С детства Надя была тихой девочкой, которая не перечит старшим. В юности — помощница матери, отказалась от института ради ухода за больной бабушкой. В зрелости — незамужняя дочь, живущая с родителями и покорно терпящая их упреки.
— Надя, ну когда ты уже семью заведешь? — вздыхала мама. — Сорок три года! Часики-то тикают!
— Мам, не все же должны, — начинала Надя.
— Что «не все»?! Смотрю на тебя — жалость берет. Живешь как старая дева!
И Надя молчала. Потому что возражать маме было нехорошо.
Когда родители умерли — сначала папа, потом мама, через два года — Надя осталась одна в трехкомнатной квартире. Наконец-то! Можно было расставить мебель как хочется, купить те книги, которые нравятся, а не те, что «полезны для развития». Можно было есть на ужин мороженое и смотреть сериалы до двух ночи.
Но покой длился недолго.
— Надюш, мы решили к тебе переехать! — объявила старшая сестра Галина в телефонной трубке. — Ремонт у Димки затянулся, а ему с детьми пока негде жить. Ты же не против? Всего на месяц! У меня-то одна комнатка.
Димка — это племянник, сын Галины. Тридцать лет, двое детей, жена Света. И все пятеро собирались «погостить» у Нади.
— Галь, но у меня же не так много места.
— Ну что ты! Три комнаты — это дворец! А их всего четверо. Потеснитесь.
— Но...
— Надя, ты что, жадничаешь?
И Надя, как всегда, согласилась.
Через неделю в ее спокойной квартире поселился хаос. Галина сразу же начала командовать: где что поставить, как готовить, во сколько ложиться спать. Димка с женой устроились в гостиной, а их дети — пятилетний Максим и трехлетняя Полина — носились по всей квартире, переворачивая все вверх дном.
— Тетя Надя, а можно мультики? — Максим включал телевизор, не дожидаясь ответа.
— Тетя Надя, дай попить! — Полина тянула за рукав.
— Надя, приготовь ужин, — распоряжалась Галина. — И не забудь, что у Светы аллергия на молочные продукты.
— Надь, а можно твою машину завтра взять? — спрашивал Димка. — Нам по делам ездить надо.
И Надя готовила, стирала, убирала, давала машину и деньги на бензин. И молчала.
Месяц превратился в два. Потом в три.
Галина приходила чуть ли не каждый день к своему сыночку и больше не говорила о съезде Димкиной семьи. Наоборот — начала перестраивать квартиру под себя.
— Надя, а давай в гостиной стенку переставим? Детям ведь нужно больше места для игр.
— Но там папины книги.
— Да какие книги! Пыль собирают только. Лучше повесим телевизор побольше, а то твой совсем маленький.
И Галина перевесила телевизор. А папины книги сложила в коробки — «временно, пока не решим, что с ними делать».
Света заняла кухню, расставила по полкам свои баночки, кастрюли, тарелки.
— Тетя Надя, вы же не против? Я привыкла к своей посуде.
Надина посуда переехала в дальний шкафчик. А вскоре и вовсе куда-то пропала.
Димка облюбовал рабочий стол в углу гостиной, разложил там свои бумаги, ноутбук.
— Тут самое место для работы! Тихо, светло. Надь, ты ведь дома не работаешь?
Надя не работала дома. Но за этим столом она любила сидеть по вечерам, читать, разгадывать кроссворды. Теперь стол был завален Димкиными документами, а читать приходилось на кухне.
А дети вообще вели себя как хозяева.
— Тетя Надя, включи мультики!
— Тетя Надя, мама сказала, что ты нас покормишь!
И Надя давала деньги, включала мультики, кормила, стирала. Потому что дети маленькие, они не виноваты.
Но самое страшное началось через четыре месяца.
За ужином Галина вдруг объявила:
— Надюш, а знаешь что? Нам пора решать квартирный вопрос кардинально. Димке с семьей тесно в однушке, а ты тут одна в трешке маешься.
— В каком смысле?
— Ну как в каком? Можно же поменяться! Твоя большая — на их маленькую плюс доплата. Всем выгодно!
Надя подавилась чаем.
— Галь, это моя квартира.
— Ну и что? Они чужие что ли тебе?
— Нет, — тихо сказала Надя. — Это квартира моих родителей. Они мне ее оставили.
— Да ладно тебе! — махнула рукой Галина. — Родители хотели, чтобы дети жили хорошо. Посмотри на Димку — ютится с семьей в однушке! А ты здесь одна как барыня!
Света кивнула:
— Да, тетя Надя. Нам действительно тесно. А детям нужно пространство для развития.
Димка развернул на столе схему:
— Смотри, тетя, я все просчитал. Ваша квартира стоит четыре миллиона, наша — два с половиной. Разница полтора миллиона. Мы вам доплатим, ну, скажем, миллион. Честно же!
— Куда мне миллион? — растерялась Надя.
— Купишь однушку в хорошем районе, останется еще на жизнь! — воодушевилась Галина. — Да ты заживешь как королева!
— А если я не хочу?
Галина медленно отложила вилку.
— То есть как это — не хочешь? Ты что, против того, чтобы племянник с семьей жил нормально?
— Я против того, чтобы меня выселяли из моего дома.
— Никто тебя не выселяет! Мы предлагаем честный обмен!
— Которого я не хочу.
Света всхлипнула:
— Тетя Надя, ну как же так? Мы так рассчитывали на вашу помощь.
Дети подняли головы от планшетов, почувствовав напряжение.
— Тетя Надя жадная, — объяснил им Димка. — Она не хочет поделиться.
— Я не жадная! — возмутилась Надя. — Я просто не хочу продавать свою квартиру!
— Ну конечно, не жадная, — протянула Галина. — Живешь одна в трех комнатах, а племянник с женой и детьми в однушке мыкается. Очень щедро!
— Галя, это моя квартира.
— Да знаем мы, что твоя! — взорвалась старшая сестра. — Вечно ты этим козыряешь! «Моя квартира, мой дом!» А то, что семья — это ничего, да?
— При чем здесь семья?
— А при том! Ты только о себе думаешь!
Надя встала из-за стола.
— Я не буду продавать квартиру.
— Надя, — мягко сказала Света, — а может, вы подумаете? Не решайте сразу.
— Я уже решила.
— Тогда мы сами подумаем, — холодно произнесла Галина.
Эта фраза показалась Наде странной. О чем им думать? Квартира же не их.
Но через неделю она поняла.
— Надюша, нам нужно поговорить, — Галина вошла в комнату без стука, следом Димка и Света. Лица у всех были серьезные, деловые.
Надя сидела на диване с книгой. Дети играли в соседней комнате — кричали, топали, что-то грохотало.
— О чем поговорить?
— Садись, — Галина указала на стул.
— Я и так сижу.
— На стул садись, как положено. Разговор серьезный.
Надя не поняла, но послушно пересела. Родственники расположились напротив — Галина в центре, Димка и Света по бокам. Как трибунал.
— Надя, мы тут посовещались и решили: хватит! — начала Галина. — Ты ведешь себя как эгоистка.
— Что?
— Да-да, именно так. Эгоистка редкостная. Сестру родную с детьми на улицу выгоняешь!
— Галя, какая улица? Вы у меня уже полгода живете!
— Потому что нам некуда деваться! — вмешался Димка. — Наша квартира в аварийном состоянии! Детей там держать нельзя!
Это было ложью. Димкина квартира была в порядке — просто маленькая.
— А ты еще и квартиру продать не даешь, — добавила Света. — Совсем бессердечная.
— Я не обязана продавать свою квартиру!
— Обязана! — гаркнула Галина. — Мама с папой тебе квартиру оставили не для того, чтобы ты одна в ней кисла!
— Они оставили ее мне, и точка.
— Ага, а нас обделили, да? — Димка наклонился вперед. — По-твоему, справедливо, что у тебя трешка, а у нас ничего?
— Справедливо. Дедушка с бабушкой оставили тебе дачу.
— Дачу! — фыркнула Света. — На которой зимой жить нельзя!
— Значит, летом живите.
— Издеваешься? — Галина встала, начала ходить по комнате. — Совсем страх потеряла?
Надя молчала. Что-то подсказывало: не связывайся, уйди из комнаты. Но ноги не слушались.
— Хорошо, Надежда, — Галина остановилась, сложила руки на груди. — Раз по-хорошему не понимаешь, будем решать по-другому.
— Как?
— Очень просто. Мы втроем против тебя одной. Большинство. Значит, мы и решаем.
— Что решаете?
— Квартиру продаем. Покупаем Димке нормальное жилье для семьи, а тебе однушку подыскиваем.
Надя рассмеялась. От растерянности, от абсурдности ситуации.
— Вы что, совсем? Это моя квартира! Моя! Понимаете?
— Была твоя, — спокойно сказала Галина. — А теперь подумаем, как лучше.
— Да вы с ума сошли!
— Нет, это ты сошла с ума от жадности, — вмешался Димка. — Тетя, ну нельзя же так! У нас дети маленькие!
— Причем здесь ваши дети?
— А при том, что им нужно где-то жить! А ты им этого не даешь!
Надя встала с кресла, направилась к двери. Но Димка загородил путь.
— Стой. Разговор не окончен.
— Для меня окончен. Отойди.
— Сядь на место!
— Я сказала — отойди!
Надя попыталась обойти племянника, но он схватил ее за руку.
— Больно! Отпусти!
— Тогда поговорим!
— Димка, отпусти тетю! — сказала Света.
— Да ладно, не больно ей, — отмахнулся Димка. — Тетя, будь умницей. Соглашайся на обмен.
— Никогда!
— Ну тогда мы сами все решим, — пожала плечами Галина. — У меня есть доверенность на управление финансами. От мамы еще.
— Какая доверенность? Мама умерла три года назад!
— И что? Доверенность бессрочная.
— Это подделка!
— Докажи, — усмехнулась Галина. — А пока что я имею право распоряжаться семейным имуществом. В интересах семьи.
Надя почувствовала, как внутри все обрывается. Это не может быть правдой. Они же родные люди!
— Галя, ты что делаешь?
— То, что должна была сделать еще год назад. Навожу порядок в семье.
— Но это же незаконно!
— А что законно? Одной жить в трешке, пока родственники бедствуют? — Галина подошла ближе, заглянула в глаза. — Надюша, милая, ты же умная. Понимаешь ведь, что так нельзя?
— Понимаю, что ты пытаешься меня обокрасть.
— Не обокрасть, а справедливо перераспределить.
— Это одно и то же!
Галина вздохнула.
— Ладно. Раз по-хорошему не хочешь. Димка, покажи документы.
Димка достал из папки несколько листов.
— Вот заявление в суд о признании тети недееспособной. Вот справки о том, что она ведет себя неадекватно. Вот показания соседей.
— Каких соседей?
— Тети Клавы с третьего этажа. Она подтвердила, что ты странная стала. То смеешься без причины, то плачешь. То с самой собой разговариваешь.
— Ложь!
— А вот и видео, где ты в халате по лестнице бегаешь, — добавила Света, показывая телефон. — Недавно снимала. Когда ты за молоком спускалась.
Надя смотрела на экран и не верила глазам. На видео она действительно выглядела странно — растрепанная, в домашнем халате, что-то бормочет себе под нос.
— Вы подстроили это?
— Мы просто зафиксировали факты, — холодно сказала Галина. — Суд разберется, способна ли ты сама распоряжаться имуществом.
— А пока разбирается, мы временно возьмем опеку над квартирой, — добавил Димка. — В твоих же интересах.
Надя опустилась в кресло. Руки дрожали, в горле стоял комок. Они правда это делают? Родные люди?
— Ну что, Надюша? — ласково спросила Галина. — Может, одумаешься? Согласишься на добровольный обмен?
Надя подняла голову. Посмотрела на сестру, на племянника, на его жену. На их уверенные, довольные лица.
И вдруг поняла: они уже считают победу за собой.
— Нет, — тихо сказала она.
— Что «нет»?
— Не соглашусь. Никогда.
Галина покачала головой:
— Ну тогда увидимся в суде, сестричка.
На следующее утро Надя проснулась рано. Впервые за полгода — от тишины.
Никто не топал по коридору, не кричал из кухни «Тетя Надя, дай денег!», не плакал, требуя мультиков. Квартира молчала.
Надя встала, прошлась по комнатам. Пустые. Только следы недавнего присутствия: царапины на полу, пятна на обоях, забытая детская игрушка под диваном.
Вчера поздно вечером они съехали. Все. Собрались за час, хлопнули дверью, даже не попрощались.
Галина напоследок процедила:
— Все равно ты проиграла, Надежда. Одна останешься, как перст. И некому будет тебя старую приютить.
— Ничего, как-нибудь, — ответила Надя.
Теперь она стояла посреди гостиной и думала: правда ли проиграла?
Да, родственники от нее отвернулись. Галина больше не звонила, Димка удалил ее из друзей в соцсетях. Света рассказывала знакомым, какая Надя жадная и бессердечная.
Но странное дело — Надя не чувствовала себя проигравшей.
Наоборот. Впервые за долгие годы в квартире была именно такая тишина, которую она любила.
Можно было поставить чайник и не переживать, что кто-то потребует завтрак.
Можно было включить музыку — свою, а не детские песенки.
Можно было просто посидеть с книгой, не опасаясь, что сейчас прибегут дети и начнут требовать внимания.
Надя сделала себе кофе — крепкий, без сахара, как любила. Села у окна.
За окном была весна, и вдруг Надя поняла: ей сорок три, не восемьдесят. Впереди еще столько лет! И она может прожить их так, как хочет. А не так, как удобно другим.
Через месяц сделала ремонт в спальне.
А через полгода, встретив Галину в магазине, спокойно поздоровалась:
— Привет.
Галина смутилась, пробормотала что-то невнятное и быстро ушла.
И Надя подумала: хорошо, что научилась отказывать. Пусть и поздновато.
Зато теперь точно знала: она никому ничего не должна.
Друзья, не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать: