- Антон, почему я должна бегать и искать тебя? Что с твоим теле… – Рыбникова Кристина заткнулась на полуслове распахнув дверь кабинета Камалова.
Он, махнув ей рукой, указал на стул, продолжая с кем-то разговаривать по телефону.
- Да, да, давайте так. Так будет даже лучше…, мы согласны. Хорошо, хорошо, я посмотрю…, присылайте. Да, прямо сейчас. Я жду, - сказал он кому-то и, отключив связь, положил телефон на стол. – Крис, что у тебя, - обратился он к коллеге.
Глава 121
- Секретарша дозвониться до тебя не может. Просила сообщить, что Семён Гаврилыч желает видеть тебя, причём срочно.
- Не сказала, за чем вызывает? – поинтересовался Антон.
- Нет, не сказала, но я предполагаю…, - потёрла переносицу пальцем Кристина.
- И? – вопросительно смотрел на неё Антон.
- Думаю тема та же. Мы же отложили выход в эфир практически готового выпуска передачи…
- Ммм…, ты думаешь, родственнички у него были? – спросил Антон.
- Думаю да, - кивнула Кристина. – Они мне звонили, спрашивали, когда им лучше
подъехать, и няня тоже несколько раз звонила, интересовалась…, - она не договорила, Антон перебил её
- А ты им что сказала?
- Сказала, что выпуск программы заблокировали юристы и в эфир она не выйдет. Ну и посоветовала им свои претензии к Самойловой решать через суд.
- Ладно, - взял Антон со стола телефон и, засунув его в карман, встал с кресла. – Я пошёл. Если что, «считай меня коммунистом», - хохотнул он.
- Ага…, буду петь «Взвейтесь кострами…»
- В переводе на наш с тобой язык, «Пусть, горит оно всё синим пламенем», да? А мы не сдадимся! – толкнул он её легонько плечом, выходя вместе с ней из своего кабинета.
**** ****
Антон сидел на стуле за приставным столом и молча выслушивал гневные высказывания Семёна Гавриловича в свой адрес. Он не перечил ему. Позволил излить весь гнев. И только постукивание кончиков пальцев по столешнице, и лёгкий прищур глаз выдавали, что Антон не согласен с тем, что слышал от директора канала и готов не только возразить, но и защищаться.
- Антон, в чём дело? Причём тут юристы? Что за бред мне приходится из-за тебя тут выслушивать от каких-то женщин? Кто тебе заблокировал передачу? – эмоционально сыпал вопросами директор канала, брызгая слюной во все стороны.
- Юристы не причём. Я сам решил отказаться…
- Сам? – перебил его Семён Гаврилович. - Сам снял с эфира уже почти готовый выпуск программы с их участием, и даже не поставил меня в известность? Почему? - сверлил глазами Антона директор.
- Семён Гаврилович, ну, если б он вышел…, рейтинг бы конечно взлетел опять, но мы бы не избежали ещё одной претензии от Хаймана. А нам это надо? – вопросом на вопрос ответил Антон.
- Так. А что было в том выпуске такого, что могло бы вызвать недовольство у Хаймана? – спросил Семён Гаврилович.
- Речь в основном шла об оплате его отцом, Борисом Моисеевичем Хайманом, услуг. Но не это было сенсацией. И родственники утверждают, что отец близнецов сам продал Хайману своего первенца, и получил от него громадную по тем временам сумму…
- Хмм. Надо же, как всё повернулось, - покачал головой Семён Гаврилович. - В одном ты прав, претензии мы бы не избежали. Прав ты…, - повторил он. На его лице читалось некоторое замешательство. Он упорно думал…, соображал…, что ответить женщинам.
- Семён Гаврилович, они у Рыбниковой уточняли, выйдет ли этот выпуск программы. Она ответила, что не выйдет, и посоветовала им обратиться в суд.
- Хмм…, - снова хмыкнул Семён Гаврилович.
- А что? Хотят справедливости, пусть решают спорные вопросы в суде. Мы можем поднять проблему, но не решить. Кристина так и объяснила, но они не поняли и к вам побежали на нас жаловаться, - объяснил Антон.
- Ладно, я понял. А как у тебя обстоят дела с Хайманом?
- Я же говорил, готовим передачу- интервью. Всё согласовываем, чтоб не было никаких накладок, - ответил Антон.
- До Нового года передача выйдет?
- Да, - кивнул Антон.
- А эта…, ну, его жена, тоже будет учувствовать? – спросил Семён Гаврилович.
- Нет. Интервью только с ним. У нас такая договорённость, - Антон не стал говорить про полученную анонимку.
**** ****
- Товарищ полковник, разрешите?
- Да, да, заходите, Юрий Сергеевич. Присаживайтесь, - указал полковник ему на стул возле своего стола. Золотарёв сел на указанное место. – Я вас по поводу Самойловых пригласил. Ух, уж эти Самойловы…, сначала сын пропал…, теперь два нашлись. Вроде радоваться старой женщине надо…, а тут…, - Николай Викторович рылся в бумагах на своём столе. – А…, вот, нашел. Просят разобраться и принять меры, - протянул он Золотарёву два заполненных бланка исковых заявлений.
Юрий Сергеевич взял из рук начальника бумаги, пробежался глазами по тексту, вернулся к началу и удивлённо поднял брови.
- Удивлён?
- Ну, в общем-то, да – признался Золотарёв. – Написали заявление и думают, что всё решится в их пользу. Нахалы…, денег захотели…., - покачал он осуждающе головой.
- Юрий Сергеевич, это не нам решать…, - напомнил полковник
- Да, конечно не нам. Николай Викторович, – согласился Золотарёв. - Я сегодня же поставлю в известность Самойловых, что на них написали два заявления, - пообещал он.
**** ****
Юрий Сергеевич в своем кабинете сидел за столом, откинувшись на спинку кресла, и вертел в руках телефон. Он смотрел на падающие снежинки за окном и мысленно решал, кому позвонить сначала, Кристине Рыбниковой, или Тамаре Самойловой. Наконец, он решился и набрал номер телефона Кристины.
Их разговор был не слишком длинным, но и не короткий. Каждый из них получил нужную для себя информацию.
Кристина, как продюсер, после разговора, думала, как использовать ту информацию, которую узнала от Золотарёва в готовящейся передаче - интервью с Хайманом.
А Золотарёв обдумывал свой предстоящий разговор с Тамарой. «Может не звонить, а встретиться с ней, и с глазу на глаз обговорить все вопросы? – Он прикрыл глаза и представил, как они сидят в кафе и ведут неспешный разговор. – Нет, - тряхнул он головой, - нельзя. А может, вызвать её сюда повесткой и сообщить о заявлениях, – подумал он. - Да, ну, слишком долго, - отверг он и эту идею. – Ай, да что я…, ей позвоню сейчас. А когда нужно будет, приглашу повесткой Ларису Васильевну», - решил он и начал водить пальцем по экрану, отыскивая её номер.
**** ****
Тамара опустила руку с телефоном на колени. Она сидела на вертящемся табурете перед пианино в музыкальном зале и пыталась осмыслить, то, что только что услышала от Золотарёва.
«Позвонил. Предупредил. И на том спасибо, - думала она, сжимая в руке телефон. – И что теперь мне делать с этой информацией? Что делать? Рассказать про эту ложь маме? Нет, только не сегодня. Она и так едва держится от стрессовых ситуаций. Какие умники, а? Решили, что, чем нахальнее ложь, тем быстрее в неё поверят? Думают, нашли лазейку. Думают, раз умер на него всё свалить можно, - бушевали мысли в голове Тамары. – Так, ладно, успокойся, подумаешь, два заявления…, возьми себя в руки, - приказала она себе и нечаянно нажала на белую клавишу пианино, за которым сидела. Резкий звук заполнил комнату и привёл её в чувство. – Что я паникую? Есть же Хайман…, есть его адвокаты. Позвоню, сообщу, пусть решают…, - подумала она и поднесла палец к экрану. – Может, Анисимову позвонить? – промелькнула у неё мысль, которую она тут же отвергла. – Нет, уж если разговаривать, то с Аркадием. Дело касается семьи. Нечего сор из избы выносить. Ему виднее…, кому поручит, с тем и будем держать связь». – Тамара решительно коснулась пальцем экрана.