Пройдитесь по любой стройке в Москве или Петербурге. Услышите таджикский, узбекский, киргизский. Но туркменский? Вряд ли. На стройплощадках России работают почти два миллиона узбеков и больше миллиона таджиков. А туркменов — всего 92 тысячи по всей стране.
Казалось бы, парадокс. Туркменистан, как и его соседи, был частью Российской империи, потом Советского Союза. У туркменов такая же советская история, такие же экономические проблемы. Но вот результат — их в России меньше, чем киргизов, которых в самой Киргизии втрое меньше, чем туркменов в Туркменистане.
Что произошло? Почему среди народов бывшего СССР именно туркмены остаются почти невидимыми на российских просторах?
Цифры, которые говорят сами за себя
По данным МВД России на сентябрь 2024 года, в стране находилось почти 4 миллиона граждан из Центральной Азии. Узбеки — 1,8 миллиона. Таджики — 1,2 миллиона. Казахи — больше 600 тысяч. Киргизы — 263 тысячи.
И туркмены — 92 тысячи.
Для сравнения: население Узбекистана — около 36 миллионов, Таджикистана — 10 миллионов, Киргизии — 7 миллионов, Туркменистана — официально 6,5 миллионов.
То есть из Узбекистана в России каждый двадцатый гражданин. Из Таджикистана — каждый восьмой. Из Киргизии — каждый двадцать седьмой. А из Туркменистана — каждый семидесятый.
Разница колоссальная.
Единственная страна СНГ с визами
Первая причина проста и понятна — визовый режим. Туркменистан остался единственной страной на постсоветском пространстве, которая требует от россиян визу для въезда. И взамен требует, чтобы туркмены получали визу для поездки в Россию.
Узбеки, таджики, киргизы приезжают свободно. Покупают билет — и едут. У них безвизовый режим с Россией. Туркмену же нужно сначала получить приглашение. Туристическое, рабочее, частное — неважно. Потом подать документы в российское посольство в Ашхабаде. Ждать. Платить консульский сбор.
Правда, с 2024 года появилась возможность получить электронную визу через интернет — это упростило процесс. Но всё равно остаётся барьер, которого нет у соседей.
Для россиян, кстати, въезд в Туркменистан тоже требует визы. Причём до недавнего времени обязательно было приглашение от туркменской стороны. Сейчас можно оформить электронную визу, но это всё равно дополнительная волокита.
Такая взаимная закрытость — наследие политики изоляции, которую Туркменистан проводит с момента обретения независимости.
Турция была ближе
Но дело не только в визах. Главное — туркмены долгое время ехали не в Россию, а в Турцию.
С 2007 по сентябрь 2022 года между Турцией и Туркменистаном действовал односторонний безвизовый режим. Туркмены могли приехать в Турцию на срок до 30 дней без визы. И это была золотая эра туркменской трудовой миграции.
Турция для туркменов — не просто соседняя страна. Это родственный народ. Тюркский язык, близкий культурно и исторически. Ислам. Плюс развитая экономика, где можно было найти работу. По данным турецких властей, к 2019 году в Турции жило около 133 тысяч туркменских граждан. Многие работали нелегально, поэтому реальная цифра, возможно, была ещё больше.
Около 20 тысяч туркменских студентов учились в турецких вузах. Для туркменов Стамбул был тем же, чем для таджиков и узбеков — Москва.
Но потом произошло неожиданное. В сентябре 2022 года Турция отменила безвизовый режим. Причём не по своей инициативе — по просьбе самого Туркменистана.
Туркменские власти официально обратились к Анкаре с просьбой ввести визы. Объяснение было дипломатическим: "для совершенствования и ведения на системной основе правил пребывания граждан Туркменистана в Турецкой Республике".
На деле всё проще. Туркменские власти хотели остановить утечку населения. Слишком многие уезжали и не возвращались. Страна теряла людей.
Турецкие чиновники, кстати, были против. Вице-президент Турции Фуат Октай на встрече с президентом Туркменистана в июле 2022 года заявил: "Мы не хотим никого ограничивать, весь тюркоязычный мир приезжает к нам свободно, без виз".
Но Ашхабад настоял. И с осени 2022 года туркменам нужна виза для въезда в Турцию.
Результат предсказуем. Количество туркменов в Турции начало сокращаться. К 2024 году цифра упала до примерно 85 тысяч. Тысячи нелегальных мигрантов были вынуждены покинуть страну.
Куда уехали туркмены?
Часть потока развернулась в сторону России. Цифры это подтверждают.
В 2022 году граждане Туркменистана въехали в Россию с туристическими целями всего 3,6 тысячи раз. В 2023 году — 34,7 тысячи раз. В 2024 году — 57,4 тысячи раз.
Рост в 16 раз за два года.
Посол России в Туркменистане в июне 2024 года сообщил, что в 2023 году туркменам выдали 73 тысячи виз — больше, чем в 2019 году.
По данным Росстата, число туркменов, приезжающих в Россию на срок более девяти месяцев, тоже растёт. В 2023 году их было 13,3 тысячи человек — на 10% больше, чем в 2022 году.
Число туркменов, получивших российское гражданство, выросло с 729 человек в 2017 году до 3484 в 2022 году. За первую половину 2023 года гражданство получили больше 1700 туркменов.
То есть миграция в Россию активизировалась. Но всё равно это капля в море по сравнению с узбеками и таджиками.
Страна, которая не выпускает
Главная причина низкой миграции — сам Туркменистан. Авторитарный режим, который десятилетиями держит страну в изоляции.
Туркменистан — одна из самых закрытых стран мира. Культ личности президента, жёсткий контроль над населением, минимум связей с внешним миром.
Первый президент Сапармурат Ниязов правил с 1991 по 2006 год. Объявил себя Туркменбаши — "отцом всех туркмен". Написал священную книгу "Рухнама", которую изучали в школах наравне с Кораном. Его портреты висели везде, памятники стояли на каждой площади.
Нынешний президент Сердар Бердымухамедов — сын предыдущего президента Гурбангулы Бердымухамедова, который правил с 2006 по 2022 год. Отец формально ушёл с поста, но продолжает влиять на политику. Культ личности никуда не делся. В 2023 году депутаты предложили установить памятник президенту из чистого золота. И заявили, что это инициатива народа.
При таком режиме выезд из страны — это не право, а привилегия.
Официально никаких запретов на выезд нет. Но на практике получить все необходимые документы крайне сложно.
В 2018 году по Туркменистану прошла волна сообщений о том, что власти ввели возрастное ограничение на выезд — запретили покидать страну лицам моложе 40 лет. Житель города Дашогуз рассказал радио "Азатлык" (туркменская служба "Радио Свобода"): "Сотрудники миграционной службы сказали, что сверху поступило распоряжение, согласно которому теперь никому до достижения 40 лет разрешения на выезд не дают. На вопрос о причине запрета сказали, что в велаяте не осталось никого способного работать".
Официально миграционная служба Туркменистана это опровергла. Но жалобы продолжали поступать.
Известны случаи, когда людям отказывали в выезде без объяснения причин. Особенно это касается родственников тех, кто уже уехал и критикует режим. Или тех, кто работал за границей нелегально и попал в базу данных миграционных служб.
Многие туркмены рассказывают, что для получения разрешения на выезд нужно пройти через множество инстанций, собрать кучу справок, дождаться одобрения "секретной комиссии". Процесс может растянуться на месяцы.
А ещё — давление на семьи. Если кто-то уехал на заработки за границу, его родственники в Туркменистане могут лишиться работы, социальных льгот, попасть под пристальное внимание спецслужб.
Один из туркменских активистов за рубежом рассказывал: "Власти воспринимают тех, кто покидает родину в поисках заработка, как предателей. Семьи остаются без работы, мигранты попадают под надзор спецслужб. Возвращение домой сопровождается штрафами".
Российское законодательство позволяет содержать иностранца в Центре временного содержания не дольше двух лет. За это время дипломатическая миссия должна вернуть своего гражданина на родину. Но Туркменистан часто игнорирует такие запросы. Мигрантам приходится сидеть в спецприёмнике до конца срока, после чего их депортируют.
В России туркменские дипломаты практически не оказывают помощи своим гражданам. Жалобы игнорируются, за решением проблем никто не приезжает.
Поэтому туркмены в России стараются жить максимально незаметно. Не нарушать закон, не высовываться, интегрироваться в местную жизнь. Потому что знают: в случае проблем помощи ждать неоткуда.
Экономика, которая рухнула
Раньше Туркменистан мог позволить себе закрытость. У страны огромные запасы природного газа — пятые в мире. Газовые доходы позволяли властям обеспечивать населению бесплатные коммунальные услуги, низкие цены на продукты, какую-никакую социальную поддержку.
Но с 2016 года всё пошло под откос. Цены на газ упали, экспортные доходы рухнули. В 2018 году в стране начался дефицит хлеба. Люди стояли в очередях за хлебом, как в 1990-е.
Официально власти это отрицали. Но сообщения шли одно за другим.
Сейчас большинство туркменов выживает за счёт собственных огородов и мелкой торговли. Зарплаты мизерные, работы нет.
И вот тут начинается главный парадокс. Люди хотят уехать, но не могут. Власти не выпускают. Турция закрыла двери. Россия — далеко, визы, языковой барьер.
По неофициальным данным, за последнее десятилетие Туркменистан покинули 1,9 миллиона человек. Это почти треть официального населения в 6,5 миллиона.
Некоторые источники утверждают, что в стране осталось всего 2,7 миллиона человек. Но проверить эти цифры невозможно — последняя перепись населения проводилась в 2012 году, и её результаты до сих пор засекречены.
Если это правда, то получается, что почти половина населения покинула страну за 10-15 лет. Это катастрофа.
Невидимые мигранты
Те 92 тысячи туркменов, которые всё-таки оказались в России, живут тихо. Они не создают диаспорных сообществ, не бросаются в глаза, не попадают в криминальные сводки.
Специалисты по миграции отмечают: туркмены — одна из самых незаметных групп мигрантов в России. Они стараются максимально интегрироваться, учат язык, не нарушают законов.
Причина понятна. У узбеков и таджиков есть посольства, которые хоть как-то помогают. У туркменов — нет. Они знают: если что-то пойдёт не так, их ждёт депортация, а потом штрафы и проблемы на родине.
Поэтому туркмены в России — это тень. Вы их не замечаете, потому что они не хотят быть замеченными.
Что дальше?
Ситуация постепенно меняется. После закрытия турецкого направления туркмены всё чаще смотрят в сторону России. Цифры растут: 92 тысячи сейчас — это вдвое больше, чем было пять лет назад.
Упрощение визового режима тоже играет роль. Электронные визы, растущий спрос на рабочие руки в России, родственные связи — всё это работает на увеличение потока.
Но до узбекских или таджикских масштабов ещё далеко. Слишком много барьеров. Визовый режим. Давление властей. Незнание русского языка у молодого поколения, выросшего уже после распада СССР.
Туркмены не едут в Россию не потому, что не хотят. А потому, что не могут. Их сдерживает собственное государство, которое боится потерять остатки населения.
И пока в Ашхабаде правят те, кто предпочитает золотые памятники президенту благополучию народа, ситуация вряд ли изменится.
Туркмены так и останутся невидимыми — в России, в Турции, везде. Потому что для своего государства они не граждане, а ресурс, который нужно удержать любой ценой.
Даже если это означает запереть людей в стране, где нет ни работы, ни будущего.