Сначала стоит определить, что такое пародия. Это не просто высмеивание, а сложный диалог с оригиналом. Пародия всегда работает через преувеличение, иронию и обращение к узнаваемым элементам. Пародия меняет восприятие читателем прецедентного текста, пародия — это не разрушение, а переосмысление.
Книга имела оглушительный успех, до 1927 года она четыре раза переиздавалась. Маяковский, пародии на которого («а мне, козлы, те, кого обидели, всего роднее и ближе…») там тоже были, одобрил тексты и увез маленький сборник в Москву. И в наше время Государственный музей Маяковского проводит литературные вечера «собак» и «козлов» – литературной стилизации советской эпохи.
Ю. Н. Тынянов впервые исследовал двуплановую природу пародии как непременное условие существования этого жанра. Учёный показал сложность и значимость пародии, ввёл такие термины, как «объект», «второй план» и понятие «пародичности».
Многие читатели вспомнят классиков пародии — например, «Энеиду» Вергилия – пародию на «Илиаду» Гомера, «Дон Кихота» Сервантеса как пародию на рыцарские романы. Но и современные примеры были бы хороши, типа «Шрека» или мемов.
У пародии три функции: 1) разрушение стереотипов через преувеличение, 2) обнажение скрытых посылов оригиналов, 3) помощь в адаптации старых сюжетов к современности. Следует не забыть и про обратную связь с аудиторией: пародия заставляет зрителя критически взглянуть на оригинал, видеть его под новым углом.
Главное — понять, что пародия это не вторично, а творчески продуктивно. Не высмеивание ради смеха, а глубокий анализ через юмор.
Пародия — это культурный фермент, разъедающий патину времени на классических сюжетах и обнажающий их живой нерв. Она действует как кривое зеркало, которое не просто искажает, но и гипертрофирует смыслы, выявляя то, что скрыто под слоем привычного восприятия. Вот как это работает:
1. Механика деконструкции: Почему комическое делает серьезное глубже?
Остранение через гротеск. Пародия берет знакомый сюжет, персонажа или стиль и доводит их до абсурда — как провокационный арт-перформанс. Например:
«Шрек» выворачивает наизнанку сказочные тропы: принцесса дерётся как спецназовец, дракон влюбляется в осла. Это разрушает наше автоматическое восприятие «канона».
Юрий Поляков в «Козлёнке в молоке» пародирует советские производственные романы, обнажая их шаблонность. Происходит обнажение «скелета» мифа. Писатель как патологоанатом культуры вскрывает скрытые структуры власти, идеологии, гендерных ролей.
2. Карнавальная инверсия: Михаил Бахтин называл пародию «карнавальным смехом», который низвергает авторитеты: В «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» Томаса Стоппарда шекспировские герои-статисты становятся главными фигурами — короли и Гамлет превращаются в фон.
Смешивает высокое и низкое: Мемы про Наполеона («опять двадцать пять» при отступлении из Москвы) переводят историю из героики в плоскость бытового абсурда.
Пародия напоминает читателю: любой канон когда-то был новаторством и тоже бунтовал против прошлого, но со временем утрачивает своей новаторской сущности, начинает тормозить развитие искусства. Свидетельством тому становятся произведения подражателей. Эпигонство любое оригинальное произведение превращает в китч.
3. Пародия спасает культуру от мумификации, дает новый импульс к жизни произведению классики. Фильм «Джанго освобождённый» Тарантино пародирует вестерны 1960-х, чтобы показать их расистский подтекст. Это не убивает жанр, а очищает его от ложной героизации. Тикток-ролики, где подростки разыгрывают сцены из «Титаника» в ванной, переводят «пышную» мелодраму в код цифровой эпохи. Носитель меняется — боль и страсть остаются.
4. Культура как палимпсест
Постмодернисты утверждают: всё уже было пародировано.
Почему пародия — это не вандализм, а реставрация?
Она возвращает классике жизненную силу, как лесной пожар — экосистеме:
Сбивает налёт пафоса (привычное восприятие Чехова как «скучного классика» рушит пародия «Вишнёвый сад: Версия 2.0»);
Выявляет вечное через смешное — как карикатура может точнее портрета передать суть политика;
Даёт право на ошибку — если пародия возможна, значит оригинал достаточно живуч, чтобы выдержать проверку на прочность.
Ирина Мурзак
филолог, литературовед, театровед, доцент Департамента СКД и Сценических искусств, руководитель программы "Театральное искусство, медиакоммуникации в креативных индустриях" ИКИ МГПУ