🤰 Главный городской роддом. Конец 80-х.
6.30 — Подъём, умылась, позавтракала макаронами с хлебом, собралась на дежурство.
7.20 — Бегу на остановку. Никто не знает сколько придётся ждать автобус, можно и на работу опоздать.
8.00 — Благополучно доехала, даже все пуговицы на месте.
8.10 — Переоделась. Халат белоснежный, пахнет чистотой, на кармашке вышито ГЕВ. Сама вышивала зелёным мулине. Шапочка накрахмаленная, все волосы аккуратно "упакованы" под неё. Колготки снова порвались. Мои специальные роддомовские колготки, с голыми ногами нельзя — либо носочки, либо колготки. Заклеила лаком, чтобы стрелка не бежала. Скоро они станут леопардовыми. Надела "мыльницы" — они удобные и легко моются. Ну, всё, готова доблестно трудиться.
8.20 — Иду в акушерскую принимать смену. По коридору курсируют две роженицы в сорочках. Сорочки в роддомах особенные. Свои нельзя, а роддомовские жёлто-коричневые и немного пятнистые от постоянного автоклавирования. На груди увеличенный обитательницами послеродового отделения разрез «до пупа», зашнурованный с целью повышения эстетичности. Длина всех сорочек строго мини-мини.
8.30 — Смена принята. Сегодня я дежурю с Верой. Вера строгая. По её мнению, «роды — процесс естественный, и нечего тут». В отделении пока только Иванова и Чиркова. Обе первородки. Одну вечером "подняли" из патологии, вторая ночью поступила по скорой. Им до родов ещё ой, как далеко. Пойду познакомлюсь.
8.50 — Познакомилась с роженицами. Иванову зовут Оля, Чиркову — Наташа. В родблоке женщин называют по имени независимо от возраста и социального статуса. Никаких обращений типа Зинаида Петровна или Матрёна Леопольдовна. Это очень долго, а у нас порой надо действовать и доносить информацию очень быстро. Если просить: «Зинаида Петровна, тужьтесь, пожалуйста», то дело не сдвинется.
9.00 — Посмотрела назначения, послушала стетоскопом сердцебиение. Олю будут стимулировать, показала ей столик, где стоит большущая бутылка с касторкой, и объяснила, как принимать. Поделили с Верой смену, мои роды первые, её вторые. И дальше по порядку, если, конечно, не появятся срочные кесаревы. А ещё сегодня моя очередь готовить обед для всего коллектива. Женщин в родблоке не кормят, медперсонал тоже работает без права на обед. Но, если время позволяет, то «специально выделенный» человек готовит для всех. Продукты приносим кто что раздобыл, готовим по принципу «я его слепила из того, что было».
9.30 — Пойду готовить пока в отделении спокойно.
— Вера, я на кухню! Посмотри пока сама за девочками. Будешь первой, если что?
— Договорились. Иди готовь пока не началось, кормилица наша!
9.40 — Посмотрим, что сегодня принесли. Гречка, немного колбасы, яйца, картошка. Маргарита Ивановна принесла целый пакет своих знаменитых булочек. Они, как пуховые. Сожмешь в руке, отпустишь и булочка снова принимает свою форму. Картошку на следующую смену оставлю. А сегодня в меню гречка рассыпчатая и омлет на воде с колбаской.
10.15 — Обед готов. Я снова в рабочем строю.
10.20 — Хорошо, что с утра всё приготовила. В родзал подняли из приёмного отделения женщину с шестыми родами. У неё уже полное раскрытие. Спешит по коридору. Руками держит пелёнку. Акушерка из приёмного кричит на весь коридор:
— Девочки, у нас сейчас потуги начнутся!
Стрелой бегу в родзал, по дороге натягиваю маску из восьми слоёв марли, которая до этого спокойно болталась у меня на шее. Надеваю длинный до самого пола клеёнчатый фартук. Открываю локтем кран, беру жесткую щетку и кладу на нее ложкой «отварное» хозяйственное мыло. Две минуты скоблю руки до локтя этой щеткой (у нас подготовка, как у хирургов). Достаю из обычной литровой банки, доверху наполненной ватными шариками, залитыми спиртом, огромный кусок ваты и протираю руки. Достаю из бикса стерильные перчатки, щедро пересыпанные тальком, надеваю и обрабатываю еще одним спиртовым шариком. Вера в это время готовит стол.
10.25 — Женщина уже на столе.
— Как зовут?
— Ира.
— Ира, всё будет хорошо. Сейчас родим. Ты же опытная. Только слушайся меня.
— Нужен мальчик. Муж сказал будем рожать до мальчика. Пять девчонок уже получилось, а мальчик никааааааааак. Ааааааа, ааааааа.
10.32 — Родили! Мальчика! Крепыш! Громкий! Накладываю на пуповину корнцанги и разрезаю между ними. Показываю малыша маме, уношу в детскую. Там под тёплым зонтиком его осмотрит неонатолог, запишет сколько у него баллов по Апгар, а потом он будет ждать меня.
10.40 — Поставила катетер для отвода мочи. Родился послед. Всё проверила, повреждений нет. Небольшой массаж живота (очень неприятная процедура, но надо). Вера уже принесла из морозильника грелку и положила женщине на живот. Накрываем её стерильной простынкой, а сверху одеялом.
— Лежи, Ира. Я буду тут рядом в детской твоего мальчика взвешивать, измерять, пуповинку обработаю, запеленаю и тебе принесу.
10.50 — Поменяла перчатки. Достала детский набор. Зажала пуповину скобкой, теперь марлечку со стерильной солью и аккуратно забинтовать. Мальчик чистый, только складки надо обработать маслом и можно приступать у измерениям. Четыре двести, пятьдесят три сантиметра.
11.05 — Беру две пелёнки. Из одной делаю шапочку, второй сверху пеленаю. Получается аккуратный «столбик». Отношу парня маме. Пусть чуть-чуть пообщаются.
Вообще-то в советское время это не практиковалось, но у нас детей, если они были здоровенькие, всегда укладывали рядом с мамочками в родзале и закапывали в ротик хоть пару капель молозива, чтобы не было диатеза у ребёнка.
11.50 — Отнесла малыша в детское отделение. С Олей всё хорошо, она спит прямо на столе. Скоро её переведём в послеродовое.
12.00 — Собрала все инструменты, шприцы. Сложила в таз. Теперь в инструментальную мыть всё это. Надо тщательно промыть каждую иголочку, иначе после автоклава она станет непробиваемой. Сначала всё моем под краном, потом чистые инструменты складываем в таз и на плиту кипятить. Кипятим с СМС с цветочным названием («Астра», «Лотос») и перекисью водорода. Когда эта чудо-смесь стоит на плите, то вся инструментальная пахнет чистотой. И это прекрасный запах. Потом надо всё промыть начисто проточной водой несколько раз.
В инструментальной хорошо. Чисто-чисто, везде кафель — на стенах, на полу. Здесь, с одной стороны, всё слышно, что в отделении происходит, и в то же время тихо. Можно попеть хиты советской эстрады тихонько. «Белые розы, белые розы...»
14.00 — Поехала отвозить готовые инструменты на первый этаж в автоклавную. С собой прихватила пакет сгущёнки от работников родблока. Девочки в автоклаве сделают из неё «варёнку».
14.20 - 18.00 — Работа, работа. Как белка в колесе. Поступили ещё три роженицы. Выполняю назначения, слежу за сердцебиением детишек, ставлю капельницы. Оля, которую стимулируют, уже вовсю «разболелась» и кричит на всё отделение. У неё система, а ей хочется ходить по коридору, тогда не так больно. Посидела с ней, животик погладила. «Терпи, Оленька!». Врач посмотрела, приняла решение обезболить. Это хорошо, пусть девочка отдохнёт и сил наберётся.
18.05 — Сдаю смену, подробно рассказываю про всех оставшихся в отделении женщин.
18.30 — Ну всё, можно идти домой! Сегодня был лёгкий день, всего трое родов и одно кесарево. Завтра ночная смена с 18.00 до 8.30.
P.S. Через два дня Ирин муж передал для меня большой букет шикарных гладиолусов прямо в хрустальной вазе. За мальчика! Обычно цветы до акушерок не доходят, оседают в детском отделении. Так приятно было, что лично для меня цветы передали. Хотя надо признать, что моей заслуги в том, что наконец-то родился именно мальчик, нет :)