Людмила Захаровна не любила сюрпризы. В её жизни, как и в годовом отчёте, всё должно было сходиться копейка в копейку. Главный бухгалтер ЖЭКа — это не профессия, это диагноз. Характер у неё был железобетонный, взгляд — рентгеновский, а нервы — как стальные канаты, на которых держится лифт в двадцатиэтажке.
Сегодня у Людмилы был юбилей. Дата круглая, солидная. Стол ломился так, что ножки жалобно поскрипывали. Холодец прозрачный, как слеза младенца, заливное из языка, салаты в хрустальных вазах — всё как положено. Собрались «свои»: коллеги из бухгалтерии, пара подруг юности и, конечно, начальница паспортного стола, с которой они дружили ещё с девяностых.
Атмосфера была чинная, благородная. Тосты говорили по старшинству, пили в меру. И вот, когда очередь дошла до десерта, в квартиру ворвалась Ира.
Ира была падчерицей Людмилы. Дочь покойного мужа от первого брака. Тридцать лет девице, а ума — как у канарейки. Нигде толком не работала, вечно «искала себя», жила в долг и свято верила, что мир ей должен просто по факту её существования. Выглядела она как ходячая катастрофа: в каком-то нелепом пуховике, с растрёпанными волосами и горящими глазами фанатички.
— Мама! — завопила она с порога, хотя Людмилу мамой никогда не звала, предпочитая сухое «Людмила Захаровна». — Я успела! Фух, думала, не доеду, пробки дикие!
Она протиснулась к столу, едва не опрокинув вазу с цветами, и плюхнула перед именинницей огромную, помятую коробку.
— С днём рождения! — выпалила Ира, срывая с себя шарф. — Это тебе. Я решила спасти твою жизнь!
Людмила Захаровна медленно отложила вилку. Бровь её вопросительно изогнулась. Коллеги-бухгалтеры переглянулись.
— Жизнь спасти? — переспросила Людмила спокойным, ровным голосом. — А что, я тону? Или дом горит?
— Хуже! — трагично заявила Ира. Она набрала в грудь воздуха и начала вещать, как зазывала на ярмарке. — Ты посмотри на себя, Людмила! Ты же вся отекла! Лицо серое, землянистое! А вены на ногах? Это же ужас ужасный! Я как увидела тебя в прошлый раз, у меня сердце сжалось. Ты же в группе риска! Твоя сестра от чего умерла? От инсульта! И тебя это ждёт, если срочно не принять меры!
За столом повисла тишина. Гости ошарашенно молчали. Сказать имениннице в юбилей, что она выглядит как покойник в отпуске — это надо было иметь особый талант.
— Спасибо, Ирочка, — ледяным тоном процедила Людмила. — Умеешь ты настроение поднять. Прямо как похоронный марш.
— Я правду говорю! — не унималась падчерица. — Я о тебе забочусь! Кто нас кормить-то будет, если тебя кондрашка хватит? Ты же у нас локомотив, а мы так, вагончики. Короче, смотри!
Она рванула крышку коробки.
— Та-дам! Это квантовый био-корректор сосудов! Последняя разработка военных ученых. Лечит всё: от давления до варикоза. Разжижает кровь на молекулярном уровне!
Людмила заглянула в коробку. Там лежал странный пластиковый прибор, похожий на помесь фена и утюга, выполненный из дешевого китайского пластика с заусенцами.
— И сколько стоит это чудо техники? — поинтересовалась Людмила, чувствуя подвох.
— Ой, да разве в деньгах дело, когда речь о здоровье? — Ира махнула рукой, но глаза её забегали. — Стоит он прилично. Сумма, равная двум твоим пенсиям. Я в рассрочку взяла, специально для тебя! Вырвала буквально из рук, последняя партия была!
— В рассрочку? — уточнила Людмила.
— Ну да. Мне кредит не одобрили, у меня же история... ну, сама знаешь, сложная. Поэтому я оформила всё, но нужен поручитель. Или даже лучше — переоформить договор на тебя. Ты же платежеспособная, у тебя зарплата белая, стаж.
В Telegram новый рассказ!!! (ссылка)
Ира ловким движением фокусника вытащила из кармана мятый файл с бумагами и сунула его Людмиле под нос, прямо поверх тарелки с холодцом.
— Вот тут подпиши, и тут. Будешь платить потихоньку, там платежи небольшие, года на три раскидали. Зато здоровье будет как у космонавта! Я же для тебя старалась, ночей не спала, искала! Подписывай давай, а то магазин закроется, бронь слетит!
Людмила Захаровна посмотрела на бумаги. Потом на Иру. Потом на «квантовый корректор». Внутри у неё начало закипать глухое раздражение.
Это была не просто наглость. Это было ограбление средь бела дня, прикрытое фальшивой заботой. «Мамаша» притащила ей кусок пластика, повесила на неё кредит ценой в подержанный автомобиль и ещё смеет тыкать её носом в возраст и болезни.
— Ира, — тихо сказала Людмила. — Убери бумаги со стола. Здесь еда.
— Какая еда?! — взвизгнула падчерица. — Ты не понимаешь? Ты угасаешь! Тебе спасаться надо! Подписывай!
Она схватила ручку и попыталась всунуть её Людмиле в пальцы.
— Я сказала — нет, — отрезала главбух.
— Ах так? — Ира сузила глаза. — Ты не веришь? Думаешь, я ерунду принесла? Ну, сейчас ты почувствуешь!
Она схватила прибор из коробки, воткнула вилку в удлинитель и нажала кнопку.
Раздалось мерзкое, громкое жужжание, как будто в комнату влетел гигантский шершень. Пластиковая штуковина затряслась в руках Иры.
— Сейчас! — крикнула она, перекрывая гул. — Сейчас я тебе покажу эффект! Сама спасибо скажешь!