День близился к обеду. Декабрьское солнце светило, но не грело. В голубом бездонном небе ветер играл со стайкой барашковых облаков. Снег скрипел под ногами.
Глава 122
Лариса Васильевна, пройдясь по магазинам, с сумкой и пакетом в руках не спеша шла по посыпанному от наледи песком тротуару домой. Она знала, что внук сегодня задержится в школе и придёт домой не раньше трёх часов. Он вчера за ужином говорил, что у них какое-то мероприятие…, торжественное, как она поняла. Сашка прямо за ужином попросил мать погладить ему белую рубашку и посмотреть, как будет сидеть на нём Серёжкин пиджак. Тамара потом весь вечер возилась с пиджаком…, ушивала его…, укорачивала и отпаривала рукава…, в общем, подгоняла под Сашкин размер.
Лариса Васильевна была в прекрасном расположении духа. Во-первых, она купила в торговом центре то, что хотела, и была довольна, ну и, налюбовавшись праздничными украшениями витрин, лестниц, холлов торгового центра, зарядилась предпраздничной энергией. Впервые за последние месяцы с её лица исчезла тревога и озабоченность.
Подойдя к пешеходному переходу через дорогу, она нажала кнопку светофора и остановилась, ожидая, когда зажжётся зелёный свет.
- Лара! Привет! А я смотрю…, ты это или не ты…, - произнесла остановившаяся рядом с ней женщина.
- Я, Маш, я, привет! – ответила приветствием на приветствие Лариса Васильевна, узнав в остановившейся рядом с ней женщине соседку по дому из соседнего подъезда.
- Давно тебя не видела. Как ты? Как дела? Чем занимаешься? – спросила Мария.
- Да нормально всё. Хорошо! Вот, иду из магазинов, - ответила Лариса Васильевна и шагнула на дорогу. Зажёгся зелёный свет светофора.
- Нормально? Хорошо? Лар, хорошо оттого что ты уверена…, уверена, что выиграешь суд? – удивлённо спросила Мария, ошарашенная её ответом. Она не отставала от Ларисы Васильевны, переходила вместе с ней дорогу по белым полоскам пешеходного перехода.
- Суд? Какой ещё суд? Ты чё, Маш? – перейдя дорогу, остановилась Лариса Васильевна на тротуаре.
- А ты что, не знаешь? Тебе не сообщили?
- Нет. А кто должен был сообщить? – спросила Лариса Васильевна.
- Ну, полицейские…, я так думаю. Странно. Не сообщили. Так это что, неправда, что ль? – задала себе вопрос Мария и тут же ответила. - Ну, нет…, не может быть, чтоб Анька мне соврала…, - качала головой Мария, остановившись рядом с Ларисой Васильевной и развернувшись к ней лицом. – Анька, внучка моя, вместе с Валькой Храповой работает. Валька сама хвалилась перед ней, что заявление на тебя в полицию подала. Говорила, что сдерёт с тебя по полной за клевету.
- Храпова? А она кто? – ничего не понимала Лариса Васильевна.
- Валька-то? Так она внучка той Храповой, которая в роддоме патологоанатомом работала, когда ты там своих сыновей рожала.
- Ааа…, - протянула Лариса Васильевна, наконец, поняв, в чём дело. – А что ты ещё слышала? – поинтересовалась она.
- Ну, ещё говорят, что и роддом не намерен терпеть такую клевету. Они тоже подали заявление. Это всё из-за… - Мария хотела уточнить из-за чего, но Лариса Васильевна её перебила.
- Маш, а акушерка, работающая позже у Хайманов няней, родственники главного врача? Они как? Какие у них аппетиты? Знаешь? А ЗАГС? Похоронное бюро? Они как? Молчат? – спросила она, чуть прищурившись.
- Про них не слышала ничего, - отрицательно покрутила головой Мария.
- Ну и хорошо. Ну и, Слава Богу! – произнесла Лариса Васильевна и зашагала в сторону дома.
- Лар, так что…, что будет-то? – не отставала от неё Мария.
- А чё будет? Как суд решит, так и будет. Пусть готовят кошельки…
- Чё? Заплатишь им? – вытаращила глаза Мария. – Ох, Лар…, на старости лет…, не приведи Господь…
- Маш, на старости лет у меня сын живой нашёлся. А ты говоришь, не приведи Господь.
Господь всё видит! Всё знает…, всё решит…
**** ****
Сашка открыл дверь своими ключами.
- Бабуль, ты дома? Подойди, - крикнул он из прихожей, стягивая шапку с головы.
- Иду, иду, Саш, - откликнулась Лариса Васильевна, из кухни. Через минуту она уже стояла в прихожей.
- Вот, держи, - протянул Сашка Ларисе Васильевне коробку с тортом, перевязанную красивой красной лентой.
- Это ещё зачем? – удивлённо подняла брови Лариса Васильевна.
- Мою победу праздновать будем, вот зачем, - улыбался Сашка.
- Победу? Какую ещё победу? - недоумевала Лариса Васильевна.
- Ну, я же занял два третьих места. Мне сегодня ещё одну грамоту вручили и премию…
- Да?! Как хорошо! Деньги идут! Папка принёс…, ты…, мать зарплату…, я пенсию получу…, и…, - она поймала мысль, мелькнувшую у неё в голове: «И мне, может быть перепадёт ещё…, это уж, как суд решит»…
**** ****
Семейство Самойловых сидели за столом на кухне. Они уже допивали чай, когда Тамара сказала:
- А мне сегодня Золотарёв в обед звонил.
- По поводу заявлений на меня? – спросила Лариса Васильевна.
- Каких ещё заявлений? – ставя пустую чайную чашку на блюдце, спросил Владимир.
- Он и тебе звонил? – спросила Тамара.
- Нет, Золотарев мне не звонил, - отрицательно покачала головой Лариса Васильевна.
- Тогда откуда тебе известно, про поданные заявления? – выясняла Тамара.
- Постойте, может, объясните, о чём вы? Какие заявления? Кто их подал? – повторил свой вопрос Владимир.
- Золотарёв сказал, что к ним поступило два заявления от Храповой Валентины и от роддома. Они считают, что их мама оклеветала, - ответила Тамара.
- Храпова…, - Владимир напряг память. – Но в справке другие инициалы…, - произнёс он.
- Это её внучка, - ответила Лариса Васильевна. – Она намерена сдёрнуть с меня по полной.
- Мам, а ты откуда знаешь? – спросила Тамара.
- Да, я сегодня в магазин ходила, встретила Машку Рюмину. Ты же знаешь, какая она сплетница. Вот от неё я и узнала…,- ответила Лариса Васильевна.
- И что сказал Золотарёв? – спросил Владимир.
- Ну, пока ничего существенного, но вероятно будет судебное разбирательство, - ответила Тамара. – Он ещё упомянул, что разговаривал с Рыбниковой Кристиной.
- С этой…, что у нас была, да? – спросила Лариса Васильевна.
- Да, с ней. Она сказала, что родственники врачихи и акушерка недовольны тем, что не выйдет та передача, в которой они всю вину валили на Ивана.
- Вину валили на Ивана? – вскинула брови Лариса Васильевна. – Это как? Ну, люди…, - Она задыхалась от охватившего её гнева.
- Мам, успокойся, Василий всё знает, и примет меры, - поспешила сказать Тамара.
- Как знает? Ты Анисимову звонила и рассказала? – сверкала глазами Лариса Васильевна.
- Нет, я позвонила Васе. Это же семейное дело, пусть будет в курсе, - оправдывалась Тамара.
- И что он?
- Сказал, что примет меры. К нам пришлёт своего адвоката. Велел от предложенных адвокатов отказаться.
- Значит, суд всё-таки будет…, - пробубнила Лариса Васильевна.
- Конечно, будет. Надо в этом деле разобраться и поставить жирную точку. И накормить наследников так, чтобы навсегда отбить их аппетиты, - усмехнулся Владимир. – А Васька прав, его адвокат разберётся…
- А я думал, дядя своими ответами в интервью все вопросы закроет, - влез в разговор старших Сашка.
- Нет, Саш, ты ошибаешься. Твой дядька не такой…, он обиды просто так не прощает, - ответил Владимир.
- А ты пап? – спросил Сашка.
- Я у него кое-чему научился, - усмешка скользнула по лицу Владимира.