Глава 3: Исчезновение
«Некоторые люди исчезают не потому, что они мертвы. Они исчезают потому, что их забывают.» — Неизвестный автор
Утро было холодным. Ноябрь пришёл в Санкт-Петербург со своей серостью, с лёгким снегом, который подтаял на асфальте, оставив грязные лужи. Анастасия стояла в кабинете начальника отдела, полковника Беспалова, вместе с Николаем. На столе перед ними лежало дело — папка, тонкая, но полная тайн.
«Три дня назад исчезла молодая женщина, — начал Беспалов, его голос был серьёзным. — Елизавета Романова, двадцать четыре года, студентка СПбГУ. Она вышла из дома утром, чтобы пойти на занятия, и никогда туда не пришла.»
«Родители заявили в полицию? — спросила Анастасия.
«Да, в тот же день, около четырёх часов дня, когда она не вернулась домой, — ответил Беспалов. — Но сначала полиция расценила это как отсутствие без вести. Молодые женщины часто уходят из дома по своим причинам. Но потом произошло что-то, что изменило ситуацию.»
Он открыл папку и показал им фотографию. На ней была красивая молодая женщина с тёмными волосами, умными глазами, улыбкой, которая казалась искренней.
«Вчера мы получили письмо, — продолжил Беспалов. — От похитителя. В письме сказано, что если семья не заплатит два миллиона рублей в течение недели, Елизавета будет убита.»
Анастасия и Николай обменялись взглядами. Это было серьёзным делом. Это было похищением ради выкупа, одним из самых сложных расследований.
«Где письмо? — спросила Анастасия.
«В лаборатории. Они проверяют его на наличие отпечатков пальцев и ДНК, — ответил Беспалов. — Но пока результатов нет.»
«Какие детали мы знаем о её исчезновении? — спросил Николай.
«Она жила с родителями в доме на Крестовском острове, — сказал Беспалов. — Дом охраняется, но охранники утверждают, что ничего не видели. Она вышла из дома в семь часов утра, чтобы пойти на метро. Её должны были видеть соседи, но никто не видел ничего подозрительного.»
«Камеры видеонаблюдения? — спросила Анастасия.
«Камеры на входе в дом показали, что она ушла в семь часов двадцать минут утра. Но камер на улице нет. Улица ведёт к метро, и она должна была пройти пять минут.»
Анастасия закрыла глаза. Она видела это в своей голове — молодую женщину, идущую по улице, и машину, останавливающуюся рядом. Может быть, она знала водителя. Может быть, это была знакомая. Может быть, это был кто-то, кто выглядел безопасно.
«Нам нужно поговорить с её родителями и со студентами, которые её знают, — сказала она. — Нам нужно узнать её обычный маршрут, её привычки, её друзей, её врагов.»
«Я уже отправил офицеров к её дому, — сказал Беспалов. — Вы можете там начать.»
Дом на Крестовском острове был огромным, красивым, с высокими стенами и электрическими воротами. Это был дом человека, который был богат, очень богат. Отец Елизаветы, Роман Викторович Романов, был банкиром, одним из самых влиятельных людей в городе.
Когда Анастасия и Николай вошли в дом, они оказались в мире роскоши — мраморные полы, картины на стенах, люстра из хрусталя, висящая как королева над холлом. Мать Елизаветы, Виктория Сергеевна, была в гостиной, сидя на диване, её глаза были красные от плача.
«Спасибо, что вы пришли, — сказала она, её голос был сломленным. — Спасибо, что вы берётесь за это дело.»
«Миссис Романова, мне нужно, чтобы вы рассказали мне всё, что вы знаете об Елизавете, — сказала Анастасия, садясь напротив неё. — Её привычки, её друзья, её возможные враги, всё, что может помочь нам найти её.»
Виктория Сергеевна начала говорить. Елизавета была хорошей девочкой, хорошей студенткой, она изучала филологию в СПбГУ. Она была добрая, умная, красивая. У неё были друзья, но не так много, потому что она была застенчивой. Она не пила, не курила, не принимала наркотики. Её жизнь была скучной, спокойной, предсказуемой.
Но когда Анастасия смотрела на мать, она видела детали, которые говорили ей другую историю. На пальце Виктории было красивое кольцо с бриллиантом, но под ним была светлая полоса кожи, что указывало на то, что раньше было другое кольцо. На её запястье был мешок, который она постоянно крутила в руках, нервное движение. На её лице была маска материнской заботы, но под этой маской была что-то ещё — страх, и не только за дочь.
«Вы довольны своей жизнью? — спросила Анастасия неожиданно.
Виктория посмотрела на неё, удивлённо.
«Что вы имеете в виду? — спросила она.
«Ваш брак счастлив? — спросила Анастасия.
Виктория закрыла глаза.
«Мой муж любит свою работу больше, чем нашу семью, — ответила она. — Мы давно не разговариваем, кроме как о детях и деньгах.»
«И Елизавета знала об этом? — спросила Анастасия.
«Да, — ответила Виктория. — Она вроде терпела это.»
Анастасия встала.
«Нам нужно поговорить с её друзьями, — сказала она. — Особенно с её лучшей подругой.»
Они получили имя лучшей подруги Елизаветы — Мария Петровна, двадцать три года, тоже студентка СПбГУ. Её номер телефона был в списке контактов Елизаветы. Когда Николай позвонил ей, она согласилась встретиться с ними в кафе неподалёку от университета.
Кафе было маленьким, со старомодным интерьером, с мебелью семидесятых годов. Мария была уже там, когда они пришли. Она была худая, с бледным лицом, с тёмными волосами, которые были собраны в хвост. Её глаза были невыспавшиеся, и она выглядела взволнованной.
«Это ужасно, — сказала она, когда они сели напротив неё. — Это просто ужасно. Не представляю, кто может сделать такое.»
«Когда вы последний раз видели Елизавету? — спросила Анастасия.
«Два дня назад, в университете, — ответила Мария. — Мы пошли на занятия вместе. Она казалась обычной, ничего необычного.»
«Она говорила вам о проблемах? О ком-то, кто ей не нравился? — спросила Анастасия.
Мария помедлила перед ответом.
«Есть один парень, — сказала она. — Её друг. Его имя Максим. Он учится с нами. Он... он был в неё влюблён.»
«Она отвечала ему взаимностью? — спросила Анастасия.
«Нет, — ответила Мария. — Она ему отказала. Несколько раз. Он не понимал, что она не хочет быть с ним. Он был... одержим. Он следил за ней. Он писал ей письма. Она была напугана, но она не хотела это раздувать. Она сказала, что это пройдёт.»
Анастасия и Николай обменялись взглядами. Это была важная информация.
«Как его фамилия? — спросил Николай.
«Максим Викторович Зайцев, — ответила Мария. — Он живёт в общежитии при университете. Комната 312.»
Когда они приехали в общежитие, они обнаружили, что Максим не был там. Его комната была пуста, его вещи были в беспорядке. На столе была записка, написанная на листке бумаги: «Я не могу больше жить с этой болью. Прощайте.»
Николай немедленно позвонил в полицию.
«Это может быть самоубийство или это может быть попытка отвлечь нас, — сказала Анастасия. — Или это может быть что-то ещё.»
Они начали искать Максима Зайцева. Его описание было разослано всем полицейским управлениям, его фото было размещено в интернете. Но он исчезнул, как дым.
Однако Анастасия не была уверена, что он был виновником. Что-то в этом деле не совпадало. Похищение Елизаветы выглядело слишком профессионально, слишком организованно, чтобы быть делом любящего ревнивца.
Она попросила информацию о письме, полученном родителями. Когда она увидела письмо, её подозрения подтвердились. Письмо было написано на типографской машине, ни одного лишнего штриха, ни одного признака эмоции. Это была деловое письмо, написанное человеком, который знал, как это делать.
«Это профессионал, — сказала она Николаю. — Максим Зайцев может быть причиной её похищения, но он не действует один. Кто-то больше стоит позади этого.»
Они начали копать в истории Романова. Оказалось, что у него были враги. Серьёзные враги. Несколько лет назад он был замешан в финансовом скандале, который закончился тем, что один из его коллег потерял всё. Коллега покончил с собой, оставив семью с ничем.
Имя этого коллеги было Сергей Иванович Петров. И у него была дочь, Наталья, которая была в возрасте Елизаветы.
Анастасия нашла Наталью в интернете. Она была красивой, но в её глазах была холодность, которая рассказывала о боли. Наталья работала в туристическом агентстве, она была гидом, она путешествовала по городу.
Когда они приехали в туристическое агентство, менеджер сказал им, что Наталья взяла неделю отпуска несколько дней назад. Очень необычно, потому что она была прилежной работницей и никогда не пропускала работу.
«Мне нужен адрес Натальи Петровой, — сказал Николай менеджеру.
Менеджер дал им адрес. Это была небольшая квартира в районе Невского района, в здании, которое было построено в советские времена.
Когда они вошли в квартиру, они нашли то, что они ищут. На столе была фотография Елизаветы, вырезанная из газеты. Рядом с ней была фотография Романова. И между ними была записка: «Справедливость.»
На диване была Наталья, спящая. Когда она проснулась и увидела Анастасию и Николая, её лицо было лишено эмоций.
«Где Елизавета? — спросила Анастасия.
«Она в безопасности, — ответила Наталья, её голос был спокойным. — Пока вы платите.»
«Ты похитила её, чтобы отомстить её отцу, — сказала Анастасия. — Потому что её отец был ответственен за смерть твоего отца.»
Наталья не ответила.
«Максим Зайцев, — продолжила Анастасия. — Он твой помощник? Он помогал тебе следить за ней?»
«Максим ничего не знал, — ответила Наталья. — Я использовала его чувства к ней. Я попросила его помочь мне, сказав ему, что я хочу помочь ему завоевать её. Он согласился, потому что он был наивен и любил её.»
«Где Елизавета? — повторила Анастасия.
«Она в доме за городом, в Гатчине, — ответила Наталья. — С охраной. Если вы позвоните туда, вы можете её спасти. Но помните, что я требую два миллиона рублей. В противном случае я дам приказ убить её.»
Николай уже был на телефоне, вызывая подкрепление и направляя его в Гатчину. Специальная группа была отправлена к дому, и через час они позвонили.
«Мы её нашли, — сказал голос в телефоне. — Она жива, невредима. Охранников нет.»
Анастасия посмотрела на Наталью.
«Ты была одна, — сказала она. — Ты не имела охранников. Это была блеф.»
Наталья не ответила. Она просто стояла там, смотря вниз, как марионетка, чьи нити были перерезаны.
«Моего отца не было, когда я была молодой, — сказала Наталья тихо. — Моя мать работала две работы, чтобы содержать нас. Я выросла в нищете, в болезни, в безнадёжности. А всё потому, что этот человек, Романов, украл деньги нашей компании. Деньги, которые были нужны моему отцу для его лечения. Мой отец не смог справиться с этим позором. Он выпрыгнул из окна нашей квартиры.»
Её голос был монотонным, как будто она рассказывала историю о ком-то другом.
«И теперь его дочь должна испытать то же самое? — спросила Анастасия. — Боль потери? Отчаяние?»
«Да, — ответила Наталья. — Она должна знать, что значит потерять всё.»
«Но ты не сможешь убить её, — сказала Анастасия. — Потому что ты не такая. Ты сделала это из боли, но ты не можешь совершить убийство.»
Наталья посмотрела на Анастасию, и в её глазах были слёзы.
«Я просто хотела справедливости, — прошептала она.
«Справедливость приходит не таким образом, — сказала Анастасия. — Справедливость приходит через закон.»
Когда полиция уводила Наталью, Анастасия увидела в её лице образ молодой женщины, которая была сломлена болью и одиночеством. Это была трагедия, в которой не было победителей, только жертвы.
Два дня спустя Романов был арестован. Оказалось, что он действительно украл деньги много лет назад. Он совершил это преступление, потому что он был в долгах, потому что он был отчаян. Его компаньон, отец Натальи, был козлом отпущения, который взял на себя вину.
Но справедливость пришла слишком поздно для Натальи и её отца. Жизни уже были разрушены, семьи уже были разбиты.
Елизавета была возвращена своим родителям, но она была изменена этим опытом. Она видела в человеке похитителя боль и отчаяние, и это затронуло её.
В офисе, когда Анастасия и Николай заканчивали документацию по делу, Николай поднял голову и посмотрел на неё.
«Ты сделала хорошую работу, — сказал он. — Ты видела не только преступление, но и причину преступления.»
«Это не хорошо, — ответила Анастасия. — Это просто грустно. Две молодые женщины, и обе их жизни повреждены тем, что произошло в прошлом.»
Николай встал и подошёл к окну, смотря на город.
«Ты знаешь, что я думаю? — сказал он. — Я думаю, что ты слишком сочувствуешь. Это хорошо для детектива, но это плохо для твоей心 (сердца).»
Анастасия встала и встала рядом с ним.
«Может быть, — согласилась она. — Но это то, что делает меня хорошим детективом.»
Николай посмотрел на неё, и в его глазах был свет, который она начинала узнавать. Это был свет чего-то большего, чем уважение.
«Да, — сказал он. — Это то, что делает тебя хорошим детективом.»
Когда они ехали домой вечером, Анастасия смотрела на город, который был красивым и страшным одновременно. В каждом доме была история, в каждой истории была боль. И они были люди, которые были призваны найти истину в этой боли, найти справедливость в хаосе.
Это была её работа. Это была её жизнь.
И она была благодарна за это, даже если это её разбивало по кусочкам день за днём.