Принято считать, что к пятидесяти годам мужчина, наигравшись в дорогие игрушки и устав от "меркантильных красоток", похожих на витрины бутиков, ищет… тишины. Настоящей, не меркантильной женщины, для которой душа важнее бриллиантов, а борщ ценнее фуа-гра.
Символом этого поиска становится «скромная учительница» — почти сакральный образ из советского кино. Женщина, которая будет любить не за статус, а вопреки всему.
Так рассуждал и Лев. Мой приятель 50 лет. Работает в консалтинговой фирме, своя квартира и болезненный развод за плечами.
Рассказ идет от лица Льва.
После развода у меня была череда ярких, красивых, ухоженных женщин. Каждая из которых смотрела на меня, как на красиво упакованный банкомат. Они не скрывали своих желаний: Мальдивы, новая сумка от Chanel, «маленький» автомобиль. Я устал от вечной оценки и захотел «настоящего».
И я ее нашел.
Варвара, 40 лет. Учительница русского языка и литературы. Мы познакомились банально — через общих знакомых. Неброская, но миловидная. Аккуратная стрижка, минимум косметики, простая, но со вкусом подобранная одежда.
Она не говорила о брендах и курортах. Она говорила о книгах, о своих учениках, о том, как красиво осенью в Коломенском. В ее глазах не было счетчика. Я был очарован.
После месяца вежливых свиданий в парках и кофейнях, где она смущенно пыталась заплатить за себя, я совершил, как мне казалось, главный поступок своей жизни. Я пригласил ее к себе. Не просто на ужин. Я сказал: «Варя, мне так надоело это все. Переезжай ко мне. Будем просто жить».
Она переехала через три дня с одним чемоданом. Я чувствовал себя победителем, мудрецом, который разглядел жемчужину в куче стекляшек. Три недели я жил в иллюзии абсолютного счастья. А потом начал прозревать. Это прозрение разложилось в моей голове на пять четких, болезненных выводов.
Далее — дневник моего крушения.
5. Скромность — это не отсутствие желаний, а другая форма контроля
Я принес домой дорогой качественный сыр и бутылку за пять тысяч рублей. Вечером хотел устроить нам красивый ужин.
— Лев, зачем ты потратил такие деньги, — мягко укорила она, посмотрев на чек, который я оставил на столе. — Можно было купить три килограмма отличной говядины и приготовить ужин на всю неделю.
Сначала я принял это за милую заботу о бюджете. Но это повторялось.
— Эти рубашки слишком дорогие. Я знаю магазин, где можно купить три по цене одной.
— Зачем вызывать клининг. Я сама могу убраться, мы сэкономим пять тысяч.
Ее «скромность» не была направлена на то, чтобы меньше тратить. Она была направлена на то, чтобы обесценить мой образ жизни и мои привычки. Она не тянула из меня деньги.
Она медленно, но верно отучала меня тратить их на то, что люблю я. Это был тихий, вежливый контроль под соусом житейской мудрости.
4. У «немеркантильной» женщины есть свой прайс-лист. И валюта в нем — твое время и твои нервы
Мои бывшие хотели денег. Варвара хотела другого. Ее валютой было мое безраздельное внимание и мои ресурсы другого рода.
— Левушка, у моей мамы в доме кран течет. Ты же мужчина, ты сможешь починить.
Я потратил на это всю субботу. Дом оказался в ста километрах от Москвы. Кран был только началом. Потом сломался забор. Потом нужно было перекопать огород.
Я понял важную вещь. Купить сумку Chanel проще и дешевле, чем потратить выходные на починку чужого забора. Деньги можно заработать. Время — никогда.
3. Плохая привычка
Варвара была простой. И эта простота давала ей, как она считала, моральное право судить всех, кто был сложнее. Особенно моих друзей.
Пришел в гости мой лучший друг Игорь. Веселый, громкий, успешный.
— Какой неприятный тип, — сказала Варя, когда он ушел. — Один сплошной пафос. Говорит только о деньгах. Пустой человек.
Пришла моя подруга Марина, с которой мы дружим двадцать лет. Она рассказывала о своей недавней поездке.
— Какая же она легкомысленная, — вынесла вердикт Варя. — В ее возрасте нужно о душе думать, а она по горам скачет. И одета так вызывающе.
Она не закатывала скандалов. Она просто выносила приговор тихим, полным праведного осуждения голосом.
Красотки требовали место в моем мире. Варвара — требовала, чтобы я отказался от своего мира ради ее.
2. Власть над территорией
Она приехала с одним чемоданом. Но через три недели моя квартира перестала быть моей.
Сначала на моем минималистичном диване появился ее цветастый плед. «Так уютнее», — сказала она. Потом на полках с моей бизнес-литературой появились женские романы в мягких обложках.
На моей идеальной кухне поселились десятки баночек со специями, салфеточки и прихватки с котятами.
— Лев, давай переставим стол. По фэн-шую так денежный поток лучше пойдет.
Она не просила купить новую мебель. Она оккупировала мою. Она ничего не требовала, она просто методично уничтожала мое личное пространство.
Мои бывшие хотели, чтобы я свозил их в пятизвездочный отель. Варя превращала мой дом в свой личный трехзвездочный пансионат с полным пансионом.
1. Главная цель «скромницы» — самый дорогой актив
Развязка наступила на исходе третьей недели.
— Левушка, я тут думала, — начала она вкрадчиво. — Я ведь прописана у мамы. И ездить от тебя на работу так далеко и неудобно. И вообще, это как-то… неправильно. Мы живем вместе, как семья. А по документам мы никто.
Я молчал, холодея.
— Может, нам стоит расписаться. Тихо, без гостей. Просто для статуса. Я бы взяла твою фамилию. Мне было бы так… спокойнее. Я бы тогда, может, и из школы ушла. Занялась бы домом, тобой.
В этот момент я все понял.
Мои «меркантильные красотки» были честными хищницами. Они показывали зубы и озвучивали цену. Их аппетиты были высоки, но конечны. Заплатил за ужин, купил сумку — получил улыбку и приятный вечер. Это был рынок.
Варвара же не просила ничего, кроме одного — позволения обвиться вокруг тебя так плотно, чтобы ты уже никогда не смог дышать без ее разрешения. Она хотела не часть моих денег.
Она хотела все мое состояние, всю мою жизнь, замаскировав это под «семейные ценности» и «женское счастье».
На следующее утро я вызвал ей такси и отдал деньги.
— Варя, прости. Я не готов.
Она не кричала. Она посмотрела на меня с тихой, ледяной ненавистью. Взглядом человека, у которого сорвалась главная сделка в жизни.
— Я так и знала, что вы все одинаковые, — процедила она. — Боитесь серьезных отношений.
Я остался один в своей квартире.
И вот главное, что я понял.
Меркантильность бывает разной. Одна — громкая, в блестках и брендах. Другая — тихая, в ситцевом платье и с запахом пирогов. И вторая, как ни странно, обходится гораздо дороже.
А вы как считаете? Согласны с мнением Льва? Или просто ему не повезло?
Спасибо за лайки и подписку - обсуждаем новые статьи каждый день