своей обращается.
И вот что ещё я тебе скажу. В какую бы погоду ты ни шатался по этим дебрям, ты всегда должен быть твёрдо уверен, что дорогу назад найдёшь. У бывалого таёжника в душе — своя, особая чуйка. Как его ни крути, он всегда чувствует, где нужная тропа, где приют. Но ты не терзайся теперь. Верю, что в другой раз будешь умнее, не станешь зря на опасность покушаться.
Всё это, что я говорю, не вдруг приходит, а с годами да с опытом, что в тайге наживается. И у тебя со временем такая же чуйка появится, не сомневайся — какие ещё твои годы! А теперь — отдыхай, силы копи. Дров я в печь подбросил, до утра тепло будет, а там уж сам сообразишь. Если есть захочешь — всё найдёшь, а мне пора. Скоро рассвет, меня ждут.
И слышь, из избы никуда не ходи, один ты отсюда, не зная пути, не выберешься. Обязательно дождись своего дядю. Я ему весточку передал — завтра к вечеру придёт. Ты же его дождись. Ну, а теперь — прощай. Встретимся мы с тобой не скоро... А сейчас — спи».
Старик приблизился к Сергею, провёл перед его лицом морщинистой, тёплой ладонью — и в тот же миг веки юноши тяжелели, сомкнулись, и он погрузился в глубокий, безмятежный сон.
На следующий день, уже в поздних сумерках, как и предрекал старик, в избушку вошёл дядя Антон. Облегчению его не было границ, когда он убедился, что с племянником всё в порядке. Сергей сперва не решался рассказать ему о таинственном старике и своём чудесном спасении, но когда Антон обмолвился, что именно дед Евсей навёл его на след, — юноша не сдержался и выложил всё, что с ним приключилось, не утаив ни единой детали. Правда, он совсем не надеялся, что ему поверят.
К его изумлению, Антон не только не усомнился в его словах, но и поведал одну старинную легенду, которую сам слышал в детстве и которая до сих пор живёт среди здешних таёжников. Давным-давно, много зим назад, в этих краях жил охотник по имени Евсей. Был он человеком опытным, мудрым, таких теперь днём с огнём не сыщешь. Знал тайгу на сотни вёрст, как свою собственную избу.
Нравом же был прям и добр, сердце имел отзывчивое, душу — открытую. Всякому, кто в беде оказался, помогал, не одного заблудшего путника от гибели уберёг — к себе в зимовье приводил, отогревал, лечил. А спустя много лет, когда его уже и на свете не было, стал он охотникам во сне являться, весточки передавать — мол, идите в мою избу, там помощь нужна.
И стояла та изба деда Евсея как раз на этом самом месте. Много воды утекло с тех пор, но легенда та не забывается. И зимовье здесь всегда стоит — охотники так и зовут его: изба деда Евсея. Конечно, со временем стали мало кто верить в эти сказания, но таёжники исправно ставят тут новую избу, когда старая ветшает.
А эту вот избушку они с отцом Антона лет пятнадцать назад сложили, когда прежняя вовсе развалилась, — вот она теперь и Сергею пригодилась. Видно, дед Евсей и поныне здесь обитает, и по-прежнему, хоть и редко, случается, что спасает таких, как Сергей, неопытных да загулявшихся охотников. Вот такая загадочная история приключилась однажды зимой в глухой, безмолвной тайге.
#тайга #таёжныеистории #реальныеистории #легенды #тайга #охота #сибирь #пурга #метель #выживание #таёжнаябыль #лес #русскийфольклор #тайга #истории #рассказы #животные