— Мам, тебе письмо…
Голос Лены дрогнул, будто она сама не верила тому, что держала в руках.
— Какое ещё письмо? — Анна Павловна не сразу оторвалась от кастрюли. — Сейчас кто пишет-то…
— Обычное. Бумажное. С печатью. И… — Лена замялась. — С датой. 1993 год.
Крышка
с глухим стуком упала на стол. Анна Павловна медленно вытерла руки о
фартук и обернулась. Сердце стукнуло так, что в ушах зашумело.
Она знала эту дату. Слишком хорошо знала.
— Дай сюда… — выдохнула тихо, уже понимая: спокойно не будет.
Конверт был пожелтевший, углы съедены временем. Почерк — знакомый до боли.
Его почерк.
Руки предательски задрожали.
Вступление
Тридцать
два года назад Анна Павловна осталась одна — с маленькой дочкой на
руках и с пустотой внутри. Муж ушёл резко, без объяснений. Просто собрал
вещи и сказал:
— Я больше так не могу. Прости.
И всё.
Ни писем. Ни звонков. Ни алиментов. Ни извинений.
Она
тогда выстояла. Как умела. Работала на двух работах, шила ночами,
экономила на себе, но Лена всегда была накормлена и одета. Анна Павловна
не плакала при ребёнке — принцип. Слёзы были только ночью, в подушку.
Женская гордость, материнская сила, привычка держать спину прямо.
Со временем боль притупилась. Она научилась жить без ожиданий. И уж точно — без прошлого.
И вот оно…