Вторая неделя не утихает свирепая пурга. Видимость — ноль, ветер рвёт с ног, хотя термометр упорно показывает всего −4 °C. Для Арктики это привычная картина: в такой буран даже в двадцати метрах уже ничего не разглядеть. В подобных условиях «актовка» — вынужденный простой из‑за погоды — становится такой же неизбежной, как смена дня и ночи.
Зимник на западе Таймыра давно замело. Тяжёлая техника застряла на базе, но кое‑кто из работников оказался в пути, когда стихия разыгралась не на шутку.
В советские годы в таких условиях люди всё равно выходили на работу: бригады уходили в тундру, рискуя попасть в беду. Сегодня подход другой — никто не заставит работника рисковать жизнью ради выполнения плана. Шутят: «Солдат спит, а вахта идёт».
Но даже во время «актовки» работа не останавливается полностью. Несколько раз в день нужно проверять технику на стоянке. Машины здесь не глушат всю зиму — они работают круглосуточно, без выходных.
Истории людей, которые выбрали жизнь и работу в этих суровых краях, удивительно разные. Их свела вместе Арктика — место, где каждый находит свой смысл.
Альберт — водитель с многолетним стажем. Он исколесил Север вдоль и поперёк: работал на месторождениях Ямала, Сахалина, Коми, Якутии, а теперь держит курс на Таймыр. Родился в Поволжье, но половину жизни проводит за полярным кругом. Когда‑то приехал за высокими заработками, а теперь не мыслит себя без Крайнего Севера. «Север манит», — говорит он. Две вахты в Москве не выдержали его тяги к просторам — и вот он снова в Арктике. Зарабатывает 120–150 тысяч рублей в месяц. Когда‑то были и двойные выплаты за задержки — тогда доход доходил до 500–600 тысяч. Сейчас условия скромнее, но для его родного городка на границе с Казахстаном это по‑прежнему хорошие деньги. На них он построил дом, купил технику, вырастил детей.
Александр когда‑то сидел в уютном банковском офисе, обслуживая клиентов. Потом решил всё поменять и пошёл по стопам отца — в нефтянку на Север. Начал с кладовщика, вырос до руководителя участка. Теперь его зарплата превышает 200 тысяч в месяц — намного больше, чем было в прошлой жизни.
Василий пять лет назад покинул Омск — низкие зарплаты не позволяли содержать семью. Сначала трудился на месторождениях в Иркутской области (вахты по три месяца), теперь водит трекол на Таймыре. В Арктику он приехал исключительно за деньгами. Если бы нашёл аналогичную зарплату поближе к дому, уехал бы без раздумий.
Фёдор почти свой в этих краях: вырос на Ямале, позже переехал в Тюмень, но вернулся на Север. Работает водителем трекола на Таймыре. Для него Арктика почти как дом. Да, зарплата в 150–170 тысяч — весомый аргумент, но не единственный. Он любит полярное сияние, умеет рассказывать родным о белых медведях, которых встречал на базе. В нём живёт та самая северная романтика, которую не купить ни за какие деньги.
Такие разные судьбы, такие непохожие мотивы — и всё же всех их объединяет одно: Арктика стала частью их жизни.
Ранее мы писали Сколько на самом деле зарабатывает таксист в Москве? Подробный разбор моего чека: от бензина до чистого дохода
Источник: Дзен
Читайте также: