Тамара стояла у окна кухни, наблюдая, как Петр загружает в машину очередную коробку с вещами. Двадцать три года брака заканчивались именно так — молча, без скандалов, но с холодной решимостью мужа начать новую жизнь.
— Документы на развод подам завтра, — бросил он, заходя за следующей партией вещей. — И сразу предупреждаю: буду требовать алименты. На содержание. Ты же понимаешь, что твоя учительская зарплата — копейки, а я привык жить достойно.
Тамара вздрогнула. Алименты? Но ведь это она должна была их требовать, если что. Правда, детей у них не было — так сложились обстоятельства. А муж всегда работал на хорошей должности в строительной компании, получал прилично.
— Петр, ты что, с ума сошел? — тихо спросила она. — Какие алименты? Ты же зарабатываешь в три раза больше меня.
Он усмехнулся, поправляя воротник рубашки. За последние полгода Петр словно помолодел — новая стрижка, дорогая одежда, даже походка изменилась. Тамара догадывалась, что в его жизни появилась другая женщина, но доказательств не искала. Зачем? Чувства между ними давно остыли.
— Официально я получаю тридцать тысяч, — ответил Петр, не глядя на жену. — И этого едва хватает на съем жилья. А ты тут в двушке останешься, которую мы вместе покупали. Вот и будешь мне доплачивать.
— Но это же неправильно! — возмутилась Тамара. — Ты прекрасно знаешь, что можешь себя обеспечить!
— Знаю, не знаю — это уже не твое дело, — холодно отрезал муж. — Закон на моей стороне. У меня есть хороший адвокат, который объяснил все нюансы. Так что готовься платить тысяч по пятнадцать ежемесячно.
Тамара опустилась на стул. Пятнадцать тысяч — это половина ее зарплаты. Как она будет жить? Коммунальные платежи, продукты, одежда... А если заболеет? На что лечиться?
— Петя, — попыталась она еще раз, — давай поговорим по-человечески. Мы же не враги.
— Поздно говорить, — отмахнулся тот, взяв со стола ключи от машины. — Надо было думать раньше, когда я пытался наладить наши отношения. А теперь каждый сам за себя.
Входная дверь хлопнула. Тамара осталась одна в квартире, которая вдруг показалась огромной и пустой. Слезы подступили к горлу, но она сдержалась. Плакать будет потом, а сейчас нужно думать.
Она достала телефон и набрала номер лучшей подруги Людмилы.
— Люда, это я... Петр съехал. Подал на развод и требует алименты. — Голос дрожал, несмотря на попытки держаться.
— Что?! — взорвалась подруга на том конце провода. — Он совсем обнаглел! Тома, ты же знаешь, что он крутится. У него денег куры не клюют!
— Официально у него зарплата небольшая...
— Официально! А неофициально? Помнишь, как он тебе рассказывал про дополнительные подряды? Про инвестиции какие-то? Он же не дурак деньги под подушкой держать.
Тамара задумалась. Действительно, в последние годы муж часто упоминал какие-то дополнительные проекты, встречи с инвесторами. Дома появлялись дорогие вещи, которые он покупал якобы в кредит. Но разве она может это доказать?
Через неделю Тамара сидела в приемной юридической консультации, нервно перебирая документы.
Людмила настояла на том, чтобы подруга получила профессиональную консультацию, и даже оплатила прием у опытного адвоката.
— Проходите, — пригласила секретарь.
Анна Викторовна Кравцова оказалась женщиной лет пятидесяти, с внимательными глазами и спокойными манерами. Выслушав историю Тамары, она задумчиво постучала ручкой по столу.
— Понимаете, формально ваш муж прав, — сказала адвокат. — Если его официальная зарплата действительно тридцать тысяч, а у вас сорок пять, то алименты могут назначить. Но есть нюансы. Нужно доказать его реальные доходы.
— А как это сделать? — Тамара сжала руки в замок. — Я же не частный детектив.
— Вспомните все, что знаете о его дополнительных заработках. Может быть, остались какие-то документы, чеки, переписка? Банковские выписки? Он ведь не мог полностью скрыть все операции.
Тамара призадумалась. Петр всегда был скрытным в денежных вопросах, но иногда проговаривался. Вспомнила, как полгода назад он радостно сообщил о выгодном вложении денег в строительство коттеджного поселка. А еще упоминал о консультациях для частных клиентов по выходным.
— Он говорил что-то про инвестиции в недвижимость, — медленно проговорила она. — И консультировал кого-то частным образом. Но документов я не видела.
— А доступ к его компьютеру у вас есть?
— Был... Но он забрал ноутбук. Хотя домашний компьютер оставил, сказал, что он старый и не нужен.
Анна Викторовна оживилась:
— Вот это уже интересно. Даже на старом компьютере могла остаться переписка, документы, история браузера. Съездите домой, посмотрите внимательно. И еще — вспомните, не фотографировал ли он документы, не пересылал ли по электронной почте?
Дома Тамара включила пыльный системный блок, который стоял в углу кабинета. Компьютер действительно был старый, но рабочий. Сердце колотилось, пока загружалась система. Это было похоже на шпионаж, и от этого становилось не по себе.
В папке "Документы" обнаружилось множество файлов. Большинство — рабочие, связанные со строительными проектами. Но в одной из папок нашлись скриншоты банковских операций и переписка с некими Сергеем Павловичем и Мариной Андреевной о "дополнительных консультациях по проекту".
Руки дрожали, когда она открывала файл за файлом. Суммы поражали — пятьдесят тысяч за консультацию, семьдесят за "экспертное заключение", сто двадцать за "сопровождение сделки". И это только за последние три месяца!
— Господи, — прошептала Тамара, — да он же в месяц больше моей годовой зарплаты получает!
Но вместе с облегчением пришло и другое чувство — стыд. Получается, она собирается использовать против мужа информацию, которую он доверил семье. Пусть они разводятся, но разве это честно?
Телефон зазвонил. Петр.
— Слушай, — сухо сказал он, — завтра подаю документы. Последний раз спрашиваю — может, договоримся полюбовно? Будешь платить десять тысяч, и я не буду требовать большего.
— Петя, а может, ты пересмотришь...
— Нет, не может. Решение принято.
После этого разговора сомнения рассеялись окончательно.
Следующие две недели пролетели как в тумане. Тамара тайно встречалась с адвокатом, собирала документы и одновременно мучилась сомнениями. По ночам она лежала без сна, прокручивая в голове предстоящий суд и возможные последствия.
Людмила заходила каждый день, поддерживала как могла.
— Томочка, ты что, святая? — возмущалась она, наблюдая за мучениями подруги. — Он тебя шантажирует, а ты переживаешь, честно это или нет! Он-то о твоих чувствах думает?
— Люда, мы же двадцать три года прожили вместе, — вздыхала Тамара. — Как я могу просто взять и подставить его?
— А как он может требовать с тебя алименты, зная, что у тебя копейки? — парировала подруга.
За день до суда Петр приехал забрать последние вещи. Вел себя холодно, но без былой агрессии. Даже попил чай на кухне, где они столько лет завтракали вместе.
— Знаешь, — сказал он, размешивая сахар, — я не хотел, чтобы все так получилось. Но жизнь одна, и я имею право на счастье.
— Я не против твоего счастья, — тихо ответила Тамара. — Но зачем ты меня разоряешь?
— Не разоряю. Просто каждый должен нести ответственность за свой выбор. Ты выбрала профессию учителя, я — строителя. Почему я должен страдать из-за твоего выбора?
— А почему я должна страдать из-за твоего?
Петр промолчал, допил чай и ушел. Это был их последний разговор перед судом.
Утром Тамара долго стояла перед зеркалом, выбирая наряд. Анна Викторовна советовала одеться просто, но достойно. В итоге надела темно-синий костюм, который покупала на выпускной в школе.
В здании суда сердце готово было выпрыгнуть из груди. Петр уже сидел в коридоре со своим адвокатом — молодым мужчиной в дорогом костюме. Бывший муж выглядел уверенно и спокойно.
— Не волнуйтесь, — шепнула Анна Викторовна, — у нас есть веские аргументы.
Заседание началось с формальностей. Судья — пожилая женщина с усталыми глазами — выслушала требования сторон. Адвокат Петра четко изложил позицию: официальная зарплата тридцать тысяч, съем жилья, необходимость в материальной поддержке от бывшей супруги.
— У ответчицы стабильная работа, собственное жилье, — говорил он, — в то время как мой клиент вынужден снимать квартиру и содержать себя на скромную зарплату.
Когда дошла очередь до Тамары, во рту пересохло. Анна Викторовна ободряюще кивнула.
— Ваша честь, — начала адвокат Тамары, — мы утверждаем, что истец скрывает свои реальные доходы. У нас есть документальные подтверждения.
Она достала папку с распечатками. Петр впервые за всё время заседания изменился в лице.
— Это частные консультации истца, за которые он получает существенные суммы, — продолжала Анна Викторовна. — Данные операции не декларируются, но фактически составляют основной доход.
Судья внимательно изучала документы. В зале повисла тишина. Тамара не решалась взглянуть на Петра, но чувствовала его взгляд.
— Откуда у ответчицы эти документы? — спросил адвокат Петра.
— Из семейного архива, — спокойно ответила Анна Викторовна. — Супруги в браке не скрывали друг от друга финансовую информацию.
Это была правда, хотя и не вся. Петр действительно иногда хвастался доходами, просто не думал, что информация может быть использована против него.
Перерыв в заседании длился целую вечность. Тамара сидела в коридоре, держа в руках стакан воды, которую не могла пить — руки дрожали. Петр несколько раз подходил к своему адвокату, о чем-то шепотом совещался.
— Томка, — вдруг услышала она знакомый голос.
Петр стоял рядом, без адвоката. Лицо у него было серым, глаза усталыми.
— Можно с тобой поговорить?
Анна Викторовна кивнула, отходя на несколько шагов.
— Зачем ты это делаешь? — тихо спросил Петр, садясь на соседний стул. — Ты же понимаешь, что теперь у меня проблемы будут не только с тобой.
— А зачем ты требуешь с меня деньги, которые мне не по силам? — так же тихо ответила Тамара. — Я же не враг тебе.
— Адвокат сказал, что можно... — Петр провел рукой по волосам. — Чёрт, я не думал, что дойдет до этого.
— До чего?
— До того, что мы будем бороться друг против друга. Копаться в грязном белье. — Он замолчал, потом добавил: — А ты знаешь, что теперь налоговая может заинтересоваться моими доходами?
Тамара впервые за много дней посмотрела мужу прямо в глаза:
— А ты знал, что я могу остаться без средств к существованию?
Они сидели молча. Где-то в коридоре перешептывались люди, цокали каблуки секретаря, звонили телефоны. Но вокруг них словно образовалась зона тишины.
— Я не хотела, — сказала Тамара. — Честное слово. Но ты не оставил мне выбора.
— Знаю, — кивнул Петр. — Я... я просто не подумал. Адвокат объяснил схему, показалось, что все честно по закону. А то, что тебе тяжело будет...
— Не подумал, — эхом повторила Тамара. — Двадцать три года вместе, а ты не подумал.
Заседание возобновилось. Судья внимательно изучила представленные документы и выслушала объяснения сторон.
— Принимая во внимание представленные материалы, — сказала она наконец, — суд считает, что реальные доходы истца значительно превышают заявленные. Требование о взыскании алиментов с ответчицы не обосновано.
Петр закрыл лицо руками. Его адвокат что-то быстро записывал в блокнот.
— Более того, — продолжила судья, — суд рекомендует истцу урегулировать вопросы с налоговым законодательством самостоятельно.
Выходя из зала суда, Тамара чувствовала странное опустошение. Победа не приносила радости. Анна Викторовна пожала ей руку, поздравила, но Тамара едва слышала слова.
На улице Петр догнал ее у автобусной остановки.
— Том, — позвал он.
Она обернулась. Муж... бывший муж выглядел постаревшим и растерянным.
— Прости, — сказал он просто. — Я повел себя как дурак.
— Я тоже не горжусь собой, — ответила Тамара. — Но по-другому не получилось.
— Знаю. — Он помолчал, потом добавил: — А ты знаешь... может, оно и к лучшему. Пора мне самому отвечать за свои поступки. И с налогами разобраться.
Автобус подошел точно вовремя. Садясь в него, Тамара обернулась. Петр стоял на тротуаре, провожая автобус взглядом. Впервые за долгие месяцы она подумала не о том, как они расстались, а о том, что когда-то они действительно любили друг друга.
Дома ее ждал букет от Людмилы и записка: "Молодец! Теперь ты знаешь, что умеешь постоять за себя."
Тамара поставила цветы в воду и впервые улыбнулась. Да, теперь она это знала.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: