] Если дотком-пузырь был разминкой, а ипотечный кризис — бойней для среднего класса, то период после 2008 можно описать как приход на царствование «нравственного риска» [moral hazard; риск недобросовестного поведения]. Центробанки и Уолл-стрит окончательно решили: спасать спекулянтов можно вечно. После GFC ФРС и другие ЦБ делали ставку на беспрецедентные использование печатных станков: объем QE удвоили более чем в два раза до $3.5 трлн с 2008 по 2014 гг. Банки, утопавшие в токсичных активах, да, были спасены, однако финрынки — зомбифицированы. Эти триллионы не просто перекочевали на Уолл-стрит, они научили спекулянтов, что крах — это не конец, а мимолетная распродажа перед неминуемым ралли. Уверенность, что тебя всегда вытащат со дна, стала новой религией. Ну и рынки сломались окончательно, так как любая волатильность была по сути подавлена. Например, в мае 2010 случился знаменитый «Флэш-крэш» — событие, которое показало, насколько финрынки стали игрушкой алгоритмов. Dow Jones рухну
Спецапдейт: «Выбирайте — думать самостоятельно или превратиться в биомусор» [Part 1 // Part 2 // Part 3.1–3.2 // Part 4.1
20 декабря 202520 дек 2025
1 мин