На следующий день после «заочной» встречи я проснулась с твёрдым, почти металлическим решением. Страх меня парализовал, но теперь он же давал энергию. Я больше не могла быть пассивной жертвой в этой игре. Чтобы выжить, нужно было понять, кто такой Андрей на самом деле. И если он ищет Леру, то почему не сделал единственное логичное действие — не пошёл в полицию с заявлением о розыске?
Мой план был простым и рискованным. Используя обрывки информации из его же сообщений (название проекта, над которым он «сейчас работает», примерный район офиса), я за пару часов поисков в интернете вышла на компанию-застройщика «Северный форт». На их сайте в разделе «Команда» был список топ-менеджеров. И там, на третьей позиции, был он. Андрей Волков, директор по развитию. Фото совпадало — то самое строгое лицо, неуместная улыбка.
Он не был сломленным человеком, который дни напролёт рыдает в пустой квартире. Он был успешным управленцем. Это меняло всё. Его переписка, его «раскаяние» — могли быть частью образа? Или, наоборот, его болезненной тайной, тщательно скрываемой от коллег?
Я решилась на слежку. Наружу я вышла, как шпион из плохого кино: в тёмной одежде, в шапке, закрывающей половину лица, с нервно сжатым в кармане баллончиком с перцем (купленным утром в ближайшем магазине самообороны).
Я заняла позицию в кафе напротив его офисного центра. В 18:05, как и было предсказуемо для трудоголика-управленца, он вышел из здания. Но не один. Рядом с ним шла женщина. Высокая, стильная, в дорогом пальто и с кожаным портфелем. Они о чём-то оживлённо разговаривали. Она смеялась, касаясь его руки. Он слушал, кивая, с тем же деловым, сосредоточенным выражением, которое я видела у фонтана.
Меня будто ударило током. Вся моя теория о «безутешном вдовце» рассыпалась в прах. Этот человек не просто «научился ждать». Он жил полной жизнью. Деловая встреча? Коллега? Возможно. Но тело говорило об обратном. Была лёгкость, короткая, но тёплая улыбка в её адрес, которой я никогда не видела на его фото с Лерой.
Они сели в тот самый элитный внедорожник, который я заметила раньше, и уехали. Я, наскоро расплатившись, бросилась ловить такси. «За той чёрной машиной, номер…» — выдохнула я водителю. Тот покосился на меня, но, увидев, наверное, моё перекошенное лицо, лишь кивнул.
Мы ехали через весь город, в престижный район с видами на набережную. Их машина свернула во двор жилого комплекса, похожего на крепость. Шлагбаум. Моё такси проехало мимо. Я выскочила на углу, затаилась за углом здания.
Через пятнадцать минут он вышел один. Без женщины. Завёл машину и уехал. Я смотрела на освещённые окна высотки. В какой-то из этих дорогих клеток жила та женщина. Кто она? Его отдушина? Его новая жизнь, которая шла параллельно с навязчивой перепиской с призраком старой?
Теперь у меня было два Андрея. Первый — из переписки: раскаивающийся, одержимый, невротичный. Второй — из реальности: успешный, холодноватый, двигающийся по жизни с деловой эффективностью, в которой находилось место и для новой спутницы.
Какой из них настоящий? Или оба? Может, его навязчивая идея с Лерой — это психическая болезнь, от которой он «отдыхает» в реальном мире карьеры и новых отношений? Но тогда… как сочетать это с деньгами, которые он перевёл? С его методичными поисками?
Я вернулась домой опустошённой. Все мои догадки вели в тупик. Мне нужен был ключ. И тогда я вспомнила про сестру. Катю. Ту самую, которая проигнорировала моё сообщение с аккаунта Леры.
Вечером я снова зарядила чужой телефон. На этот раз я искала не переписку, а контакты. Прокручивала список имён в адресной книге. И нашла. Не просто «Катя», а полную запись: «Сестра Катя. ОПАСНО».
Слово «ОПАСНО», написанное заглавными буквами, стояло как приговор. Оно было вписано в поле «Заметка» к контакту. Кто его вписал? Лера, предупреждая себя? Или… кто-то другой?
Это меняло всё. Это был не просто контакт родственника. Это был сигнал тревоги, сохранённый в телефоне. Возможно, последний крик о помощи.
Дрожащими руками, но уже с новой целью, я набрала этот номер. С того телефона. Раздались длинные гудки. Я приготовилась услышать её голос.
«Алло?» — ответил женский голос. Настороженный, усталый.
Я не знала, что сказать. Я не могла снова притворяться Лерой. Паранойя кричала, что звонок могут прослушивать.
«Катя?» — выдохнула я.
Пауза. Длинная. Слишком длинная.
«Кто это?» — голос стал тише, почти шёпотом.
«Это… это касается Леры», — сказала я, избегая прямого ответа.
Ещё пауза. Потом я услышала прерывистый вдох. И голос, в котором смешались страх, ненависть и отчаяние:
«Если это ты… если ты хоть как-то причастна к тому, что с ней случилось…, оставь меня в покое. Я ничего не знаю. И если ты звонишь с его телефона… скажи ему, что он никогда не найдёт то, что ищет. Никогда».
Щелчок. Она положила трубку.
Я сидела, прижав аппарат к уху, в котором уже гудел разъединяющий сигнал. Её слова раскатывались в голове, как гром.
«…с его телефона…»
«…он никогда не найдёт то, что ищет…»
Она знала. Катя знала, что телефон у Андрея. Или, по крайней мере, связывала его с ним. Она была в ужасе. Не от пропажи сестры, а от него. И она что-то прятала. То, что он ищет.
Значит, Лера что-то оставила. Не просто ушла. Что-то спрятала. И Андрей, возможно, ищет не её саму, а этот… предмет, информацию, доказательство? А её смерть в ДТП… могла быть удобной случайностью, которая навсегда скрыла тайну?
Я смотрела на телефон. Он был не ключом к сердцу скорбящего мужа. Он был полем боя. И я только что получила своё первое, устное подтверждение, на чьей я стороне. На стороне сестры, которая шепчет от страха. И против него. Против того, кто «никогда не найдёт».
Но теперь он искал ещё и меня. Тот призрак, который выходит на связь, берёт деньги и назначает встречи у фонтанов. И если он поймёт, что я не Лера, а просто случайная девушка, нашедшая телефон… то я стану для него не призраком из прошлого, а помехой в настоящем. Очередной проблемой, которую нужно решить.
В ту ночь я впервые взяла в руки тот самый баллончик с перцем и положила его под подушку. Я больше не наблюдатель. Я - участник. И игра только начиналась. На кону была уже не чужая тайна, а моя собственная безопасность. Андрей Волков был опасен. И я, сама того не желая, встала у него на пути.