Ира, с перекошенным от усердия лицом, кинулась к Людмиле. Она действовала как безумная медсестра из фильма ужасов.
— Дай шею! Сюда надо прикладывать, к сонным артериям! Чтобы кровь в мозг пошла!
Людмила попыталась отстраниться, но стул был тяжёлый, а сзади — стена. Ира, навалившись всем телом, с силой прижала вибрирующую, жужжащую пластмассу к шее мачехи.
— Ай! — невольно вскрикнула Людмила.
Ощущение было такое, словно её бьют током и одновременно щиплют пассатижами. Пластик нагрелся мгновенно и жёг кожу.
— Терпи! — орала Ира ей в ухо. — Если больно — значит, процесс пошёл! Это токсины выходят! Квантовое поле пробивает тромбы! Терпи, говорю!
Гости повскакивали с мест. Начальница паспортного стола уже набирала воздуха, чтобы рявкнуть, но Людмила справилась сама.
В ней включился профессионал. Тот самый, который двадцать лет отбивался от налоговых проверок и ставил на место зарвавшихся подрядчиков. Паника — это для дилетантов. Бухгалтер работает с фактами.
Людмила резко, жестко перехватила запястье Иры. Пальцы у неё были цепкие, сильные. Она отвела руку падчерицы от своей шеи и с силой нажала на кнопку выключения.
Жужжание оборвалось. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Иры.
— Хватит, — сказала Людмила. Голос её звучал спокойно, но от этого спокойствия у окружающих мурашки бежали по спине. — Эксперименты на людях запрещены Женевской конвенцией.
В Telegram новый рассказ!!! (ссылка)
Она вырвала прибор из рук ошарашенной Иры.
— Ты что творишь? — зашипела падчерица, потирая запястье. — Я тебя лечу! Подписывай договор сейчас же! Ты хочешь, чтобы меня коллекторы убили, пока я о тебе забочусь? Я уже первый взнос внесла!
— Договор, значит? — Людмила поправила прическу. — Прежде чем подписывать накладные и акты приемки, грамотный бухгалтер всегда проверяет комплектацию и соответствие товара заявленным характеристикам.
Она притянула к себе коробку.
— Посмотрим, что нам тут «военные ученые» положили.
— Нечего там смотреть! — Ира попыталась выхватить коробку обратно. — Там инструкция и гарантия! Отдай! Подписывай и всё!
Но Людмила уже вошла в рабочий ритм. Она действовала методично, как на инвентаризации.
— Так. Коробка — картон, дешёвый, краска мажется. Пенопласт — крошится. Сам прибор... — она повертела «био-корректор» в руках. — Люфт корпуса, скрипит, запах фенола.
Она перевернула коробку и вытряхнула всё содержимое прямо на белоснежную праздничную скатерть, рядом с тарелкой с заливным.
Выпала инструкция на плохой бумаге, какой-то шнур и ворох пенопластовых шариков.
А следом, медленно кружась, выпал маленький, смятый клочок бумаги.
Кассовый чек.
Ира побледнела. Она дернулась, чтобы схватить его, но Людмила оказалась быстрее. Она накрыла бумажку ладонью.
— А вот и сопроводительная документация, — сказала она. — Самое интересное.
Людмила неспешно достала очки из футляра, протерла их салфеткой и водрузила на нос. Ира стояла ни жива ни мертва. Её «бизнес-план» рушился на глазах.
— Читаем, — громко, с выражением начала Людмила. — Магазин розничной торговли «Смешные цены». ИНН такой-то. Дата — сегодня, время — 16:30. Наименование товара: Массажер ручной бытовой «Дельфинчик». Артикул 005. Примечание: уценка, брак упаковки.
Людмила сделала паузу. Посмотрела на Иру поверх очков. Та стояла красная, как помидор, и хватала ртом воздух.
— Цена... — Людмила прищурилась. — Цена товара: одна тысяча двести рублей ноль ноль копеек.
В зале повисла такая тишина, что было слышно, как в коридоре тикают часы. А потом кто-то из бухгалтерии, кажется, Верочка, не выдержала и хрюкнула. Через секунду хохотали все. Смеялись зло, с облегчением.
— Значит, «Квантовый био-корректор»? — уточнила Людмила, снимая очки. — Цена вопроса — как за три килограмма сосисок? А договор ты мне подсовываешь на сумму с четырьмя нулями?
Ира молчала. Её трясло.
— А остальные деньги, — продолжила Людмила, безжалостно калькулируя в уме, — те самые сорок восемь тысяч восемьсот рублей, ты, видимо, планировала получить наличными в банке под этот липовый договор? Оформить потребительский кредит на меня, купить эту дешёвку на сдачу, а разницу — себе в карман? На «жизнь», так сказать?
— Ты всё не так поняла! — взвизгнула Ира. — Это... это просто чек за доставку! Или за упаковку! Сам прибор стоит дорого!
— Не ври, — Людмила поморщилась. — Врать ты никогда не умела. В чеке русским по белому написано: «Массажер». И цена итоговая.
Людмила встала. Она взяла «чудо-прибор» двумя пальцами, брезгливо, как будто это был дохлый таракан.
Подошла к мусорному ведру, которое стояло у мойки, и с грохотом швырнула туда «квантовый корректор». Прямо поверх картофельных очистков.
— Кредит на свою глупость плати сама, — сказала она, отряхивая руки. — И чтобы ноги твоей в моем доме больше не было. Кормилица нашлась.
— Но мама... — заныла Ира. — Мне же деньги нужны! У меня долги!
— Вон отсюда! — рявкнула Людмила так, что у Иры колени подогнулись. — Иди работай! Хоть полы мыть, хоть вагоны разгружать. А с меня хватит. Я тебя содержать не нанималась.
Ира оглядела гостей. На лицах читалось только презрение и насмешка.
— Злые вы! — крикнула она, всхлипнув. — Жадные! Вот умрёте все — пожалеете!
Она схватила свой шарф и вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью.
Людмила Захаровна тяжело вздохнула, поправила скатерть и улыбнулась гостям.
— Прошу прощения за технический перерыв. Продолжаем заседание. Верочка, наливай. За здоровье! И за грамотный аудит!
Гости одобрительно загудели. Праздник был спасён, а баланс справедливости — сведён идеально.