Добрый день.
Август 1991-го. Страна замерла у телевизоров. В Москве происходит что-то невообразимое: власть пытается захватить ГКЧП. В эту ночь никто не знает, чем всё кончится. Миллионы людей чувствуют себя беспомощными наблюдателями. Но в бухте Улисс под Владивостоком нашлась группа тех, кто решил, что сидеть сложа руки — не для них.
Этой ночью капитан 2-го ранга Владимир Жгирев, командир подводной лодки Б-855, вышел покурить на балкон. Машинально глянул в сторону пирса — и сердце его ёкнуло. Место, где должна была стоять его субмарина, было пусто. В первое мгновение он подумал, что это галлюцинация от усталости и нервов. Но нет — огромная подлодка проекта 641, целая щука, бесследно исчезла. Без команды, без топлива, с минимальным экипажем на борту. Бросившись к телефону, он вызвал дежурного по штабу. Тот сначала решил, что командир перебрал в увольнении. Но через полчаса страшная правда подтвердилась: боевая подводная лодка была угнана. И угнана не врагами, а своими же.
Так началась первая и единственная в истории советского флота операция по поиску и поимке собственной же субмарины, вышедшей в море по воле части своего экипажа.
Брожение на флоте и решение в кубрике
В те дни на Тихоокеанском флоте царила неразбериха. Командование, как и вся страна, металось в поисках верной позиции. В частях шли митинги, солдаты и матросы обсуждали последние сводки. В этой атмосфере всеобщей растерянности на борту Б-855, стоявшей у причала судоремонтного завода, и созрел дерзкий план.
В ночь на 21 августа вахту в кубрике нёс старший помощник командира, капитан-лейтенант Андрей Медведев. Вместе с ним были пятнадцать старшин-срочников, которым до дембеля оставался всего месяц. Увидев по телевизору репортаж о том, как путчисты отправляют группу для задержания Горбачёва в Форосе, Медведев не выдержал. Он развернулся к матросам и сказал то, что у многих было на душе: «Надо что-то делать! Нельзя просто сидеть и смотреть!»
Идея была безумной: вывести лодку в открытое море, выйти на связь с гражданскими судами и заявить, что часть военных моряков не признаёт ГКЧП и поддерживает демократию. Риск был колоссальным: для управления такой подлодкой по штату нужно не меньше сорока человек, а их было всего шестнадцать. Топлива — в обрез, торпед на борту не было. Но, видимо, время было таким, что даже невозможное казалось нужным. Все шестнадцать человек согласились.
Под флагом из простыни и одеяла
Первым встал вопрос о флаге. Выходить в море без него — немыслимо. Решили поднять Андреевский стяг — исторический символ русского флота, давно забытый в советские времена. Синей и красной материи под рукой не нашлось. Тогда старшина 1-й статьи Алексей Пестерев взял казённое одеяло, вырезал из него два синих креста и пришил их на белую простыню. Под этим импровизированным знаменем, в первом часу ночи, подлодка Б-855 отошла от пирса.
Самое удивительное, что её уход прошёл совершенно незамеченным. Она спокойно миновала сторожевые катера и брандвахту на выходе из бухты. Единственное логичное объяснение — все офицеры на постах охраны в тот момент были так же прикованы к экранам телевизоров, следя за судьбой страны. К рассвету лодка была уже в открытом море. Радист начал выходить на связь с торговыми судами, передавая их экипажам обращение моряков-мятежников.
Операция «Возвращение»
На берегу же начался переполох, сравнимый с боевой тревогой. Поисковая операция развернулась мгновенно. Выдвигались версии одна страшнее другой: от захвата лодки иностранными диверсантами до её угона с целью бегства за границу. Командование отдало приказ: найти и задержать. В случае сопротивления — уничтожить.
Вскоре субмарину обнаружил пограничный катер. Мятежный экипаж попытался погрузиться, но из-за неисправности вынужден был всплыть. Прогремели предупредительные выстрелы. Торпед на борту не было, но Медведев блефовал, развернув лодку носом к катеру, имитируя подготовку к торпедной атаке. Это сработало — группа захвата не рискнула подойти ближе.
К месту событий стянули целую эскадру: шесть боевых кораблей, три ракетных катера и пограничники. Лодку взяли в плотное кольцо. Начались долгие и напряжённые переговоры. Парламентёром на борт отправился адмирал. Медведев объяснил ему мотивы: они не могут подчиняться узурпаторам. В ответ адмирал сообщил ошеломляющую новость: «Ельцин уже залез на танк. Путч проваливается. Возвращайтесь».
Но Медведев потребовал официального подтверждения. И только когда о провале ГКЧП объявило всесоюзное радио Маяк, мятежная подлодка согласилась лечь на обратный курс.
У причала экипаж ждал кордон из чёрных волг и автоматчиков. Медведева сразу арестовали. Всем грозило дело о государственной измене. Но история уже катилась другим путём.
На защиту моряков встал капитан 1-го ранга Виктор Черепков, один из флотских командиров, поддержавших демократические силы. Он придумал блестящий ход: все шестнадцать участников похода расписались на том самом, сшитом из простыни, Андреевском флаге. Этот флаг был отправлен в Москву Борису Ельцину как символ поддержки флота. История получила огласку, и из столицы пришла команда: «не наказывать».
Пятнадцать срочников через месяц спокойно уволились в запас. Капитан-лейтенанта Медведева уволили по несоответствию. Он уехал на Алтай, сменил море на литейную мастерскую и не любит вспоминать тот поход. Подлодка Б-855 была списана и отправлена на металлолом в 1992 году.
Подписывайтесь на канал Особое дело.