Отец женился на Людмиле когда мне было двадцать восемь лет. Я уже жила отдельно, работала бухгалтером, снимала однокомнатную квартиру. Родители развелись когда мне было пятнадцать, мама уехала в другой город и создала новую семью. Отец остался один в своей трехкомнатной квартире. Работал водителем на дальних рейсах, домой приезжал раз в неделю. Жил холостяцкой жизнью, особо не жаловался.
Людмилу он встретил на автовокзале. Она продавала пирожки в киоске, он зашел перекусить между рейсами. Познакомились, обменялись телефонами. Через полгода отец объявил что женится. Я обрадовалась за него, думала хорошо что не один будет в старости. Папе тогда было пятьдесят шесть лет, Людмиле сорок девять.
На свадьбу я приехала с подарками, поздравила их от души. Людмила показалась милой женщиной. Полноватая, с крашеными светлыми волосами, улыбчивая. Работала поваром в столовой, разведенная, дети взрослые живут отдельно. Мы с ней разговорились, она расспрашивала про мою жизнь, работу, планы. Я подумала что отцу повезло найти такую душевную женщину.
Первое время все было хорошо. Людмила переехала к отцу, обустроила квартиру, навела уют. Папа похорошел, стал выглядеть моложе. Говорил что жена его балует, готовит вкусно, заботится. Я приезжала в гости раз в месяц, они меня встречали радостно. Людмила накрывала стол, расспрашивала о делах, даже советы давала по работе и личной жизни.
Но постепенно я заметила перемены. Людмила стала делать мелкие замечания. То я не так поздоровалась, то забыла позвонить заранее предупредить о визите, то подарок не тот принесла. Замечания были вроде невинные, но неприятный осадок оставляли. Отец на это никак не реагировал, видно не обращал внимания.
Потом Людмила начала жаловаться на здоровье. Постоянно болела то голова, то спина, то давление скакало. Отец бегал за лекарствами, вызывал врачей, нанял сиделку на время своих отъездов в рейсы. Деньги уходили на медицинские обследования и дорогие препараты. Я предлагала помочь финансово, но Людмила гордо отказывалась, говорила что не нуждается в чужой помощи.
Когда приезжала к ним в гости, замечала что мачеха запоминает где отец держит деньги. Он по старинке не доверял банкам, хранил наличные дома. В буфете в коробке из-под конфет лежала заначка на черный день. Людмила при мне открывала этот буфет, доставала что-то, бросала взгляд на коробку. Я тогда не придала этому значения.
Отец начал жаловаться что денег как-то быстро уходит. Раньше хватало на все, а теперь еле дотягивает до зарплаты. Людмила объясняла это ростом цен, своими болезнями, необходимостью ремонта в квартире. Папа кивал, соглашался, не спорил. Всегда был мягким человеком, конфликтов избегал.
Однажды я зашла к ним неожиданно, без предупреждения. Была рядом по делам, решила заглянуть. Открыла своим ключом, который отец дал мне еще когда жил один. Людмила вышла из комнаты взъерошенная, с виноватым лицом. Я спросила что случилось, она быстро ответила что просто прилегла отдохнуть, плохо себя чувствовала. Но мне показалось странным ее поведение.
Через неделю отец позвонил, голос у него был холодный.
— Марина, нам надо поговорить серьезно.
Я приехала вечером. Они сидели на кухне оба с каменными лицами. Людмила смотрела на меня с торжеством, отец отводил взгляд.
— Папа, что случилось? — спросила я.
Он долго молчал, потом заговорил с трудом.
— У меня пропали деньги. Из коробки в буфете. Пятнадцать тысяч рублей.
Сердце екнуло неприятно. Я сразу поняла к чему он ведет.
— И что? — спросила я, хотя уже догадывалась что будет дальше.
— Людмила говорит что видела как ты заходила в комнату когда приходила без предупреждения. И в тот же день деньги пропали.
Я посмотрела на мачеху. Она сидела с невинным лицом, но в глазах читалось злорадство. Значит вот почему она была такая растерянная в тот день. Брала деньги из буфета. А теперь свалила вину на меня.
— Папа, ты серьезно думаешь что я ворую у тебя? — спросила я тихо.
Отец отвернулся.
— Не знаю что думать. Деньги пропали. Людмила говорит что кроме тебя никто не мог взять.
— А она сама не могла? — возразила я.
Людмила вскочила с места.
— Как ты смеешь! Я честная женщина! Никогда в жизни чужого не брала!
— А я брала? — повысила голос я. — Папа, ты меня знаешь с рождения! Я работаю, зарабатываю сама! Зачем мне красть у тебя несчастные пятнадцать тысяч?
Отец молчал. Видно было что он сомневается, но Людмила настроила его против меня. Мачеха убедила отца что я ворую у них деньги, и он перестал общаться со мной как раньше, с доверием и теплотой.
— Может ты просто ошибся? — предложила я. — Может потратил и забыл?
— Я не старый маразматик! — вспылил отец. — Точно помню сколько было!
Людмила положила руку ему на плечо, успокаивая. Посмотрела на меня с сожалением.
— Марина, если ты взяла деньги потому что трудно живется, так и скажи. Мы поможем, не осудим. Но врать нехорошо.
Меня затрясло от возмущения. Эта женщина сама украла деньги, а меня обвиняет и еще изображает великодушие.
— Я ничего не брала, — сказала я твердо. — И требую чтобы ты извинилась за обвинение.
— Вот как ты с моей женой разговариваешь! — возмутился отец. — Марина, я не узнаю тебя. Мало того что украла, так еще и хамишь!
Я поняла что спорить бесполезно. Людмила полностью подчинила отца своему влиянию. Что бы я не говорила, он будет верить ей, а не мне. Встала из-за стола, взяла сумку.
— Раз ты мне не веришь, папа, значит нам не о чем больше говорить.
Ушла хлопнув дверью. По дороге домой плакала в автобусе. Пассажиры отворачивались, делая вид что не замечают. Дома бухнулась на диван и ревела до утра. Больно было не из-за обвинения даже, а из-за того что отец мне не поверил. Выбрал жену которую знает пару лет, а не дочь которую растил двадцать восемь лет.
Отец не звонил. Прошла неделя, потом другая. Я ждала что он одумается, позвонит, извинится. Но телефон молчал. Набиралась сама несколько раз, но так и не нажала кнопку вызова. Гордость не позволяла.
Подруга Лена, которой я рассказала про ситуацию, посоветовала обратиться к родственникам отца. У него была сестра Вера, с которой они всегда были близки. Я позвонила тете, все рассказала. Она ахнула.
— Людка что, совсем страх потеряла? Какое воровство, она же сама наверное взяла!
Вера обещала поговорить с братом, образумить его. Через день перезвонила, голос расстроенный.
— Марина, я пыталась. Но твой отец как стена. Людка ему такого наговорила про тебя. Что ты давно присматриваешься к его деньгам, что хочешь квартиру получить. Он ей верит во всем.
Я поблагодарила тетю за попытку. Стало ясно что просто так отца не переубедить. Людмила вцепилась в него мертвой хваткой и не собиралась отпускать.
Прошло три месяца. Я жила своей жизнью, старалась не думать об отце. Но скучала, очень скучала. Привыкла звонить ему, рассказывать о делах, советоваться. Теперь этого не было. Вместо отца осталась пустота.
Потом позвонила тетя Вера снова. Голос встревоженный.
— Марина, у брата моего снова пропали деньги. Теперь уже двадцать тысяч. И опять Людка сказала что это ты.
— Как я? — не поняла я. — Я же там не была ни разу за три месяца!
— Вот и я говорю. Но она утверждает что видела тебя рядом с домом. Якобы ты следишь за ними, высматриваешь когда дома никого нет.
Это уже было откровенной ложью. Я даже рядом с их районом не появлялась. Людмила просто обнаглела окончательно, придумывала небылицы.
— Тетя Вера, может папе в глаза сказать что его обманывают? — предложила я.
— Пыталась. Не слушает. Любовь это слепота, знаешь же.
Я задумалась как доказать свою невиновность. И придумала. Попросила тетю Веру организовать встречу со мной у отца, якобы для примирения. Сама я должна была прийти раньше времени и спрятаться, посмотреть что делает Людмила в отсутствие мужа.
Тетя согласилась помочь. Она позвонила отцу, сказала что уговорила меня извиниться. Договорились на вечер субботы. Отец будет дома, Людмила должна была быть на работе в столовой. Но тетя Вера специально назначила встречу на время когда муж уйдет в магазин за продуктами, а Людмила останется одна.
Я пришла за час до назначенного времени. Спряталась в подъезде, наблюдала через приоткрытую дверь. Отец вышел из квартиры с сумкой, направился к лестнице. Я притаилась, он прошел мимо не заметив. Когда шаги затихли, поднялась на этаж.
Квартира была заперта. Я достала свой ключ, который так и не вернула, тихо открыла дверь. Прошла в коридор, сняла обувь чтобы не было слышно шагов. Из комнаты доносились звуки, Людмила что-то искала, двигала мебель.
Я заглянула в щель между дверью и косяком. Мачеха стояла у буфета, перебирала вещи на полках. Потом достала коробку из-под конфет, открыла, пересчитала деньги. Взяла несколько купюр, сунула в карман халата. Закрыла коробку, поставила обратно.
Я включила камеру на телефоне, начала снимать. Людмила еще раз проверила буфет, закрыла дверцу. Повернулась уходить и увидела меня. Лицо у нее стало белым.
— Ты... как ты здесь? — пролепетала она.
— Своим ключом зашла, — ответила я спокойно. — Решила проведать отца. А тут такое интересное кино.
Людмила попыталась изобразить возмущение.
— Ты следишь за мной? Шпионишь?
— Я доказательства собираю, — показала телефон. — Все сняла. Как ты деньги берешь из буфета. Теперь пойдем к отцу, покажем ему правду.
Мачеха бросилась ко мне, попыталась выхватить телефон. Я отпрыгнула, подняла руку высоко. Она не достала, я выше ростом. Людмила заплакала вдруг, опустилась на стул.
— Прости, я не хотела. Просто денег не хватало, зарплата маленькая. Думала возьму немного, потом верну.
— Немного? — усмехнулась я. — Ты уже раз пять брала как минимум. И обвиняла меня.
— Я больше не буду, клянусь! — захныкала Людмила. — Только не говори Николаю! Он меня выгонит!
В этот момент открылась входная дверь. Вернулся отец с покупками. Увидел нас, нахмурился.
— Что тут происходит?
Я показала ему видео на телефоне. Отец смотрел молча, лицо каменело. Потом перевел взгляд на Людмилу.
— Это правда?
Она плакала, кивала.
— Прости, Коля. Я не со зла. Просто очень нужны были деньги.
Отец молчал долго. Потом посмотрел на меня.
— Значит ты не брала. А я тебя обвинил.
— Не ты, а она, — кивнула я на Людмилу. — Но ты ей поверил. А мне, дочери, нет.
Папа опустил голову. Стыд, раскаяние, растерянность боролись на его лице.
— Прости меня, Маринка. Я дурак старый.
Людмила вскочила, бросилась к нему.
— Коленька, прости и ты меня! Я больше не буду, исправлюсь!
Отец отстранил ее руку.
— Собирай вещи. Уходи.
Она заголосила, умоляла дать шанс. Но отец был непреклонен. Сказал что предательство не прощает. Людмила собрала чемодан, ушла со слезами и проклятиями.
Мы остались вдвоем с отцом. Сидели на кухне, пили чай молча. Потом он заговорил.
— Я виноват перед тобой. Поверил чужой женщине, а не родной дочери.
— Ты влюбился, папа. Это не грех, — сказала я. — Просто не туда посмотрел.
Отец развелся с Людмилой через месяц. Больше жениться не собирается, говорит хватит экспериментов. Мы с ним снова близки, общаемся как раньше. Хотя шрам на душе остался. Знать что родной отец тебе не поверил, больно. Но я его простила. Люди ошибаются, главное уметь признать ошибку и исправить.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Мои Дорогие подписчики, рекомендую к прочтению мои другие рассказы: