500 000 под 42% на пять лет. Ежемесячный платёж — 15 470 рублей. Итого к возврату — 928 200.
Ольга открыла глаза и сразу закрыла обратно. Голова раскалывалась сильно, во рту ощущался неприятный привкус вчерашнего вина, в висках как будто по барабану стучали.
Телефон где-то рядом лежал, она нащупала его на тумбочке, с трудом разлепила веки.
Экран слепил, пришлось убавить яркость.
СМС от банка.
— Ваша заявка на кредит одобрена. Сумма 500 000 рублей зачислена на карту.
Оля перечитала три раза. Какая заявка? Какой кредит? Она вообще ничего не оформляла. Последний раз брала деньги в долг 10 пять назад, на машину, еле выплатила. С тех пор жила по принципу — только на свои.
Открыла приложение банка. Дрожащими пальцами ввела код-пароль. На экране высветилась информация:
кредит наличными, 500 тысяч, ставка 42% годовых, срок 5 лет.
Сорок. Два. Процента.
Она посмотрела дальше. Полная сумма к возврату — 930 с лишним тысяч. Почти миллион за какие-то 500…
Начала медленно, кусками вспоминать вчерашний день.
Корпоратив у Максима, начальника отдела продаж. Столы, накрытые в кафе на окраине. Вино красное, белое, потом кто-то коньяк притащил.
Сидели до одиннадцати. Ольга не любила такие мероприятия, но отказываться нельзя, всё-таки коллектив, да и Максим обиделся бы. Выпила больше обычного, расслабилась. Коллеги шутили, смеялись, она даже танцевала немного под музыку в колонках.
Где-то после 9 вечера к ней подсела Лена из бухгалтерии. Разговорились про ремонты, про быт. Ольга пожаловалась, что кухня у неё совсем убитая, плитка местами отвалилась, гарнитур ещё с советских времён не меняли.
— Давно хочу переделать, но всё откладываю, — призналась она. — Денег жалко, сбережения брать.
Лена налила ей ещё бокал, придвинула поближе.
— Слушай, а чего ты мучаешься? — глаза у неё блестели от выпитого. — Возьми кредит, сделай ремонт сейчас, а потом спокойно вернёшь. Ну ты же много зарабатываешь, вернёшь досрочно.
Ольга усмехнулась.
— Много — это громко сказано. 70 тысяч в месяц всего. Еле на самое нужное хватает.
— Ну вот видишь! — Лена махнула рукой. — Нормальная зарплата. У меня меньше, а я два кредита плачу и ничего.
Вино уже ударило в голову. Мысли путались, но идея вдруг показалась разумной. Действительно, чего тянуть? Накопления лежат мёртвым грузом, кухню хочется новую, жить-то здесь и сейчас. Платёж какой-то там будет, тысяч 10-15 в месяц, сейчас это не деньги, она справится.
— Давай я тебе покажу, как оформить, — Лена уже лезла в её телефон. — Там две минуты всего. Заходишь в приложение банка, выбираешь сумму, жмёшь подтвердить. Всё.
Ольга открыла приложение. Интерфейс знакомый, пользуется им давно. Раздел «Кредиты». Выбрала сумму, 500 тысяч показалось достаточно, на ремонт кухни как раз хватит, ещё и останется.
— Смотри, какая ставка, — Лена ткнула пальцем в экран. — 42 процента. Ну с нашей ключевой ставкой это нормально, потом это… ре… ре…финансируешь, если что.
Ольга кивнула.
— Угу…
Слово «рефинансирование» звучало умно и успокаивающе, хотя она толком не понимала, что оно значит. Нажала кнопку «Отправить заявку».
Через минуту пришло уведомление: «Одобрен кредит. Деньги поступят в течение часа».
— Ну вот, — Лена довольно улыбнулась. — Теперь у тебя будет новая кухня.
Оля посмотрела на экран, потом на Лену, потом снова в телефон. Где-то внутри шевельнулось беспокойство, но оно быстро утонуло в приятном горячительном тумане. Она подняла бокал.
— За новую кухню, — сказала и выпила залпом.
Ольга отложила телефон и закрыла лицо руками. Пятьсот тысяч. Под сорок два процента. Она даже не помнила, как нажимала кнопку подтверждения.
Встала, дошла до кухни, налила воды. Выпила залпом, налила ещё. Голова немного прояснилась, но легче не стало.
Вернулась в спальню, взяла телефон. Может, хоть что-то ещё получится вспомнить. Открыла галерею, увидела несколько размытых фотографий с корпоратива, селфи с Леной. Ничего особенного, всё прилично.
Потом машинально пролистала дальше. Запрещённая соцсеть, та самая, которая начинается на И. Заходит туда через заветные три буквы редко, в основном посмотреть старые фотки или рецепты какие-нибудь поискать.
Открыла приложение, лента прогрузилась на удивление быстро. Первый пост сверху — её собственный, опубликован вчера в 22:47.
Текст она увидела не сразу, сначала заметила, что лайков аж 23 штуки, комментариев 5. Оставили коллеги и те, с кем Оля дружит.
Потом прочитала, что именно она написала.
«Марина Викторовна, если вы это читаете, знайте, что вы [цензура]. Орёте на людей при всех, унижаете, а сами простых вещей не понимаете. Все в отделе вас терпеть не могут, просто молчат, потому что работа нужна. А я больше молчать не буду».
Дальше шло ещё несколько предложений — про то, как Марина Викторовна два месяца назад отчитала её при всём отделе за якобы неправильно оформленный отчёт. Как лишила премии из-за какой-то мелочи. Как вообще ведёт себя с подчинёнными.
Ольга опустила телефон на колени. Руки похолодели.
Она действительно это написала, выложила в соцсеть, где на неё половина отдела подписана. И Марина Викторовна тоже там есть, правда, заходит редко, но кто-нибудь из коллег точно покажет ей скриншот, если ещё не показал.
Лайки стояли от Светы из соседнего кабинета, Андрея, Димы-программиста. Комментарии осторожные:
— Смелая ты
— Ну ты даёшь,
— А ничего, что Марина здесь тоже сидит?
— Я б на твоём месте удалил
Последний комментарий был от незнакомого аккаунта.
— Уже увидела и сохранила.
Ольга вспомнила, как так вспомнилась.
Часов в 10 вечера ей стало душно в зале. Вышла на улицу, прислонилась к стене кафе. Закурила, хотя бросила полгода назад, но на корпорате угостили.
Злость на Марину Викторовну копилась давно. Месяц назад начальница устроила разнос прямо с утра на глазах у всех. Ольга перепутала цифры в квартальном отчёте — ерунда, исправить можно было за 5 минут. Но Марина Викторовна орала минут 20, называла безответственной, говорила, что таких работников увольнять надо.
Потом лишила квартальной премии — 15 тысяч рублей, которые Ольга уже распланировала.
Коллеги потом подходили, сочувствовали и говорили, что начальница всегда такая, ко всем придирается, но ничего не поделаешь. Терпеть надо.
Ольга терпела. Молча глотала обиды, делала вид, что всё нормально.
Стояла возле кафе, курила и думала про вот это всё. Вино в голове шумело приятно, язвительные фразы сами собой складывались в предложения. Захотелось наконец сказать правду, просто написать всё как есть.
Достала телефон, открыла запрещённую соцсеть. Да никто туда особо не заходит, подумала она. Ну напишу, и что такого? Выпущу пар.
Пальцы быстро набирали текст. Перечитала, вроде справедливо всё, так оно и есть.
Нажала на заветную иконочку, которая значит «Опубликовать».
Вернулась в зал, допила бокал, ещё один. К своему посту больше не возвращалась, забыла про него и про кредит. Продолжила веселиться с коллегами, танцевала, смеялась над чьими-то шутками.
Домой добиралась на такси, еле дошла до кровати.
Понедельник — день тяжёлый
Суббота и воскресенье прошли в тумане. Ольга удалила пост, но понимала, что бесполезно, ведь его скрины уже гуляют по рабочим чатам. Есть завистливые коллеги, которые переслать Марине могли, не только сохранить.
В понедельник приехала на работу к 9 часам. Припарковалась, сидела в машине ещё минут 10. Собиралась с духом.
Поднялась в офис, в коридоре столкнулась со Светой.
— Привет, — Света отвела взгляд. — Ты как?
— Нормально.
Прошла мимо. В отделе несколько человек уже сидели за компьютерами. Ольга поздоровалась, села за свой стол, включила монитор, открыла рабочую почту.
Разговоры вокруг стихли, стандартное начало рабочего дня — один печатал на клавиатуре, другой перебирал документы. Тишина, которая помогает сосредоточиться, но она показалась Оле уж очень давящей.
В 10 зазвонил внутренний телефон.
— Ольга Станиславовна, зайдите ко мне, — голос Марины Викторовны звучал ровно.
Она встала, поправила блузку, пошла в кабинет начальницы. Постучала, вошла.
Марина Викторовна сидела за столом, посматривала в свой компьютер. На лице никаких эмоций.
— Садитесь.
Ольга села. Молчала.
— Вы в курсе, зачем я вас вызвала?
— Да.
— Хорошо. Значит, объяснять не нужно. — Марина Викторовна достала из папки распечатку. Скриншот поста. — Прочитайте вслух.
— Зачем?
— Прочитайте.
Ольга взяла лист. Пробежалась глазами по тексту. Слова, которые казались справедливыми в пятницу вечером, сейчас выглядели детскими, наивными. Мама всегда говорила про такое «ребячество».
— Я удалила уже.
— Поздно. Весь отдел видел. — Марина Викторовна откинулась на спинку кресла. — Вы понимаете, что вы наделали?
Ольга молчала.
— Публичная клевета и оскорбление. Я могу подать на вас в суд, или просто уволить по статье. — Пауза. — Но я этого делать не буду.
Ольга подняла глаза.
— Вы останетесь работать, — продолжила Марина Викторовна. — Потому что мне не нужны разбирательства и лишние вопросы от директора. Но учтите, никаких повышений и премий в ближайший год. И если ещё раз что-то подобное — вылетите мгновенно. Понятно?
— Понятно.
— Свободны.
Ольга вышла из кабинета. Ноги ватные. Села за свой стол, уставилась в монитор. Коллеги переглядывались, но никто не подходил.
Вечером дома Ольга снова открыла приложение банка. Посмотрела на цифры.
500 000 под 42% на пять лет. Ежемесячный платёж — 15 470 рублей. Итого к возврату — 928 200.
Переплата больше 400 тысяч.
Она полезла в калькулятор на телефоне. Зарплата 70 тысяч. Вычесть платёж по кредиту — остаётся 54 с копейками. Коммунальные услуги, продукты, бензин, телефон, интернет. Копить будет не на что.
Пять лет платить. Шестьдесят месяцев.
Деньги так и лежали на карте, Оля ни копейки не потратила. Собиралась позвонить мастерам, обсудить проект кухни, но руки не доходили. Сначала выходные прошли в прострации, потом понедельник с его разговором у начальницы.
Теперь сидела и думала. Кухню делать или зал? Или вообще ванную переделать, там же плитка тоже старая, швы почернели.
— Ой, а я ж не решила ещё, кухню мне ремонтировать или зал, — сказала она вслух в пустую квартиру.
Нервно засмеялась.
Деньги есть, лежат на счету. Можно прямо сейчас вернуть их банку, заплатить только проценты за несколько дней. Но тогда зачем всё это было? Кредит взяла, начальницу оскорбила и… всё зря?
Но премий в этом году не ждать, а на работе все всё прекрасно знают, что она набедокурила.
Она закрыла приложение, открыла браузер, начала искать фирмы, которые делают ремонт. Читала отзывы, смотрела примеры работ. Цены кусались — только за кухню просили от 300 тысяч. Ремонт зала ей обойдётся ещё дороже.
Телефон завибрировал. А, это сообщение в рабочем чате. Андрей из соседнего отдела скинул ссылку на вакансию в другой компании.
Ещё язвительно добавил:
— Оль, слушай, после того что случилось, тебе не помешает.
Ольга посмотрела на экран. Потом снова вернулась к сайту с ремонтами. Листала фото этих глянцевых кухонь, которых в реальности никогда не бывает, фото белых фасадов и каменных столешниц.
Она положила телефон на стол, села удобнее. Завтра начнёт звонить мастерам, раз уж деньги лежат на счету, надо хоть что-то с ними сделать.
Или всё-таки вернуть?
Ольга потёрла виски. Голова больше не болела, но усталость осталась, такая, будто она несколько суток не спала.
За окном стемнело. В квартире горел только свет на кухне — той самой, старой, с облупившейся плиткой и советским гарнитуром.