Летом – осенью 1918г. Красная армия Северного Кавказа после череды неудач под натиском Добровольческой армии вынуждена была оставить Кубанскую область и уйти в Терскую. На территории Кубанской области был восстановлен прежний орган власти – Краевая Рада, образованная ещё в октябре 1917г.
После Февраля 17-го иногородние крестьяне и горожане, составлявшие более 55% населения области, согласно указам Кубанского казачьего правительства были поражено в правах. С приходом на Кубань зимой – весной 1918г. Советов все жители области были уравнены в правах, что вызвало большую поддержку Советского строя у иногороднего населения. Иногородние крестьяне заседали в Советах, массово вступали в Красную гвардию, став её основой. Классовая казачья сегрегация привела к тому, что ущемлены теперь, оказались казачьи привилегии. «Чёрный передел» расколол население Кубани на два враждебных друг другу лагеря – красных и белых. Казачьи земли распахивались малоземельными крестьянами, сельхозинвентарь реквизировался.
Восстановление за счёт Германии в мае-июне 1918г. в задонских степях Добровольческой армии, позволило белым взять реванш. Начавшийся в конце июня 1918г. 2-й Кубанский поход показал – многочисленные красногвардейские отряды не держат удар, спаянной железной дисциплиной, имеющей серьёзный боевой опыт Добровольческой армии. Часть иногородних крестьян, опасаясь расправ со стороны казаков и добровольцев, собрав пожитки, конным и пешим порядком уходило с арьергардами Красной армии. Более двадцати тысяч крестьян совершило с Таманской армией 500-км поход по горам ("Железный поток" Таманской армии). Другая часть иногородних в надежде на милость победителя осталась. С возвратом белогвардейцев для оставшегося на Кубани иногороднего населения наступили трудные времена. Казачий шовинизм расцвёл во всей красе – плети, шомполы, виселицы.
Один из участников белого движения, состоявший в лагере кубанских самостийников Г.К. Покровский (не путать с генералом В.Л. Покровским) оставил воспоминания: «…С очищением казачьих областей от большевиков, начался сословно-казачий праздник и самовосхваление. «Кубанский край, наряду с другими немногими частями России», оповещает кубанский официоз: «Вольная Кубань» – занимает особое положение. Это небольшой оазис, затерявшийся в огромной Российской пустыне бесправия, безначалия и классовой ненависти. Со всех концов к нему тянутся измученные люди, думая найти в нём то, что советская власть отняла… В этом оазисе находится сейчас колыбель новой России… Свободолюбивый юг, желающий жить своей волей и правдой, не склоняющий своей гордой головы, не по душе захватчикам власти народной». А член Рады П.Л. Макаренко, на одном из торжественных заседаний у Донского атамана с присущим ему пафосом заявил, что «борясь, проливая кровь, напрягая все свои материальные и духовные силы, казачий элемент, столетия живший свободной жизнью, на протяжении ряда веков накоплявший уменье к самоуправлению, быстро справился с задачей своего внутреннего устройства – политического, экономического и военного». Воспевая дифирамбы казачеству, товарищ председателя Большого Донского войскового круга П.М. Агеев заговорил о возможности процесса «духовного оказачения русской массы». В этих целях Агеев высказывал мысль о принятии необходимых мер к оказачению крестьянства. «Когда это осуществится, тогда на юго-востоке России получится сплошное казачье море из Дона, Кубани и Терека…
…В конце концов казацкое самовосхваление, пренебрежение руководителей казачества к правам и интересам иногороднего населения на местах вылились в весьма дикие формы. Термины иногородний и большевик в головах некультурных станичников стали синонимами. С мест доносились жуткие известия, иногда делавшиеся объектом обсуждения Рады, сознательно или бессознательно не принимавшей надлежащих мер к устранению этого дикого явления. Член правительства по ведомству народного просвещения Сушков в докладе Краевой Раде чистосердечно сознается, что большевистски настроенных учащих в Кубанском Крае было весьма мало, а между тем обвинений в большевизме было очень много. «Разгоряченное страстью население кубанских казаков прежде всего обрушилось на иногороднее население. Пострадали при этом и невинные дети. Борясь с отцами, зараженными большевизмом, перестали щадить детей: в целом ряде станиц детей иногородних изгоняли из школ даже в тех случаях, когда в этих школах были свободные места… Невинно страдали и учителя иногородние, страдали потому, что они иногородние».
И тем не менее г. Сушков, как член правительства, не только ничего или мало предпринимает для охлаждения «разгоряченной страсти» кубанской казацкой массы, но, к сожалению, дух шовинизма казацкого сам вкрапливает в устав организуемого им в Екатеринодаре Кубанского политехнического института. Г. Сушков вносит в Раду и добивается утверждения устава института, в котором устанавливает преимущественные права поступления в институт за «коренными» жителями Кубанского Края…». (Покровский Г.К. «Деникинщина. Год политики и экономики на Кубани (1918-1919гг.).
Самостийник Покровский весьма мягко описал казачий шовинизм, сведя его к ущемлению образовательных прав иногороднего населения, забыв упомянуть о массовых экзекуциях (порке плетьми) и казнях. Забыл Покровский упомянуть и о красно-зелёном движении, которое уже в 1919г. включало в свои ряды десятки тысяч крестьян и казаков не согласных с линией Кубанского правительства. Именно красно-зелёные ударили в спину Вооружённым силам Юга России в начале 1920г., оказав существенную поддержку армиям Кавказского фронта Тухачевского. А вот выводы Покровский сделал достоверные: «…Порвав окончательно с иногородними, кстати сказать в городах представлявшими из себя культурную силу, казачество обессилило себя интеллектуально и физически, что не отрицал и председатель правительства Л.Л. Быч, в одном из заседаний Рады заявивший, что «из трех миллионов населения Кубанского Края почти половина против нас, т.е. все иногороднее население…». (Покровский Г.К. «Деникинщина. Год политики и экономики на Кубани (1918-1919гг.). Ущемив в правах иногородних крестьян, кубанские казачьи шовинисты, сами того не понимая, большевизировали большую часть населения области, настроив радикально против себя.
По теме:
Кубань 1918г. Казачьи восстания. Причины
Кубань 1918г. Ейское казачье восстание
Кубань 1918г. Таманское казачье восстание
Главком Красной армии Северного Кавказа Иван Сорокин и «Хождение по мукам» Алексея Толстого
Был ли предателем начштаба Красной армии Северного Кавказа?
Уважаемые читатели! Если понравилась статья - ставьте лайк и подписывайтесь на канал