Предыдущая часть:
Екатерина покормила сына ужином, отправила его играть в комнату и набрала номер бывшего мужа. Коля ответил неохотно, с раздражением в голосе.
— Что там? Опять сын нажаловался? — спросил он. — Воспитала слабака, ничего не может сам.
— Ты зачем ездил на мою дачу? — сердито поинтересовалась Екатерина. — И кто там с вами был, этот тип с портфелем?
— Ой, слушай больше своего пацана, — отмахнулся Коля. — Просто нотариус знакомый заезжал, дела уладить. И это и моя дача тоже, там есть мое имущество. Не думай, что все себе заберешь, мы еще посмотрим, кому что достанется в итоге.
Екатерина сбросила звонок — она больше не могла выносить его самодовольный тон. Коля явно не собирался считаться с ее мнением и был настроен на жесткую борьбу за ее наследство. На какое-то время он отстал, но Екатерина уже чувствовала себя измотанной до предела и даже не замечала, как Сергей потихоньку помогал ей с сыном. Он иногда заходил в гости, провожал их домой, починил капающий кран, пару раз готовил полезную еду и учил Мишу простым вещам — делать салаты или жарить яичницу. В свой выходной заглядывал, чтобы посидеть с ребенком, особенно когда в кафе устраивали банкеты и присутствие мальчика там было бы не к месту. Бармены работали по графику два через два, а повара — шесть дней в неделю с выходным в понедельник. Если Екатерина болела, ее заменяла сама хозяйка у плиты.
Их кафе славилось домашней кухней, и Валентина Борисовна не хотела рисковать репутацией, нанимая кого-то со стороны без тщательной проверки. Со времени Сергей стал частым гостем в их доме, и они постепенно разговорились. Екатерина поделилась своей ситуацией, а Сергей рассказал, как оказался в этом городе.
— Я раньше работал спортивным врачом, и довольно неплохо, — сказал он серьезно, наливая чай. — Занимался с командой, считался специалистом в своем деле.
— А почему ты говоришь о брате в прошедшем времени? — спросила Екатерина, чувствуя холодок по спине.
— Как-то я уехал с командой на сборы, — вздохнул Сергей, ставя чашку на стол. — Брат остался с отцом, человеком жестким, бывшим спортивным тренером, который не терпел никакой слабости. Болезнь брата он просто не признавал, считал ее выдумкой. Я старался помогать, как мог, облегчать его состояние. Но в тот раз не был рядом.
— Какой ужас, — выдохнула Екатерина. — А отец хотя бы осознал, что натворил?
— Нет, он эгоист, похожий на твоего бывшего мужа, — покачал головой Сергей. — Сказал, что мы избавились от балласта, и все. Я похоронил брата, ушел из спортивной медицины — не захотел больше иметь с этим ничего общего. Было противно продолжать. До сих пор виню себя: если бы не те сборы, может, все сложилось иначе. Нам не хватило немного, чтобы брат стал совершеннолетним, и я мог бы забрать его к себе.
— Это ужасно, — кивнула Екатерина. — Я бы тоже мучилась совестью после такого. А почему ты выбрал профессию бармена?
— Это вышло случайно, — улыбнулся он грустно. — Бродил по городу, увидел рекламу школы барменов, решил попробовать. Отучился, проработал три месяца в родном городе, но там стало невыносимо оставаться — все напоминало о потере. Взял билет на юг в один конец. Брат всегда мечтал увидеть море, но так и не успел. Теперь я смотрю на него за нас двоих.
— Теперь понятно, откуда ты так хорошо знаешь, как помогать астматикам, — сказала Екатерина. — Жаль, что все так обернулось.
— Дело прошлое, — вздохнул он. — Но мне больно видеть, как ты стараешься сделать жизнь сына лучше, а бывший муж все портит своими выходками.
— Я больше не отдам ему ребенка, — решительно заявила Екатерина. — Он не игрушка, чтобы так обращаться.
— Я буду вам помогать, — пообещал Сергей. — Не переживай, астма — не приговор, если правильно подходить. Главное — не оставлять сына одного в трудные моменты.
— Спасибо, Миша так к тебе привязался, — улыбнулась она. — Всегда ждет встреч с нетерпением.
— Я тоже рад общению с вами, — кивнул бармен. — Не планировал заводить друзей здесь, но теперь понимаю, что это к лучшему. И Валентина Борисовна интересная женщина.
— Да, она замечательная, — согласилась Екатерина. — Мамина подруга с юности, смелая и добрая в душе, всегда готова поддержать.
А вскоре муж с любовницей устроили новую пакость. Они подсунули хозяйке кафе поддельную фотографию, где шеф-повар якобы получала конверт от главного конкурента на побережье. Валентина Борисовна ни секунды не поверила этой ерунде. Она пару дней обдумывала ситуацию, а потом вызвала Екатерину к себе в кабинет.
— Посмотри-ка на это, — протянула она снимок, разложив его на столе. — Даже я, не самая молодая и не слишком разбирающаяся в технике, вижу, что здесь подделка. Господи, да я бы никогда не связалась с этим Рафиком, он же известный мошенник в наших кругах.
Екатерину аж передернуло от возмущения, она взяла фото и повертела в руках.
— Когда они уже оставят меня в покое? — произнесла она, комкая снимок. — Это же чистой воды провокация, чтобы меня подставить и выжить с работы.
— Хм, ты знаешь, чьих рук это дело? — поинтересовалась Валентина Борисовна, присаживаясь на край стола и скрестив руки.
— Конечно, Коли и его любовницы, — уверенно ответила Екатерина. — Это Света из агентства недвижимости, они вместе мутят воду. Через ребенка у них не получилось меня достать, теперь через вас пытаются надавить, чтобы я сломалась.
— А я, главное, не понимаю, зачем им это все нужно, — продолжила Валентина Борисовна, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Коле на даче твоего отца будто медом намазано. Раньше он туда и ездить брезговал, а теперь буквально не вылезает, все вокруг шарится.
— Странно, мои родители не были богатыми, — согласилась Екатерина. — Значит, всякие истории про фамильные ценности или клады сразу можно отметать, ничего такого у нас не водилось.
Валентина Борисовна обняла молодую женщину за плечи, пытаясь ее подбодрить.
— Возможно, у Коли какой-то другой интерес к этому всему, — сказала она. — Нам бы выяснить, с чем он связан, чтобы понять, как дальше действовать.
— Ну, я пока этого не знаю, но попробую разобраться, — кивнула Катя. — Жаль, мамы уже нет, она бы точно во всем легко разобралась, у нее был нюх на такие интриги.
— Да уж, она ложь за версту чуяла, — кивнула в ответ Валентина Борисовна. — А знаешь, съезди на дачу в выходной, можешь прямо завтра. Я постою у плиты вместо тебя, гостей все равно мало ожидается, дожди зарядили.
Екатерина согласилась, что это разумная идея. Сергею она ничего не сказала про истинную цель поездки, просто упомянула, что поедет сделать уборку. Он вызвался встретить Мишу из школы и посидеть с ним до ее возвращения.
На следующий день с утра она уже была на даче. Дом выглядел заброшенным, но на замке виднелись свежие царапины. Екатерина испуганно покосилась на них, отперла дверь и вошла внутрь. Пахло затхлой сыростью, но это место она все равно искренне любила, оно хранило воспоминания о родителях. Она распахнула окна, открыла кран с водой, набрала ведро и взялась за уборку. В процессе она задумалась о том, что дачу можно было бы продать — такой дом требовал постоянного внимания и присмотра, а у нее и без того хватало забот с жильем, которое нуждалось в ремонте.
Поэтому уборку она проводила сейчас, словно прощаясь с этим уголком. Вымыла полы, окна, вытерла пыль, а потом перешла к мебели. Она искала любой намек, который мог пролить свет на происходящее. И неожиданно в старом диване наткнулась на необычную вещь.
Это была старая, потрепанная толстая тетрадь, похожая на те складские журналы, которые отец часто приносил домой. Маленькой Екатерине нравилось учиться писать цифры в клеточках под его присмотром. Она вытащила тетрадку, раскрыла ее и сразу узнала крупный четкий почерк отца. Тот вел свои расчеты с тщательностью профессионального бухгалтера. Здесь вся жизнь Павла Васильевича была разложена по полочкам — траты и заметки. Но среди записей о ремонте гаража, расходах на дрова и еду Катя нашла одну странную строку: "Встретился со сторожем, уточнил план, сторож на месте".
Екатерина не понимала, что это значит, но тетрадку забрала с собой в город. Вечером показала ее Сергею. Тот предложил подержать дневник отца у себя на хранении. Подумав, она согласилась — неизвестно, что еще выкинет муж, а так безопаснее.
У Коли были свои планы. На этот раз он заявился к ней прямо на работу. Выглядел он неважно: глаза бегали, лицо еще больше опухло, словно он мало спал и, возможно, выпивал всю ночь. Но запаха алкоголя не чувствовалось, Екатерина узнала бы его сразу.
— Я к тебе с последним предложением, — самодовольно заявил он, подходя к стойке. — Решил, что ты заслуживаешь мирного развода, без лишних скандалов. Цени это, Катя, а то ведь я мог бы устроить кучу проблем, и ты бы пожалела.
— И что ты снова от меня хочешь? — поинтересовалась она устало, вытирая руки о фартук. — Снова будешь требовать что-то свое?
— Просто отдай мне гараж и дачу отца, — сказал он. — А мальчишку тогда можешь забирать себе, мне он не нужен. И, разумеется, никаких алиментов — я не собираюсь содержать нахлебников еще десять лет.
— План надежный, как швейцарские часы, — усмехнулась она. — Ты вообще в своем уме? Это не какой-то мальчишка, а твой сын, и не говори о нем так, будто он вещь.
— Да ладно, чего ты вцепилась в эту рухлядь? — убеждал бывший муж, разводя руками. — Дача вот-вот рухнет, в гараже только старый верстак стоит. У тебя ведь машины нет, зачем оно тебе?
— Все переговоры я буду вести с тобой в суде, — ответила она сердито. — И вообще, шел бы ты отсюда, мне работать нужно.
Грузный Коля навис над миниатюрной Екатериной, и выглядел он угрожающе.
— Вон как ты заговорила, — произнес он, наклоняясь ближе.
— Отберу пацана и отправлю в интернат, — продолжил он. — А еще, знаешь ли, дом может сгореть, и тогда мне еще быстрее отдадут мальчишку, ведь его мать станет бездомной, сражаясь за какую-то старую дачку.
— Я тебя не боюсь, — упрямо ответила Екатерина. — Иди куда подальше, а мне работать нужно.
В этот момент в зал вышел Сергей. Он сразу понял, что ситуация накалена, подошел и встал рядом с Екатериной. Он был ниже ростом, чем Коля, но отчего-то не выглядел щуплым или слабым — в этом мужчине ощущалась внутренняя сила. Николай отступил, шагнул к двери и бросил напоследок.
— Жди повестки, — сказал он. — Наследство у меня в кармане.
Катя беспомощно посмотрела на своего защитника. Тот лишь пожал плечами. Они разошлись по рабочим местам, а вечером, за подсчетом выручки, Валентина Борисовна сказала им обоим.
— Я думаю, сторожа и записи твоего отца логичнее всего поискать на складе, — произнесла она, складывая бумаги.
— Возможно, — кивнула Катя. — Надо попробовать туда съездить.
И на следующий день в свой выходной она отправилась по старым друзьям отца. Соваться напрямую в строительную компанию не рискнула, понимая, чем это может грозить. Но старые приятели Павла Васильевича не спешили идти на контакт. Лишь один коллега смутно припомнил, что был на складе сторож в возрасте, но тот ушел почти сразу после смерти кладовщика. Коллега упомянул, что видел его на автостанции в будке охраны.
Продолжение: