Ясно, что влесовица и кириллица родня. Но вот какая азбука старше? Вопрос не праздный и не случайный.
Кто читал предыдущие выпуски, не удивится, обнаружив, что Миролюбов не собирался обнародовать табличку с соотнесением влесовицы и современной кириллицы, хотя для работы по транслитерации она была ему необходима. Он не сделал самого нужного и при этом очень простого! Хотя не требовались ни финансовые затраты, ни глубокие познания. Надо было тупо перерисовать (если уж никак не сфотографировать) каждую дощечку на отдельный лист, со всеми ее особенностями, включая точную передачу каждой буквы. А между тем, исследователи вынуждены довольствоваться очень небольшим объемом вроде бы срисованных с оригиналов строчек, да его машинописными транслитерированными текстами, в которых отсутствуют не менее 20 знаков влесовицы. И вообще он всё очень запутал.
Скажем, в изображениях дощечек и рукописной влесовице буквы Ф нету, поскольку в собственно русском языке она и не требуется, встречается редко. Но в машинописи попадается неоднократно: во всех многочисленных вариантах слов "скуфы" (так автор Влескниги упорно величает скифов), "скоуфынiа" и т.п., в словах "фрянжец" и "фряце" (вероятно, это фрязи), а также в "фасисте" и "фарсiйсти" (вероятно, Фарсийское море). Как именно выглядела буква на дощечках? Как ферт или фита? Или у нее был свой незатасканный дизайн? Неведомо.
Или обратите внимание на Й в слове "фарсiйсти". Была такая буква? Ее в машинописи немало. Но Миролюбов в единственном месте, делая примечание к тексту дощечки 3б, внезапно сообщает Куру перед рассуждением о том, что "воiов" по его мнению надо читать как "войов":
... «й» мной иногда вставлено, если можно так выразиться, по внутреннему чутью. В тексте оно всегда «i». [208]
Так что всякие "налязяй" и "сывый" – это шалости интуиции Юрия Петровича. О чем без этого единственного примечания можно было бы лишь догадываться.
Стефан Ляшевский, один из влесовцев первой волны, переписывавшийся с Миролюбовым, пояснял читателям своей книги: "Необходимо учитывать, что какая-то часть дощечек имела всегда в тех случаях, где должна была быть буква ять, комбинацию из IЕ. Как пример: плиен, риеце, виедете, виецоих и прочие. Хотя на двух фото этого нет, но заменять букву ять на IE Миролюбов, конечно, не стал бы, не было никакого смысла. Он изредка заменял OI на Ы – для ясности, но заменять наоборот не было никакого смысла, как не было никакого смысла заменять букву Ю на IУ. Такие комбинации йотированных гласных на дощечках были вне всякого сомнения." [101]
Однако эти соображения о смыслах и отсутствии сомнений хороши только при условии полного доверия к Юрию Петровичу.
Вот, к примеру, есть у нас четкие утверждения самого Миролюбова, что на дощечках везде-везде не было буквы Ч, а на ее месте стояло Щ:
Но стоит посмотреть на его вариант текста с дощечки №1 – и сразу там найдется "часоi", которое при публикации в журнале было переправлено в "щасоi". А "поучихомся" и "чисте" осталось. Берем дощечку №2. В машинописи "часi", в журнале "щасi", но "чесо" и "брачке" не тронуты. И так далее. Слишком много в его машинописи слов с Ч. Либо оно там и было в оригинале, либо он халтурно переписывал, не следуя никакой системе.
Правка в журнале вроде подсказывает, что была халтура. И ее на ходу так же разгильдяйски к публикации местами подчистили. Но как было на самом деле, установить невозможно.
Вишенкой на калорийном торте вот эта строчка рукой Миролюбова:
![Из письма Миролюбова Куру, декабрь 1953 [175].](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_69470868f60182482417cd87_6948b0d8f92b8b3822444630/scale_1200)
Через 12 с половиной лет после пропажи дощечек, наизусть он рисовать влесовицей строчки никак не мог. Следовательно, либо у него были записи этим шрифтом (хотя бы немного), либо вполне читаемые фотографии. В любом случае, тут у нас очевидная буква Ч, по форме, кстати, идеально совпадающая со старой кириллической. Вопрос же о том, на каких именно дощечках она все-таки появлялась, остается без ответа, поскольку приведенный Миролюбовым отрывок относится неизвестно к чему. В опубликованных и в найденных Скрипником в архивах машинописях – его нет.
.
Или вот привычная нам И, она же "и восьмеричное", "иже". В машинописи её предостаточно, что видно всякому человеку, даже влесовцу Лесному: "Хотя и Кур, и Миролюбов утверждают, что буквы И не было, мы полагаем, что это относится лишь к большинству дощечек, на других же (реже) было и И. Это мы заключаем из того, что в текстах и Кура, и Миролюбова эта буква встречается столь часто наряду с I <и десятеричным>, что предположить лишь недосмотр или опечатку невозможно." [68]
Логика у него все-таки странная. То есть, в машинописных текстах подавляющего большинства дощечек есть десятки И. Из этого почему-то следует вывод, что эта буква действительно в основном отсутствовала, но изредка все-таки появлялась... По факту же смотрим на записи, сделанные человеком, обученным в старорежимное время и по эмигрантской упертости даже и в 1950-е всё еще равноправно использовавшим обе буквы. Что видим? В машинописи дощечки 16а есть парочка И, хотя на распиаренном изображении на этих местах I четкое. В дощечках 15а, 15б, 17в, 32 и 35б – так мало, что можно счесть их за редкие очепятки. Совсем отсутствует эта буква всего лишь на одной стороне одной дощечки из связки №7 (7з), одной стороне одной дощечки из связки №24 (24г), еще удивительным образом ее нет в дощечке 20, которая является сборником отрывков с разных мест, и в не публиковавшейся дощечке 34. Но остальные-то тексты полны И!
По-моему, это означает, что переписка делалась крайне небрежно. Поэтому надеяться, что машинопись точно передает оригинальный текст (пусть и с ошибками чтения), не приходится. При отсутствии первичных копий можно предполагать, что Миролюбову лучше знать, какие буквы были на дощечках. Но вполне допустимо и считать, что он переписывал, сохраняя по своему разумению только содержание, не представляя даже, насколько важна буквенная точность. А спустя годы и годы, конечно же, не помнил ничего толком, и придумывал на ходу, когда получал нудные вопросы. То есть, максимально достоверные сведения об особенностях текстов следует ожидать в его статье 1941 года, написанной накануне исчезновения дощечек.
Тут, конечно, всплывает вопрос о первичных копиях, но мы его пока не заметим.
.
Ляшевский уверенно заявлял: "Буквы Я не было, всегда комбинация из IA" [101]. Что будто бы подтверждается всеми известными изображениями с влесовицей, но Я благополучно есть в машинописи. И не разово. И еще есть высказывание Миролюбова в одном из его первых опусов:
Буква Ять была в действительности "ятью", ибо произносилась как "я". [126]
Так что когда в его машинописи обнаруживается Я, на дощечках могло быть и Ять, и буква как птичья лапка (известная по рукописной влесовице дощ.33), и попадавшееся на изображениях дощечек лигатурное написание I-А. И даже обычное Я, если верно написание в одном из писем Миролюбова.
В машинописи отнюдь не единично встречаются и вроде как отсутствовавшие на дощечках Ы и Ю. Что делать? Вздыхать и предполагать, что Миролюбов древнее написание из двух букв OI и IУ автоматически переводил в более ему привычное. Нам же сказали, что не было Ы, не было Ю...
Вот и определяй в таких условиях, какая азбука появилась раньше.
Понятно, что Миролюбов, придумавший, что дощечки написаны не то в 5 веке, не то аж до нашей эры, настаивал, что влесовица древнее христианского изобретения:
О "Руських Письменах" упоминается в старинных рукописях, касающихся введения христианства на Руси. Так в Корсуни (Херсоне) были даже священные книги, переведенные на "Руськие Письмены". .... Кирилл только взял в свои руки то, что уже было начато другими, реформировал движение и дал ему новый импульс. В этом случае мы отнюдь не умаляем его заслуги перед Византией и Русью, но лишь ставим вещи на свои места. Однако, наша письменность была и до Кирилла, и только на этом мы и настаиваем. Иначе получается, как того хотели летописцы из чисто религиозных соображений, что "до христианства Русь была дика и темна, и только Свет веры ее просветил". [126]
И после этого некоторые влесовцы говорят, что Миролюбов как сын священника и православный не мог написать насквозь языческую Велесову книгу... Да ведь его христианство было весьма поверхностным и неизменно уступало могучему национал-шовинизму.
Русский алфавит, видимо был использован Кириллом и Мефодием, прежде чем эти миссионеры создали славянский (церковный) алфавит. [187, с.3]
Очередное труднопереводимое на понятный язык. Скорее всего, забыв (или не зная) о глаголице, Юрий Петрович считал, что кириллица основана на влесовице. Хотя сам же он постоянно писал, что во влесовице много греческих букв. И примерно в том же году в очередном опусе выдвинул свою теорию в относительно развернутом виде:
В пояснение старуха сказала: "Наши Пращуры умели писать по-нашему раньше всякой грамоты!" Под словом "грамота", очевидно, она понимала теперешнюю грамоту. ….. А как же тогда записывал свои торговые счета Новгород? Он ведь греческих букв не знал? На этот вопрос дают ответ брюссельские "Дощьки Изенбека". Грамота действительно существовала, и была она основана на смеси готических, греческих и ведических знаков.
Мы повторяем, что в Новгороде была грамота (записи найдены при раскопках в эти годы) позднейшая, т. е. происходившая от греческого алфавита, и ранняя, бывшая, вероятно, сродни грамоте "Дощек". [169]
Это называется "следите за руками". Новгород греческих букв не знал, поэтому до кириллицы писал старой грамотой сродни влесовице, которая основана на... греческих знаках и по паре готических (готских, хотел он сказать, но что-то помешало) и ведических. Бестолковец и путаник.
Его, однако, более чем охотно поддержал публикатор и комментатор текстов Александр Кур, который за год до сенсационной заметки в "Жар-Птице" о находке записей на деревянных дощечках сочинил доклад о древних русских письменах. В январе 1954, еще не получив ни одного изображения, только по рукописной влесовице из писем Миролюбова, он в журнальной статье категорично заявил: "Буквы по начертанию принадлежат к тому периоду, когда еще азбуки кириллицы не было. Нет никакого сомнения, что буквы "дощьек" являются прототипом кириллицы." [160]
.
Однако уже Сергей Лесной, всё обдумав, пришел к выводу: "Алфавит особый: примитивная кириллица с добавлением нескольких неизвестных букв" [209]. Примитивность он видел в отсутствии букв Ы, Ю и Я, из-за чего соответствующие звуки приходилось передавать парой букв. И твердо придерживался этого мнения: "Нам ясно одно: влесовица, безусловно, имела прототипом кириллицу, ибо по крайней мере 9/10 ее почти идентичны. Обе эти азбуки основались на греческой азбуке." [161] То есть, он четко относил время записи текстов на дощечки к периоду не ранее второй половины 9 века, когда появилась славянская азбука, хорошо нам известная.
Но чтобы оставаться сторонником подлинности Влескниги, ему пришлось как-то обосновать использование христианской и не древней письменности для языческих очень-очень старых текстов. Поэтому в книге 1966 года он развернул аргументацию: "Характерной ее чертой является близость к кириллице, влесовица лишь гораздо более примитивная. В чем? Во-первых, все греческие звуки вроде фиты, ижицы, кси, пси и т. д., отсутствующие в славянской речи или передававшиеся комбинацией уже существующих букв, здесь начисто отсутствуют." [68] В общем, можно и согласиться. В ранний период берестяные грамоты фиксируют расхождение книжной и бытовой грамотности. В частности, в них отсутствуют кси и пси, хотя фита и ижица встречаются. В чем, однако, здесь примитивность? Люди не используют ненужные в повседневности чужие буквы. А уж в языческом писании точно не должны попадаться термины и имена из греческих богослужебных книг (ради которых эти фиты-кси и были добавлены Кириллом). "Влесовица – чисто славянский алфавит." [68] Я так понимаю, что вопрос о невнятных готских и ведических буквах Лесной предпочел проигнорировать.
"Во-вторых, буквы Ы и Ю вовсе отсутствовали, заменяясь комбинацией уже существующих. Например, Ы передавалось как "oi", а Ю – "iy". Это создавало порядочные неудобства, ибо отличать, когда следует прочитать "ы", а когда "oi" и т. д., было можно лишь по догадке." [68] А вот тут он очень ошибается. Буква Ы в печатном шрифте и до сих пор передается комбинацией двух знаков, просто в начале 20 века мы утеряли "и десятеричное" и не воспринимаем палочку как букву. В ранней кириллице на месте Ь стоял Ъ, что, вероятно, было наследием начальной одноеровости. Также и буква Ю в ранней кириллице изображалась комбинацией I-OУ, ведь там была странная буква Ук, состоявшая из двух знаков: ОУ. Довольно скоро У потерялось, а из I-О сложилась новая буква Ю.
Лесной не смог совсем не заметить непостоянство в графике букв, созданных для одного и того же звука. Эта пестрота противоречила теории о позднем происхождении влесовицы, ведь она невозможна для письма, созданного на основе уже опробованного алфавита. Поэтому он делает вид, что нет четырех С, двух О и двух Ш (я имею в виду именно разные знаки, а не разные начертания одного – как Е прямоугольное, округлое и угловатое): "В общем, форма букв была однообразна, без сильных уклонений. Исключением была лишь Б, имевшая по крайней мере 5 разных вариантов, сводящихся к 2 типам. Нам думается, что второй тип, не похожий на кирилловское Б, – отзвук употребления и другого, далекого от греческого типа алфавита. Писец, привыкший писать и другим алфавитом, по привычке вставлял иной вариант буквы." [68] Очень смешно. Писец, знающий два типа письма, вспоминает из второго алфавита всегда одну букву? А другие чем ему не милы?! К тому же, разнести вот это добро всего по двум типам не получится:
Короче, серьезных доводов у Лесного не нашлось. Хотя чуйка сработала верно.
Позволю себе не комментировать глупость Н.В. Слатина ["Влескнига, Русский язык и Русская история", Омск, 2000] насчет того, что раз во влесовице из 28 простых букв схожи с современной кириллицей ажно 26, а с греческим алфавитом только 16, то это означает, "что русская азбука древнее греческой". Чему его на филфаке учили?
Д.М. Дудко верен своей двойственности в отношении Велесовой книги: "Влесовица именно такова, какой могла быть языческая протокириллица. .... И начертания букв в деревянной книге архаические, и юсов, изобретенных в начале 10 века, нет." Что не мешает ему отметить поздние Н с прямой перекладиной, лигатурный Ук, а также напомнить, что "большинство начертаний В, I, К, О, Х, Ц – всё это свойственно киевской скорописи 1640-1660-х годов. Такое сочетание древних черт с поздними говорит о том, что памятник 9 века переписывали в 17. Или подделывали в 20 столетии." [103] Неплохо сказано. Но в 17 век втиснуться не выйдет.
.
Форма букв кириллицы геометрически проста и удобна. Её 24 буквы заимствованы из византийского уставного письма, а остальные созданы в том же стиле. А вот чисто влесовичные корявости как раз графически выбиваются из общего ряда: пси с хвостиками (изображает Щ), пьяное Щ (=Ш), лигатура из Г и В (=Б). Намекая на то, что над ними после Кирилла потрудился кто-то не очень умный. Примерно как на афишах порой дорисовывают певцам и артистам то рожки, то усы...
Итак, берем классическую старую кириллицу и накладываем на нее влесовицу:
Черными оставлены буквы, совпадающие в обеих азбуках. Не по начертанию, а по звуковому значению. Серыми – те, которых во влесовице нет. Правда, сомнительно наличие в ней Ю. Первое, что обращает на себя внимание? Отсутствие дублетных пар. Из Зело и Земли во влесовице в наличии лишь Земля. Нет Омеги, есть Он. Нет Фиты, есть Ферт (или наоборот). Из двух И осталось почему-то не восьмеричное, а десятеричное.
Второе приметное, как писал Дудко – отсутствие юсов. Либо их еще не знали, либо уже отменили. То есть, либо влесовица быстренько сплагиачена с кириллицы в 9 веке, либо столетиями позже. Попробуем определить, когда именно?
После Петровской реформы 1710 года исключены были из алфавита все 4 юса, йотированные А и Е, Омега и Пси. Но тогда же были введены Э и Я. Реформа 1735 года убрала Зело и Кси, но ввела Й. Фита с И десятеричным и Ижицей дожили до 1918 года. И восьмеричное хоть планировали выкинуть в 1707 году, но не вышло. [Истрин В.А. Развитие письма. 1961; Тихомиров М.Н., Муравьев А.В. Русская палеография. 1982.]
Вот так... Либо на дощечках уже должны были появиться новые буквы, либо еще должны сохраняться старые. Ни 17, ни 18 век не подтверждаются.
То есть, выходит, что влесовица создана в 9 веке? Особенно если в ней действительно нет Ю, которая появилась в кириллице примерно на рубеже 11 и 12 веков. Но опять не складывается! Допустим даже, что автор влесовицы был невероятно мудр и смог заранее отсеять все дублетные варианты. Вдобавок (как истинный язычник) выкинул ненужные ему буквы для передачи чисто греческих звуков. И развлекся, сочинив свой тип Ы. И потешился, придумывая свою А. Но – если влесовица произошла от ранней кириллицы, она не должна иметь такое количество вариантов отдельных букв. Причем никакой системы найти в этом бардаке невозможно, никаких связей между теми знаками, которые оставлены неизменными в единственном варианте, или теми, которые существуют во множестве вариантов.
Разные версии А, Б, О, Р, С, Ш, Щ и Я намекают на "неустроенность", на первые попытки создать алфавит для ранее безписьменного языка. И надо бы сделать вывод о первородстве влесовицы. Только есть простые факты, которые этому мешают.
Накоплен достаточно большой объем данных, собранных по древним рукописям, надписям на твердых материалах и берестяным грамотам. И можно с уверенностью сказать, что буква Н от самых ранних кириллических записей и до 14-15 века сохраняет архаичный вид – N. Во влесовице же она всегда выглядит как привычная нам Н... которая в классической кириллице была буквой Иже, И восьмеричной. Вот ведь незадача! Когда христианский миссионер берет начертание из родного ему алфавита, вопросов не возникает. У Кирилла греческая Ню идет на обозначение славянского "н", а Эта (Ита) используется для записи звука "и". Это нормальный ход событий. Когда язычник-славянин берет внешность греческой Эты (иты), но назначает ее ответственной за "н", это попахивает бредом.
Запашок усиливается, когда обнаруживается, что простой и удобный Омикрон у Кирилла логично стал буквой О, в то время как автор влесовицы на эту роль переназначает относительно позднюю вертикальную лигатуру, в которую слились две греческие буквы OY. А обозначали они звук "у". Лигатура же известна в ранней кириллице с 10 века, что датирует влесовицу временем явно более поздним, чем труды греческого миссионера.
К тому же во влесовице загадочным образом "у" передается одновременно (то есть на одной и той же дощечке) как буквой У, так и комбинацией из петли с усиками, которая влесовичная О, и У. Нелепость какая-то! Автор влесовицы из ниоткуда взял лигатурный Ук, добавил к нему У... и получил комбинацию для записи звука "у". Потом, якобы, пришел поручик Ржевский... простите, Кирилл, и поделил лигатуру обратно на О и Y, имеющиеся в греческом алфавите.
Странно, но во влесовице звук "д" передается именно греческой Дельтой, хотя Кирилл, создавая цельную графически новую азбуку, дорисовал штришки по бокам.
Как из греческой Дзеты получилась кириллическая Земля – понятно. Но как из неё, минуя кириллицу, могла получиться почти современная З с характерно округлой верхней частью?
А вот обратите внимание на Ц. Во всех ранних текстах эта буква была похожа на Ч, никакого вынесенного вбок хвостика не существовало, просто мачта продолжалась вниз. Привычный нам вид Ц приобрела в 12 веке, хотя еще пару столетий такое ее начертание встречалось очень редко.
Влесовичная Щ, которую любят приводить как доказательство подлинности Велесовой книги, тоже подкачала. Да, она, что и отметила Жуковская, размещена в строке, как на древнейших памятниках [98]. Однако когда абсолютно все буквы не выступают за строку ни вверх, ни вниз, этот признак датирующего значения не имеет. А вот то, что автор влесовицы назначил для типично славянского звука "щ" греческую букву Пси, имевшую звуковое значение "пс"... удивляет, скажем так. Невольно задумаешься, знал ли он греческий или просто нашел картинку с алфавитом и пошел создавать влесовицу. Чего быть не могло, конечно, ведь в основном буквы и звуки соотнесены правильно. При этом на одной из срисованных дощечек (16б) все-таки появляется и кириллическая древняя Щ с продолженной вниз средней мачтой.
Здесь шероховатость связана еще и с тем, что у специалистов есть сомнения насчет времени появления буквы. Не найдя ее в некоторых ранних славянских текстах 10-11 веков, где употребляется сочетание ШТ или вертикальная лигатура из этих знаков (Т пристроена сверху на средней мачте Ш), а также обнаружив в других ранних памятниках одновременное использование Щ и ШТ, часть исследователей предполагает, что буквы Щ не было в начальной славянской азбуке. [Флоря, 1981; Зализняк, 1999] Кстати, и в новгородской азбуке с грамоты №591 нету Щ.
Что примечательно, Ерь там тоже отсутствует. По известным текстам установлено, что Ер работал как твердый и мягкий знак. [Янин, 1986] Одноеровой является и азбука с грамоты №778 (начала 13 в.). "Хотя здесь уже присутствует большая серия специфически славянских гласных букв, буквы Ь среди них нет". [Зализняк, 2003] В древнерусских азбуках везде Ъ, а Ь появляется не ранее 13 века. Одноеровая графическая система отмечена и в ранних абецедариях – Парижском 11 века (он же Abecenarium bulgaricum), кириллической части Мюнхенского 12 века, и даже сохраняется в Стокгольмском абецедарии 14 века. К одноеровым относятся настенные надписи в Новгороде и Киеве 11-12 веков, равно как и берестяные грамоты 11-начала 12 веков. [Зализняк, 1999] В древнейшей книге Руси, Новгородском кодексе рубежа 10-11 веков, одноеровая система проведена со 100%-ной последовательностью. [Зализняк, Янин, 2001]
Даже в комбинации знаков, составивших букву Ы, в раннем письме использовался Ер, а не Ерь. Что, опять же, противоречит версии о древности влесовицы, в которой прекрасно уживаются оба ера.
.
Составление славянской азбуки на основе греческого устава выглядит естественным и проделано оно человеком в здравом уме – если говорить о кириллице. Нет противоречий, нестыковок, никаких конфликтов средств с поставленной задачей. Кирилл создал алфавит, которым можно пользоваться, не спотыкаясь на нелепицах. Влесовица же дисгармонична, что до некоторой степени можно бы объяснить в стиле "первый блин комом". Однако она бесспорно сложилась отнюдь не в 5 веке и даже не в 9. Влесовица производна от кириллицы, она несет в себе черты весьма поздние. И свалить их на обновление дощечек не получится, потому что и современное Н, и современная Ц, и двуеровость, и лажа с лигатурным Уком, и округлость З проходят по всему тексту как базовые элементы, а не случайно рассыпанные ошибки переписчика.
Но нам недостаточно знать, что влесовица все-таки младше кириллицы. Важно – на сколько? Проблема в том, что отдельные ее черты несовместимы друг с другом. Можно взять каждую особенность и датировать ее, но получить внятный результат не получится, поскольку соседняя особенность ей противоречит.
Давайте глянем на состав влесовичной азбуки в сравнении не с классической кириллицей, а с современной. Черным залиты кнопки с буквами, совпадающими в обеих азбуках. Не по начертанию, а по звуковому значению. Серым – те, которых во влесовице нет. Сомнительное Ч выделила голубым. Лиловым, как несложно догадаться, покрашены буквы, которых у нас сейчас нет.
На первый взгляд, во влесовице нет букв, о которых известно, что они добавлены в алфавит достаточно поздно: Э, Я, Й, Ё. Отсутствие Ч может быть диалектной особенностью произношения. Отсутствие Ю все-таки под вопросом, многовато её в машинописи, а на дощечках 14, 28 и 8(2) вроде даже было сочетание IЮ.
На второй взгляд видно, что именно по звукам, которые отражены в азбуке, расхождение менее значительное. Для "я" взято йотированное А. Для передачи "и" – просто другая часть дублета использована, нежно любимая послереволюционными эмигрантами, которые и в середине 20 века не признавали реформу 1918 года. Оттуда же и Ять. Которая вдобавок создавала ощущение благородной древности, поскольку задолго до реформы уже не была нужна в изменившемся языке. Так что нет лишь Ё, которое и до сих пор не все признают; Э, которое не особо нужно в бытовом русском; да Й, тоже не первой необходимости.
Подводя итог, можно сказать, что сочинитель влесовицы был очень глупым человеком. Он взял кириллицу, которая к его времени существовала не менее 6-7 веков, насовал в нее разнообразие для нескольких произвольно выбранных букв (когда устал на А и Б), втиснул лигатурный Ук на неподобающее место, плюс использовал парочку где-то попавшихся ему йотированных лигатур. Остальное оставил без изменений. Смысла в этом действии ноль, ведь его современники, даже если и были скрытыми язычниками, давно и привычно пользовались удобной, приспособленной к русской речи кириллицей. Так что учиться читать на влесовице желающих бы не нашлось. Для сохранения древних знаний требовалось или распространять их в понятной всем записи, или прятать от врагов-христиан, создавая тайнопись. А не вот это вот из серии "ни богу свечка, ни черту кочерга".
Сравнение же влесовицы и дореформенной (с И десятеричным и Ятем) кириллицы 20 века подсказывает, что её создал человек, который не говорил на том языке, для записи которого она и понадобилась. Он взял современную ему кириллицу, немного ее разбавил своими изысками, выкинул те буквы, которые знал как относительно новые и добавил пару лигатур. В результате предки получились... ну да, опять дебилушками.
Кем надо быть, чтобы на одном малом кусочке текста в первых строках использовать 5 вариантов одной буквы, а потом решительно их забросить, оставив парочку, да внезапно букву, которая обозначала звук "в" начать использовать для "б"? Слово "бог" в 1-й строке через палку, а в 7 и 8 – через "беркну". Влес в 1 – через кириллическое В, в 7 – через ту же "беркну". Даже простенькое "бя" пишется как лигатурой Г и В, так и палкой.
В одной строке, буквально через букву стоят С=молния и С=уголочек. По-разному выглядят и другие буквы. Ну что за ерунда?! Не могли вменяемые люди многословные тексты писать и не привести в порядок буквенный ряд.
Эти буквы взволновали славистов. Одни из них утверждают, что такие буквы – "выдумка", а другие, что они относятся к V-му веку! Кто прав? Мы думаем, что нельзя заранее отрицать, как нельзя и утверждать, без тщательного изучения текстов. [169]
Про славистов Миролюбов, конечно же, наврал. К августу 1954, когда эта его книжка была закончена, никто из ученых изображений влесовицы не видел и своего мнения о ней не высказывал. А насчет необходимости тщательно изучать тексты для обоснованных выводов, он ошибался. В принципе, достаточно посмотреть на влесовичную азбуку.
68. С. Лесной. Влесова книга – языческая летопись доолеговской Руси. Виннипег, 1966.
98. Жуковская Л.П. Поддельная докириллическая рукопись: К вопросу о методе определения подделок // журнал "Вопросы языкознания", 1960. №2. С. 142-144.
101. Ляшевский Стефан. Доисторическая Русь: Историко-археологическое исследование. Вальрико. 1977. 161 с. (цит. по изданию 2003 г.)
103. Дудко Д.М. Велесова книга. Славянские Веды. М.: ЭКСМО-Пресс, 2002. 400 с. – цит. по изданию 2017.
126. Миролюбов Ю.П. Русский языческий фольклор. Очерки быта и нравов. 1982. 312 с. (Год написания 1952.)
160. Кур А.А. Статья "О дощьках" // журнал "Жар-Птица", январь 1954, с.13-14,16.
161. Лесной С. Откуда ты, Русь? 1995. – по изданию S. Lesnoy "The originas of the Ancient ‘Russians’", Winnipeg, 1964.
169. Миролюбов Ю.П. Русский христианский фольклор. Православные легенды. (Написана до августа 1954.)
175. Письмо Ю. Миролюбова А. Куру, 12.1953 – ГАРФ, ф.10143, оп.80, архив Филипьева, рулон 14 + М. Скрiпник. Влес книга: Лiтопис дохристияньской Русi-України. Частина VII.
187. "Документ №1", считается приложением к письму Ю.П. Миролюбова А.А. Куру от 26.09.1953, хотя на 5 страниц есть три прощания. – ГАРФ, ф.10143, оп.80, архив Филипьева, рулон 16.
208. Скрiпник М. Влес книга: Лiтопис дохристияньскоi Русi-Украiни. Частина VI. На правах рукопису. Видавництво МЛИН. Лондон-Гага, 1972.
209. Сергей Лесной Канберров. О "Влесовой книге" // Тезисы доклада на V Международном съезде славистов, София, 1963. С.321-323. (цит. по: Бегунов Ю.К. Предисловие к книге А.И. Умнова-Денисова "Приникание", 2007)
Флоря Б.Н. Комментарии к Сказанию черноризца Храбра "О письменах" // Сказания о начале славянской письменности. 1981, с.177.
Зализняк А. А. О древнейших кириллических абецедариях // Поэтика. История литературы. Лингвистика. М., ОГИ, 1999. С.543-576.
Янин В.Л. Открытие древнего Новгорода // Ямщиков С.В. Спасенная красота. М., 1986.
Зализняк А.А., Янин В.Л. Новгородская псалтырь начала XI века – древнейшая книга Руси. Вестник Российской Академии Наук, т. 71, № 3, 2001. С. 202-209.
Зализняк А.А. Древнейшая кириллическая азбука. // журнал "Вопросы языкознания", №2. 2003. С.3-31.