Елена замерла над кастрюлей с борщом, деревянная ложка застыла в воздухе. Слова мужа прозвучали как приговор, от которого не было права на апелляцию.
— Что ты сказал? — медленно обернулась она.
Павел стоял в дверях кухни, скрестив руки на груди. Поза победителя, который уже всё решил.
— Ты слышала. Ирка после операции, ей нужна помощь. Кто ещё будет за ней ухаживать?
— А почему автоматически я? — Елена поставила ложку и повернулась к мужу всем телом. — У неё есть дети, внуки...
— Дети далеко, а внуки маленькие. Ты же дома сидишь.
«Сижу дома». Как будто она весь день лежит на диване и ест конфеты. Как будто ведение хозяйства, готовка, стирка, уборка — это не работа. Как будто её собственные проблемы со здоровьем не в счёт.
— Паша, я понимаю, что тебе тяжело. Но послушай...
— Не понимаешь ты ничего! — отрезал он. — Она моя сестра. Семья помогает семье. Или у тебя теперь другие принципы?
Вот оно. Коронный приём Павла — переложить вину на неё. Сделать так, чтобы она почувствовала себя бессердечной эгоисткой.
Елена глубоко вздохнула. За двадцать лет брака она выучила этот сценарий наизусть. Сначала категоричное заявление, потом моральное давление, а в конце — она сдаётся и делает то, что нужно Павлу.
— Сколько времени? — устало спросила она.
— Недели три, может четыре. Пока не встанет на ноги.
Три-четыре недели ухода за Ириной. А Ирина — это не просто больной человек, это целая стихия. Капризная, требовательная, привыкшая, чтобы вокруг неё все крутились.
— А твоя работа? Ты же можешь взять отпуск...
— Лен, ну ты что, совсем? У нас сейчас аврал, новый проект. Я не могу бросить всё из-за...
— Из-за сестры? — ядовито уточнила Елена.
— Из-за того, что можешь сделать ты. Ну правда, какая разница? Ты же всё равно дома.
Какая разница. У неё гипертония, которая обостряется от стрессов. У неё свои планы, свои дела, своя жизнь, в конце концов! Но для Павла это всё — ерунда, которую можно отложить ради его нужд.
— Паш, а что если нанять сиделку? Или обратиться в социальную службу?
— За какие деньги? И вообще, чужие люди... Нет, это неправильно. Ты же у нас хозяйка, тебе это легко.
Легко. Он сказал «легко». Ухаживать за тяжёлым больным — легко.
— Когда она приезжает? — сдавленно спросила Елена.
— Завтра утром. Я заеду за ней в больницу.
Завтра! Даже не посоветовался, уже всё решил. Поговорил с сестрой, договорился с врачами, составил план. И только сейчас соизволил поставить жену в известность.
— Понятно, — проговорила Елена. — Значит, я должна за ночь всё подготовить.
— Ну а что тут готовить? Постель постелить, еду купить. Ты же справишься.
Справится она. Она всегда справляется. Справилась с переездом в новый город ради его карьеры. Справилась с тем, что пришлось оставить любимую работу. Справилась с его мамой, которая три года жила с ними после инсульта.
— А если я не хочу? — вдруг произнесла Елена.
Павел посмотрел на неё так, словно она предложила продать почку.
— Что значит «не хочешь»? Тебе что, жалко помочь больному человеку?
— Мне жалко себя, — честно ответила она. — Мне жалко своё здоровье, своё время, свою жизнь.
— Какую ещё жизнь? — фыркнул муж. — Ты что, карьеру строишь? Или у тебя планы наполеоновские?
Вот и началось. Сейчас он будет доказывать ей, что её существование — это ничто, пустое место, которое можно заполнить любыми его потребностями.
— У меня есть планы, — тихо сказала Елена. — Я хотела заняться здоровьем. Врач говорил...
— Врач! — махнул рукой Павел. — Все врачи только деньги хотят содрать. Ты здоровая, как лошадь.
Здоровая, как лошадь. Вот как он видит свою жену.
— Знаешь что, Паша, — Елена выключила плиту и сняла фартук, — давай я тебе объясню, что значит «здоровая, как лошадь».
Павел насторожился. Такого тона он от жены не слышал давно.
— Это значит, что я встаю в шесть утра, чтобы приготовить тебе завтрак. Потом уборка, стирка, готовка. К вечеру у меня болит спина, гудят ноги, а давление скачет так, что голова раскалывается. Но я здоровая, да?
— Лена, не драматизируй...
— Не драматизирую! — голос её сорвался. — Я просто хочу, чтобы ты понял: твоя сестра — это не моя обязанность!
— Но кто тогда? — Павел развёл руками. — Я на работе пропадаю, содержу семью...
— А я что, на дачу катаюсь? — Елена почувствовала, как внутри разгорается злость, которую она подавляла годами. — Или домашнее хозяйство само себя ведёт?
На следующее утро Ирина приехала с двумя чемоданами и списком требований. Высокая, худощавая, с вечно недовольным выражением лица, она сразу принялась инспектировать дом.
— Лена, а где я буду спать? В гостевой? А почему там такая маленькая кровать? У меня спина болит, мне нужен ортопедический матрас.
— Ира, это единственная свободная комната, — терпеливо объяснила Елена.
— А можно как-то переставить? А то здесь сквозняк. И солнце в окно светит — мне нельзя яркий свет.
Павел, который помогал заносить вещи, многозначительно посмотрел на жену. Мол, видишь, как всё просто.
— Ира, давай пока так, а там посмотрим, — предложила Елена.
— Да ладно, Лен всё устроит, — беззаботно бросил Павел. — Она у нас мастер по обустройству.
К обеду стало ясно, что «мастеру по обустройству» предстоит нелёгкое время. Ирина не могла сама дойти до туалета — нужна была поддержка. Не могла помыться — требовалась помощь. Есть тоже было проблематично — после операции на желудке разрешены были только протёртые супы и каши.
— Лена, а почему каша комковатая? Мне же нельзя твёрдое.
— Я старалась её хорошо разварить...
— Нет, нужно через блендер пропускать. И без соли совсем. А молоко какое? Обезжиренное должно быть.
Елена послушно пошла переделывать кашу. За спиной услышала, как Ирина звонит Павлу:
— Паша, а твоя Лена в курсе, что мне нужна диета? А то она мне какую-то баланду подсунула...
Вечером, когда Павел вернулся с работы, Ирина тут же переключилась на него.
— Паш, как дела? Устал небось? А я тут мучаюсь, еле живая. Хорошо, Ленка помогает, но она не очень понимает, что мне нужно.
— А что не так? — Павел искоса глянул на жену.
— Да всё не так! То каша не той консистенции, то чай горячий, то холодный. Я же больная, мне нужна особенная забота.
Елена молча накладывала ужин. Весь день она металась между капризами Ирины, готовкой специальной еды и обычными домашними делами. Голова трещала, а в груди всё сжималось от обиды.
— Лен, завтра утром мне нужно к врачу, — сообщил Павел. — Ты Ирку проводишь на перевязку?
— В котором часу?
— В девять утра. А потом можете зайти в аптеку, лекарства купить.
— А на чём мы туда доберёмся? — устало спросила Елена. — На автобусе? Ира же ходить не может.
— Такси вызовите. Или попроси Витьку, он же рядом живёт.
Конечно, она должна всё организовать. Найти такси, договориться с водителем, помочь Ирине одеться, довести до машины, дождаться в больнице, снова довести домой. А Павел просто озвучивает задачу и идёт заниматься своими делами.
— Паша, а ты не мог бы взять выходной? — робко предложила Елена.
— Лен, ну мы же обсуждали. У меня проект горит.
— Твой проект всегда горит, — не выдержала она.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что мне тоже нужна помощь!
Ирина демонстративно поморщилась.
— Ой, не ругайтесь из-за меня. Может, мне лучше в больнице остаться?
— Нет-нет, — тут же засуетился Павел. — Лена просто устала. Всё будет хорошо.
Устала. Да, она устала. Устала быть удобной, покладистой, готовой на всё жертвовать ради чужих потребностей.
Третья неделя превратилась в настоящий ад. Ирина, почувствовав себя лучше, стала ещё более требовательной.
— Лена, а почему у меня постель не поменяна? Я же говорила, что мне нужно свежее бельё каждые два дня!
— Ира, я вчера меняла...
— Вчера — это уже давно! И вообще, а где мои таблетки? Я их в семь должна принимать, а уже восемь!
Елена молча пошла за лекарствами. Руки тряслись от усталости и злости. Она спала по четыре часа в сутки — Ирина постоянно звала то попить, то в туалет, то просто потому что ей было страшно одной.
— А знаешь, — продолжала Ирина, принимая таблетки, — моя соседка говорила, что после такой операции нужен массаж. Ты умеешь массаж делать?
— Нет, — коротко ответила Елена.
— А можно научиться? В интернете посмотреть? Мне врач говорил, что это очень полезно...
— Ира, я не медсестра! — не выдержала Елена. — Я делаю всё, что могу, но у меня тоже есть предел!
— Ой-ой, какие мы нервные! — обиделась Ирина. — Я же не прошу ничего сверхъестественного. Обычная человеческая забота...
Вечером Елена увидела своё отражение в зеркале и ужаснулась. Серое, осунувшееся лицо, синяки под глазами, взъерошенные волосы. Она выглядела старше на десять лет.
— Паш, мне плохо, — сказала она мужу, когда он пришёл с работы. — У меня давление скачет, голова болит. Мне нужно к врачу.
— Потерпи ещё немножко, — рассеянно ответил он, листая телефон. — Неделька, и Ирка поправится.
— Она уже поправилась! — взорвалась Елена. — Она прекрасно ходит, сама ест, могла бы и постель себе поменять!
— Лена, тише! Она же слышит.
— Пусть слышит! Я больше не могу! Понимаешь? Не могу!
Павел отложил телефон и посмотрел на жену с раздражением.
— Что с тобой стало? Раньше ты была такая добрая, отзывчивая...
— А теперь что? Злая стерва?
— Я этого не говорил. Но ты действительно изменилась. Стала какая-то... жёсткая.
Жёсткая. Потому что научилась говорить «нет». Потому что устала быть тряпкой, которой все вытирают ноги.
— Знаешь что, Паша, — Елена села на край кровати и посмотрела мужу в глаза. — Завтра я иду к врачу. А ты остаёшься с сестрой.
— Лен, я же не могу...
— Можешь. Возьми больничный, отгул, что хочешь. Но завтра ты сидишь с Ирой.
— Ты с ума сошла? У меня важная встреча!
— А у меня важное здоровье! — крикнула Елена, и в соседней комнате что-то грохнуло. Ирина наверняка слушала.
— Не ори! — зашипел Павел. — Что люди подумают?
— Какие люди? Твоя сестра? Пусть подумает, что я живой человек, а не бесплатная прислуга!
В дверь постучали. Ирина заглянула в спальню, изображая на лице страдание.
— Извините, что беспокою, но у меня сердце прихватило от ваших криков. Может, валидол где найдётся?
— Валидол в аптечке, — сухо сказала Елена.
— А можно попросить принести? Мне тяжело ходить...
— Принеси ей, — велел Павел жене.
И тут что-то в Елене окончательно сломалось. Двадцать лет покорности, уступок, жертв — всё это вдруг показалось ей дикой глупостью.
— Нет, — чётко произнесла она. — Не принесу.
Ирина ахнула. Павел вытаращил глаза.
— Что значит «не принесу»? — растерянно спросил он.
— Это значит, что я устала быть удобной! — Елена встала во весь рост. — Устала выполнять чужие желания, забыв о собственных потребностях!
— Лена, образумься...
— Я как раз образумилась! — Голос её окреп, зазвучал уверенно. — Я больше не буду жертвовать своим здоровьем ради твоих решений!
Повисла оглушительная тишина. Ирина стояла в дверях с открытым ртом. Павел смотрел на жену так, словно она вдруг заговорила на китайском.
— Завтра утром, — продолжила Елена спокойным, но твёрдым голосом, — ты берёшь выходной и сидишь с сестрой. А я иду к врачу, потом в парикмахерскую, потом встречусь с подругами. И не надо мне рассказывать про твою важную встречу.
— Ты что, ультиматум мне выставляешь? — опешил Павел.
— Выставляю. И знаешь что ещё? На выходных я еду к маме. На неделю. Отдыхать.
— К маме? — Павел словно не понял. — На неделю? А как же...
— А как же что? Ира? Она твоя сестра. Разбирайся сам.
Ирина возмущённо всплеснула руками:
— Лена, ты же не можешь просто взять и бросить больного человека!
— Могу. И брошу.
Елена прошла в кухню, достала телефон и набрала номер.
— Мама? Привет. Можно к тебе приехать на недельку? Нужно отдохнуть... Да, всё в порядке. Просто устала очень.
За спиной слышались приглушённые голоса Павла и Ирины. Они что-то обсуждали, наверное, думали, как её образумить.
— Лена, — Павел появился на кухне, — давай поговорим спокойно. Без эмоций.
— Хорошо. Поговорим спокойно. — Елена села за стол и сложила руки. — Я больше не буду заниматься твоей сестрой. Это окончательное решение.
— Но почему? Что случилось? Раньше ты никогда не отказывалась помочь семье...
— Раньше я была дурой, — честно сказала Елена. — Думала, что жертвовать собой — это правильно. Что хорошая жена должна всё терпеть и всех устраивать.
— Ты не жертвовала! Ты просто... помогала.
— Паша, за три недели я похудела на пять килограммов. У меня давление под сто восемьдесят. Я не сплю нормально уже месяц. Это не помощь — это самоуничтожение.
Павел молчал, переваривая услышанное.
— А что мне делать с Ирой? — наконец спросил он.
— Не знаю. Твоя сестра — твоя проблема.
— Лен, ну будь реалистом! Я не умею за больными ухаживать!
— Научишься. Или наймёте сиделку. Или Ира поедет к своим детям. Вариантов масса.
— Но это же деньги...
— А моё здоровье — не деньги? — Елена встала из-за стола. — Всё, Паш. Разговор окончен.
На следующий день произошло чудо: Павел взял отгул. Правда, ворчал с утра до вечера, но остался дома. Елена впервые за месяц выспалась, сходила к врачу, встретилась с подругой.
— Ты выглядишь ужасно, — честно сказала Марина за чашкой кофе. — Что с тобой происходит?
Елена рассказала. Подруга слушала, качая головой.
— Лен, да ты святая! Я бы на третий день эту Ирину выгнала!
— Я думала, что должна терпеть. Что так правильно.
— Правильно — это когда уважают твои границы. А у тебя Павел границ вообще не видит.
Вечером дома Елена застала интересную картину. Павел сидел на кухне с растрёпанными волосами и пил валерьянку. Ирина хмуро молчала в гостиной.
— Как дела? — поинтересовалась Елена.
— Дела? — Павел посмотрел на неё больными глазами. — Она меня с ума свела! То ей жарко, то холодно. То есть хочет, то пить. А ещё постоянно звонит врачам, жалуется на всё подряд!
— Добро пожаловать в мою жизнь последних трёх недель, — сухо заметила Елена.
— Я не знал, что это так тяжело, — признался муж. — Честное слово, не знал.
— Теперь знаешь.
— Лена, а может... может, всё-таки найдём сиделку? Или в социальную службу обратимся?
Елена внимательно посмотрела на мужа. В его глазах впервые за долгое время она увидела не требование, а просьбу.
— Можно попробовать, — согласилась она. — Но это твоя ответственность. Ты ищешь, ты договариваешься, ты платишь.
— Конечно! — обрадовался Павел. — Я завтра же начну звонить!
Через неделю в доме появилась Галина Петровна — опытная сиделка лет пятидесяти. Строгая, компетентная, не склонная к сантиментам. Ирина попробовала было покапризничать, но быстро поняла: с профессионалом номер не пройдёт.
— А где Лена? — спросила она в первый день. — Почему она не помогает?
— Лена отдыхает, — спокойно ответила Галина Петровна. — А я здесь для того, чтобы вам помочь. Давайте-ка измерим давление.
В субботу Елена уехала к маме. На неделю, как и обещала. Павел проводил её до такси с виноватым лицом.
— Прости меня, — сказал он. — Я правда не понимал...
— Теперь понимаешь. Это главное.
— Ты вернёшься? — неуверенно спросил он.
— Вернусь. Но кое-что изменится.
— Что именно?
— Я больше не буду жертвовать собой ради чужих потребностей. Даже ради твоих.
В поезде Елена смотрела в окно на проплывающие пейзажи и чувствовала, как внутри что-то изменилось навсегда. Она научилась говорить «нет». И это было только начало.
Через месяц Ирина переехала к младшему сыну. Галина Петр овна нашла новую работу. А Елена записалась в санаторий — впервые в жизни отдыхать будет одна, для себя.
— Ты стала другой, — сказал Павел перед её отъездом.
— Стала собой, — ответила Елена. — Настоящей собой.
И это была правда. Впервые за двадцать лет она чувствовала себя живой.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал-впереди много интересных рассказов!
Читайте также: