Я составляю русско-русский словарь моей семьи. Те слова, которые нами в семье употребляются, но требуют перевода для прочих русскоговорящих. Уверен, что в каждой семье есть свой сленг, своё наречие. Что поделать? Русский язык – велик и могуч, словарями совсем не ограничивается. Исходя из этого: Русские семьи – могучи и разнообразны.
Перефразируя Льва Николаича нашего Толстого (а чего б и не перефразировать?) скажу мудрость:
Все западные семьи похожи друг на друга. Каждая русская семья матерится выражается по-своему.
Первая часть «Русско-русского словаря семьи Волжанина» была как-то опубликована, и по недосмотру Дзена собрала какое-то непривычное (для моего канала) количество просмотров – почти три тыщи человек этот личный словарик прочитали.
«Почти три тыщи» – это 2.648 разов. Но я человек не жадный (в отличии от Дзена), в конце концов – мои прочтения? Как хочу, так и округляю. Вон Дзен ровно таким же образом «округляет», только в разы, только ВСЕГДА в меньшую сторону – и никто ему слова не скажет.
От таких унылых цифр по просмотрам любой уважающий себя блогер бросил бы в креатив, и немедленно устроился бы на ближайший завод. Разливать кетчуп, шаурмить шаверму, курьерствовать, таксовать, а на досуге (если таковой будет) тяжко размышлять над смыслом бытия и перспективами развития социальных сетей в эпоху искусственного интеллекта и тотального жлобства.
Но лично для меня «почти три тыщи» – это несомненный успех, потому что все остальные просмотры умещаются в ДВУзначные цифры. Я всех своих реальных (по-)читателей могу посчитать по пальцам. Если использовать и ноги, а чего бы их и не использовать, если на них есть пальцы?
Редкая птица долетит до середины Днепра! Единицы статей набрали сотню просмотров, в основном всё гораздо спокойнее – несколько десятков, и – стоп, машина.
Дзен за этим следит тщательно: а не показали ли чего лишнего, да ещё за бесплатно? Ну, кроме рекламы, разумеется.
Дзен не дремлет, Дзен не спит,
Регулярно Дзен наш бдит!
Хотя в слове «бдит» нестерпимо хочется добавить ещё буковку.
Так что больше пары десятков человек меня читает редко. Я написал «редко»? Это в силу неукротимого оптимизма. «Никогда» – вот правильная формулировка. Видимо, талантом не вышел. Согласно Дзен-версии.
Ну да и ладно.
Итак, в моей семье есть словарь. Я готовлюсь к изданию второго тома словаря. Основной поставщик словарного запаса – моя жена. Буквально на днях она изобрела слово: «Вездебабство».
Это феминизм, если в переводе на человеческий. Хотя «на человеческий» ли? Тут у меня уже сомнения. Жена, насмотревшись на выкрутасы нелучшей половины нашей лучшей половины человечества и неслабые выкрутасы «слабого» пола, выдала задумчиво: «Как же задолбало это вездебабство!»
Там какие-то суфражистки неистово боролись за какие-то, очень попратые права. То ли за права саудовских женщин ходить на работу, то ли за конституционную обязанность мужчин справлять малую нужду сидя, ибо: «Мы комплексуем и нам очень унизительно! Чёйто вам можно стоя, а нам нет? РА-ВИН-СТВА! Даёшь!»
Девочки, вот вам СУТЬ: не нужно разглядывать, как мужики ССУТЬ. А не то мы заставим вас стряхивать, ибо великое мужское: «Последняя капля – в трусы!»
И потом: мы же за вами не подсматриваем? Нет, подсматриваем, конечно, но в детстве. А во взрослом состоянии мы это всё рассматриваем совсем с другой точки зрения.
Хотя, употребив к этим персонажам слово «девочки», я невольно оскорбил девочек настоящих, а я этого не люблю, и мой счёт к нездоровым представителям «вездебабства» (спасибо, любимая!) очередной раз вырос.
Не расплатитесь.
Но жена моя на этом не остановилась, и буквально на следующий день породила два новых глагола: отшипикивать и пришпиликивать.
Чтобы это могло значить? Вопрос лингвистам и прочим там языкознавцам.
Слабо? Это вы ещё мою … лицо не видели!
Как всё это словотворчество произошло?..
Стояло раннее декабрьское утро… За окном был лёгкий морозец и кружила пороша. Ничто не предвещало беды, но тут я решил помочь обуться своей ненаглядной.
Каюсь, грешный, уважаю я это дело. Могу всем мужикам порекомендовать: если взять за правило обувать (разувать) свою любимую, то это даёт стопроцентный шанс дополнительно потрогать за ножку свою половинку. Поверьте опытному – ЭТО никогда не бывает лишним!
Ну а там и до всего прочего недалеко… Если вы понимаете о чём я.
Причём мы, неразумные, в точности как про нас сказано в очень древней и самой умной Книге: «Имеют они глаза – и не видят, имеют они уши – и не слышат».
Всё уже было сказано. И даже показано. Например, здесь:
Женя Лукашин и Надя Шевелёва. С чего всё началось? Пальто и сапоги! А потом пошло-поехало, по накатанной.
Рецепт – дарю.
Так вот, вернёмся в раннее декабрьское утро, в морозец за окном и порошу там же. А в маленькой прихожей маленькой квартиры я надевал на маленькую ножку маленький кроссовок. Кроссовок был новый, розовый, и совсем незнакомой мне модификации. Поэтому я поступил прямолинейно и по-мужски тупо: попробовал натянуть.
Мы, мужики, всегда так поступаем. Сначала пробуем натянуть, а только потом читаем инструкцию.
Кроссовка не натянулась на ногу, несмотря на то, что и та, и другая были маленькими.
– Хм… – произнёс я озадаченно, а про себя произнёс однокоренное слово. Когда слова начинаются с одной и той же буквы «Ха» – это же однокоренные слова, верно?
– Там вот эта фигулька отшипикивается – раздался голос свыше. Так впервые на этой планете прозвучало слово «отшипикиваться».
«Голос свыше», конечно же, принадлежал жене. Я же наклонился – поэтому и «свыше». Хотя и в других жизненных позах ровно так же. Даже когда я стою на полторы головы выше источника «голоса свыше».
– Отшипикивается?
– Да.
Я поднял глаза. Утро было ранним и декабрьским. Окошко, морозец, пороша, и всё такое вот.
– Боже! Дай мне мудрость постичь «мудрость» ЕЁ!
«Просите – и дастся вам». Я понял.
«Этой фигулькой» был хлястик с липучкой. Вот такой:
Если его отшипикнуть, то горловина кроссовки перестанет быть маленькой, и можно будет натянуть.
На ногу. Кроссовку.
– А теперь её нужно пришпиликнуть.
Я очень обучаемый. После того, как я «отшипикнул» то уж «пришпиликнуть» мне не составило ни малейшего труда.
– Нормально? Не давит?
– Нет. Спасибо. Я пошла.
Стояло лёгкое декабрьское утро и ранний морозец.
В деревенском воздухе мягко кружились снежинки и два новых глагола…