Вам когда-нибудь приходилось сверлить чужую стену? Знаете этот специфический момент, когда ты, гость-мастер, ненадолго вторгаешься в чужую жизнь. Не в гостиную, где всё чинно и безлико, а прямо в святая святых - в спальню хозяйки. Я пришёл к пожилой соседке Татьяне Ивановне повесить кронштейн для нового телевизора. В доме пахло старостью и кошкой. Я поёжился. Не люблю такие запахи.
Пока я намечал отверстия, соседка суетилась вокруг с тряпкой, ловя каждую соринку. И вдруг, поверх дрели, я услышал другой звук. Чёткий, монотонный, как метроном: тук-тук-тук… тук-тук-тук. Дерево о дерево. Нет ритма, только упорное повторение.
«Это Серёжа, сын мой», — сказала Татьяна Ивановна, и её голос куда-то провалился. Она не смотрела на меня, а гладила ту самую тряпку, сложенную вчетверо. «Он так… целыми днями стучит. У себя в комнате. Уже давно не выходил. Никуда».
Я сделал вид, что очень внимательно изучаю уровень. А звук шёл сквозь стену, настойчивый и неотвратимый, как капля из китайской пытки. Не тревожный, а какой-то… законченный. Как будто за этой стеной существовала вся Вселенная, упакованная в размеренный стук двух деревянных кубиков.
«А раньше выходил?» — спросил я, уже жалея, что спросил. Но молчать было невыносимее.
«В магазин ходил. За хлебом. Всегда одним маршрутом. А потом в прошлый раз, говорит, „много красного“. И всё. Заперся. Красного. Ну что красного-то? Машины? Вывески? Шапка у кого-то?» Она заломила пальцы, и суставы побелели. «Не дело это всю жизнь в четырёх стенах сидеть. Но разве его уговоришь выйти? Не слышит меня. И силком не заставишь, он тяжелее меня в два раза».
Я представил этого Серёжу, взрослого мужчину. Не как в кино — гениального и странного. А просто человека, добровольно запертого в ограниченном пространстве. В какой-то момент мир для него стал слишком громким, слишком ярким, слишком «красным». И его единственным островком безопасности стала комната. И успокаивающий метроном - простой стук двух кубиков. В этом стуке было всё: и «я существую», и «я здесь», и «снаружи — больно/опасно». Это был не симптом, а целый монолог. Тихое отчаянье на языке, которого мы не понимаем.
Мы часто думаем, что границы — это стены, которые мы возводим. Но иногда граница — это порог собственной квартиры, который становится непереходимой пропастью. Околомедицинские истории — это ведь не только про болезни и врачей. Это про те невидимые миры, в которых живут психически отличающиеся люди рядом с нами. Миры, где спасение — в монотонном стуке, а «много красного» — непреодолимое препятствие к жизни в социуме.
Я повесил телевизор на кронштейн и немного отошел, полюбоваться хорошей работой. Стук не прекращался ни на секунду. Уходя, я поймал себя на мысли, что не завидую соседке. Слушать это днем и ночью, день за днем, год за годом. С ума можно сойти.
Если вам понравилась моя история, поставьтесь лайк и подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации.