- Какова роль женщины на войне?
- Какая может быть роль? Это же противоестественно! – ответите Вы. - Война – сугубо мужское дело.
Правильно, но только с небольшой оговоркой.
Во времена, когда каждый занимался своим делом (солдат воевал, купец торговал, а крестьянин пахал), удел женщин, в лучшем случае – быть маркитантками (а то и «походными жёнами»).
Война, действительно, во все времена считалось мужским занятием.
Согласитесь, странно видеть женщину в генеральском мундире, напряжённо склонившейся над картой и планирующей молниеносные штурмовые операции или бомбёжки городов. Это Вам не мифические амазонки на конях с мечами в руках.
Однако и во времена «вооружённой нации» (т.е. всеобщей воинской повинности), женщинам на войне особо делать нечего. Хотя и сейчас есть отдельные особи, которые рвутся в бой (например, быть снайпером или корректировщиком огня), но в целом забота женщины – всегда тыл. По крайней мере, на войне (в частности, быть медсестрой).
История знает немало примеров героических представительниц слабого пола. Например, молодая вдова Юдифь, отрубившая голову ассирийскому полководцу Олоферну, или «орлеанская дева», поднявшая свой народ против захватчиков и ставшая символом своей страны. Всё это – героические личности, подвиг которых со временем создал вокруг низ ореол святости (собственно, Жанну д’Арк в 1920 году и канонизировали как мученицу). Никто не сомневается, что вышеупомянутые женщины есть образец добродетели, духовной и нравственной чистоты.
Но, может ли падший человек, особа лёгкого поведения, оказаться патриотом, а добропорядочные, «патриотически настроенные», граждане (правда, все с социальными предрассудками) – людьми безнравственными, ловко оперирующими своими жизненными принципами?
15-го апреля 1880 года, спустя 9 лет после окончания позорной для Франции войны, 29-летний простой клерк Министерства народного просвещения с ничего не говорящей для читателей фамилией Мопассан (de Maupassant), дебютировал в литературе в сборнике рассказов натуралистов Les Soirées de Médan небольшим произведением под названием Boule de Suif («Пышка»).
Как оказалось впоследствии, этот рассказ его прославил и стал самым известным повествованием классика французской литературы и одного из величайших писателей своего времени.
В центре новеллы – руанцы, чей город был сдан французской армией на милость прусских победителей. Патриотически настроенные, и, вместе с тем испуганные, граждане не могут существовать рядом с врагом и решаются покинуть свой город. В числе беглецов – люди из разных социальных слоёв общества (аристократы, фабриканты, торговцы, монахини и «ночная бабочка»). Последняя и является той самой «лакмусовой бумажкой», которая проверяет на прочность всех остальных.
Поначалу добропорядочные граждане, узнав, что среди них в экипаже находится проститутка, негодуют, но это чувство вытесняется у них чувством голода. Оказывается, что Пышка (так зовут главную героиню Элизабет Руссе) – единственная изо всех, кто удосужился взять в карету провизию. Она есть сама и угощает всех остальных. Негодование сменяется благодарностью, общая беда их примиряет, а искренний патриотизм Пышки вызывает всеобщее одобрение (девушка бежит из Руана после того, как чуть было не задушила немецкого солдата).
Завязка происходит в тот момент, когда прусский офицер, остановивший дилижанс, решает добиться от Пышки интимных услуг. Испуганные попутчики не могут понять, почему особа лёгкого поведения отказывается выполнить свою профессиональную «работу» и выручить всех из неприятного положения, в которое они попали.
Даже монахини (казалось бы, люди с особыми духовными достоинствами) уговаривают Пышку на один из самых неблаговидных, с точки зрения веры, поступок. Ради спасения всего общества она соглашается пожертвовать не только своим телом, но и моральными принципами, и проводит ночь с прусским офицером.
После этого, поддавшаяся на льстивые уговоры мимолётных спутников, Пышка подвергается осмеянию и унижению. Люди отворачиваются от неё словно от прокажённой. Горькие слёзы девушки льются под мелодию «Марсельезы».
Читатель с интересом наблюдает, как быстро меняются представления обывателей о морали и патриотизме, когда речь идёт о собственном благополучии.
В основу новеллы лёг реальный случай времён франко-прусской войны, свидетелем которого был родственник писателя – Шарль Корд’ом. Впоследствии он стал прототипом одного из героев новеллы – демократа Корнюде. Прообразом Элизабет Грассе («Пышки») послужила руанская проститутка Андриена Легэй. Кстати, реальная Пышка, в отличие от героини Мопассана, офицеру не уступила и была очень обижена на писателя.
Мопассан знал о чём писал. Он на собственной шкуре — шкуре солдата — испытал ее бессмысленность и жестокость, глубоко пережив горечь поражения и оккупации родины чужеземными войсками.
Он описал события, переживания и наблюдения, свидетелем которых он стал в этот период, во многих рассказах, написанных им позже.
Едва он успел поступить на факультет права в Парижский университет, как разразилась франко-прусская война. 20-летний Мопассан записался добровольцем в один из батальонов мобильной гвардии (Mobile Guard for National Defense, Garde nationale mobile).
В какой-то степени французская Mobile Guard была аналогом прусского ландвера (в дальнейшем по этому принципу было создано русское Государственное ополчение согласно Уставу о воинской повинности 1874 года). Это был резерв армии, в который зачисляли всех трудоспособных мужчин, не привлечённых к военной службе по жеребьёвке или конскрипции. Во время войны эти подразделения планировалось использовать для несения гарнизонной службы в крепостях и городах. Мобили ежегодно должны были проходить военную подготовку.
Предполагалось, что срок службы мобилей составит 5 лет, а ежегодный призывной контингент составит 116 тысяч человек. Наполеон III поддержал эту идею и 12-го декабря 1866 года объявил, что Mobile Guard будет насчитывать 400 тысяч военнослужащих, что в конечном счёте позволит достичь главной цели - увеличить армию до миллиона человек. За реализацию этого плана отвечал военный министр Адольф Ньель, активно лоббировавший эту идею.
Однако, против плана Ниеля в Законодательном корпусе (Le Corps législatif) выступили и левые и правые. Традиционалисты мечтали о полностью профессиональной армии, либералы были против бонапартистского милитаризма. Всё же закон о создании Mobile Guard был принят 199 голосами против 60, и вступил в силу 1-го февраля 1868 года.
Однако идея численности Mobile Guard так и не была реализована в полной мере и существовала лишь на бумаге. Накануне франко-прусской войны, в ней насчитывалось около 90 тысяч человек, а сборы продолжались всего две недели с перерывом вместо запланированных 20-ти подряд. В некоторых случаях продолжительность учений была ещё меньше: так в 1869 году один батальон Mobile Guard тренировался всего 7 дней, по 3 часа в сутки. Кроме того, призывники, имевшие хоть какие-то навыки строевой подготовки и военного образования, вообще не проходили подготовку. По сравнению с регулярной армией, дисциплина в рядах Mobile Guard оставалась желать лучшего.
Адольф Ньель не довёл своё дело конца – он неожиданно скончался в Париже 13-го августа 1869 года во время операции по удалению камня из мочевого пузыря, а его преемник на посту военного министра, Маршал Эдмон де Лебёф, стал относиться к Mobile Guard с предупреждением. Известно его хвастливое историческое заявление, сделанное в Законодательном корпусе после начала войны: «Мы настолько готовы, что, если война продлится два года, у нас не будет ни одной недостающей пуговицы».
Мобили были призваны на службу в июле 1870 года, но прибыли в Восточную Францию слишком поздно, чтобы принести хоть какую-то пользу. Потерпев поражение в битве при Бол-ла-Роланде 28-го ноября, французские войска были вынуждены отступить от Руана по направлению к Гавру.
В тот день Мопассану было поручено доставить распоряжения интенданта из авангарда в арьергард. Он прошел пешком около 60 километров, переночевал на голом полу в ледяном погребе. «Если бы не мои быстрые ноги, меня бы, наверное, схватили», – писал он матери, считая впоследствии, что лишь закалка и привычка к пешим прогулкам спасли его от плена.
Мопассан осознал не только ужас оккупации родных мест, но и страшное разлагающее действие войны на людей. В сентябре 1871 года, после событий Французской коммуны, Ги де Мопассан ушел с военной службы. Много лет спустя он напишет:
«Мы видели войну. Мы видели, как люди, озверевшие, обезумевшие, убивали из удовольствия, из страха, из хвастовства […] мы видели, как расстреливали невинных, найденных на дороге и вызвавших подозрение, потому что они боялись. Мы видели, как убивали собак перед дверью хозяев, чтобы испробовать новые револьверы, мы видели, как расстреливали ради удовольствия коров в поле, без всякой причины, чтобы пострелять, чтобы посмеяться. […] резали человека, защищающего свой дом, потому что он одет в блузу и на нем нет фуражки, жгли без колебаний несчастных, у которых больше нет хлеба, ломали мебель или ее крали, пили вино, найденное в погребах, насиловали женщин, найденных на улицах, сжигали до золы миллионы франков и оставляли за собой нищету и холеру».