[Обсуждение 2-й главы книги Л.Н. Толстого "Путь жизни". Объёмное (извиняюсь)]
2-я глава труда Л.Н.Толстого «Путь жизни» называется «Душа».
Толстой тут слишком много философствует, что понятно (впрочем, вопреки себе; он же говорил: «истина должна быть проста»; да, он лаконизирует, но ведь это ещё не простота). Фразы: «ты должен познать сам себя» слишком сложны; сознание натыкается на ступор. Главное, я не увидел чёткой системы. Библейские понятия «душа», «дух» и «Бог» строго ограничены в своих рамках в смысле определения, хотя порой и необходимо внимательно приглядеться к библейскому контексту. Толстой же скинул всё это в одну кучу, интенсивно перемешал, но перемешал не до полной гомогенности, да так и оставил. Вышла манная каша с комками (кто-то любит).
Вот первое утверждение главы:
«Неосязаемое, невидимое, бестелесное, дающее жизнь всему существующему, само в себе мы называем Богом. То же неосязаемое, невидимое, бестелесное начало, отделенное телом от всего остального и сознаваемое нами собою, мы называем душою». Про душу, в целом, верно. Вроде не противоречит концепции «сам человек». Но про Бога — куце и расплывчато-таинственно, во всяком случае — мало. И при этом — снова весомый намёк на то, что «душа» и «Бог» — тождественны, одно существо. Такая логика очень быстро перетекает в глупо-горделивое «я и есть бог!». Один мой товарищ в своё время так мне прямо и заявил, глядя мне в лицо с тяжёлой серьёзностью, тыча при этом себе столовой ложкой в грудь.
Следующее утверждение:
«Человек, если прожил долгий век, то прожил много перемен, – был сначала младенцем, потом дитей, потом взрослым, потом старым. Но как ни переменялся человек, он всегда говорил про себя «я».
И этот «я» был в нем всегда один и тот же. Тот же «я» был и в младенце, и в взрослом, и в старике. Вот это-то непеременное «я» и есть то, что мы называем душой». Всё так. Но вот вопрос: бессмертна ли она? — По Библии — смертна — Иезекииль 18:4, к примеру. Когда в Бытии 3:19 Бог говорит Адаму: «ты прах, и в прах ты вернешься», он не имеет в виду тело Адама, он говорит «ты».
Смотрим дальше:
«Когда мы говорим «я», то говорим мы это не про наше тело, а про то, чем живет наше тело. Что же такое это «я»? Словами мы не можем сказать, что такое это «я», но знаем мы это «я» лучше всего того, что знаем. Мы знаем, что не будь в нас этого «я», то мы ничего бы не знали, не было бы для нас ничего на свете, и нас самих бы не было». В принципе, хорошее определение «души» — сам человек.
Дальше:
«Когда я размышляю, то мне труднее понять, что такое мое тело, чем то, что такое моя душа. Как ни близко тело, оно все-таки чужое, только душа своя». Хорошее наблюдение. Но зачем вообще отсепарировать душу от тела??
Далее Толстой цитирует без комментарием индуистов:
«Как свеча не может гореть без огня, так человек не может жить без духовной силы. Дух живет во всех людях, но не все люди знают это. Рамакришна». Вот и путаница. «Дух» здесь — идентичен библейскому понятию «дух», т.е. жизненной силе, которую Бог даёт людям и животным, благодаря которой они движутся, живут и существуют. Итак «дух» может быть в человеке или выходить из него, когда он умирает (смотри, к примеру Псалом 145:4). «Душа» же не у человека, не внутри его. «Душа» — это сам человек (вспомним «Мёртвые души»). Математически это выглядит так: душа = человек = дух + тело. Толстой же, вставив в свой текст индуистское определение, перемешивает понятие «душа» и «дух».
И это не догадки. Вот что пишет Толстой дальше:
«Каждый из нас особенный от всех других людей человек: мужчина, женщина, старик, мальчик, девочка; и в каждом из нас, особенном человеке, живет во всех одно и то же во всех духовное существо, так что каждый из нас вместе и Иван, и Наталья, и одно и то же во всех духовное существо. И когда мы говорим: я хочу, то иногда это значит то, что хочет этого Иван или Наталья, – иногда же то, что хочет этого то духовное существо, которое во всех одно. Так что бывает так, что Иван или Наталья хотят чего-нибудь одного, а духовное существо, которое живет в них, не хочет этого, а хочет совсем другого». Это сложно. Что за духовное существо? Библия подразумевает, что в каждом «дух», то есть сила/искра жизни, то, что запускает нас к жизни наподобие электричества, оживляющего всякие неживые предметы типа микроволновки. А о чём тут Толстой — непонятно. Похоже, что о совести, которая исправляет нас, когда мы хотим не того, что хочет Создатель. Но при чём тут «существо», одно в разных людях. Это усложнение, которое опять же подталкивает к логичному надутогубому выводу — «я — Бог!»
Дальше Толстой почти приходит к той же самой библейской формуле:
«Правда, что без моего тела не было бы того, что я называю душой, но все-таки душа моя не тело. Тело только нужно для души, но тело не душа. Не было бы души, я бы и не знал, что такое мое тело.
Начало жизни не в теле, а в душе». Вот! Душа=тело+дух (данная Богом энергия, жизнедающая сила)=человек.
Дальше совсем неясно:
«Когда мы говорим: «это было, это будет или может быть», то мы говорим про жизнь телесную. Но, кроме жизни телесной, которая была и будет, мы знаем в себе еще другую жизнь: жизнь духовную. А духовная жизнь не была, не будет, а сейчас есть. Эта-то жизнь и есть настоящая жизнь.
И хорошо человеку, когда он живет этой духовной, а не телесной жизнью».
Мне этого не понять! Что хочет сказать Толстой? Что живём мы только в одном моменте?? Ну да, это так, но какая в этом смысловая нагрузка? Почему не говорить о прошлом и о будущем? Почему прошлое и будущее — это телесное? Тут какая-то ошибка, извращение многоумного мозга.
Дальше излишняя лаконичность Толстого снова приводит к недоумению:
«Христос научает человека тому, что в нем есть то, что поднимает его выше этой жизни с ее суетой, страхами и похотями. Человек, познавший учение Христа, испытывает то, что испытала бы птица, если бы она не знала того, что у нее есть крылья, и вдруг поняла бы, что она может летать, быть свободной и ничего не бояться». Слишком расплывчато. Да, я согласен, учение Христа поднимает над суетой, но пример про птицу, на мой взгляд, несостоятелен. Осознание свободы? — Нет! Иисус учит прежде всего зависимости от Бога, исполнению его воли, — и в этом свобода! Возможно, Лев Николаевич это и имеет в виду, но, кажется, его пример в данном случае нехорош.
Дальше Лев Николаевич рассуждает о совести, даёт хорошее описание того, как она работает:
«В каждом человеке живут два человека: один слепой, телесный, а другой зрячий, духовный. Один – слепой человек – ест, пьет, работает, отдыхает, плодится и делает все это, как заведенные часы. Другой – зрячий, духовный человек – сам ничего не делает, а только одобряет или не одобряет то, что делает слепой, животный человек.
Зрячую, духовную часть человека называют совестью. Эта духовная часть человека, совесть, действует так же, как стрелка компаса. Стрелка компаса двигается с места только тогда, когда тот, кто несет ее, сходит с того пути, который она показывает. То же и с совестью: она молчит, пока человек делает то, что должно. Но стоит человеку сойти с настоящего пути, и совесть показывает человеку, куда и насколько он сбился».
Да, хорошее определение совести, но не души! Но тут же:
«Совесть это голос того единого духовного существа, которое живет во всех». Тут не поясняется: что это за существо? — Бог? Дух? Душа?
Дальше:
«Совесть – это сознание того духовного существа, которое живет во всех людях. И только тогда, когда она такое сознание, она верный руководитель жизни людей. А то часто люди считают за совесть не сознание этого духовного существа, а то, что считается хорошим или дурным теми людьми, с которыми они живут». Опять — верное наблюдение касаемо совести, особенно её искажения, деформации. Но что за «существо»-то такое? Выше Толстой называет совесть «голосом», тут «сознанием». И всё снова ведёт к тому, что Бог(?) — «существо» — живёт в человеке.
Цитата Чаннинга:
«Голос страстей может быть громче голоса совести, но голос страстей совсем другой, чем тот спокойный и упорный голос, которым говорит совесть. И как ни громко кричат страсти, они все-таки робеют перед тихим, спокойным и упорным голосом совести. Голосом этим говорит вечное, божественное, живущее в человеке».
Ну что ж, Чаннинг, по крайней мере, не называет «это» «существом».
Теперь Кант:
«Философ Кант говорил, что две вещи больше всего удивляют его. Одно: это звезды на небе, а другое: это закон добра в душе человека». Красиво сказано, что тут возразишь?
Далее — раздел «Божественность души». Неясен. Слишком по философски. Душа отделена от Бога, ей надо слиться с Богом...
Зачем цитируется Иоанна 5:24-26 в этом контексте тоже непонятно.
Вот высказывание Паскаля:
«Когда истина высказывается человеком, то это не значит того, чтобы истина эта исходила из человека. Всякая истина от Бога. Она только проходит через человека. Если она проходит через этого, а не другого человека, то это только оттого, что этот человек сумел сделать себя настолько прозрачным, чтобы истина могла проходить через него».
Красиво, но опять же... Человек очистил себя! Как будто человек что-то сам по себе может...
Снова:
«Бога никак нельзя понять умом. Мы знаем, что Он есть, только потому, что знаем Его не умом, а тем, что сознаем Его в себе.
Для того, чтобы человеку быть настоящим человеком, ему надо сознать Бога в себе.
Спрашивать, есть ли Бог, все равно, что спрашивать: есть ли я? То, чем я живу, это и есть Бог».
Всё это совершенно неверно с библейской точки зрения. Бог отождествляется с человеком. Человек – бог? Толстой упирает как будто на то, что Бога, как отдельной духовной личности не существует. Это невозможно понять. Слишком сложно, по-философски.
Продолжение той же линии рассуждений:
«Если человек не знает самого себя, то нельзя советовать ему, чтобы он постарался узнать Бога. Можно советовать это только такому человеку, который знает себя. Прежде, чем узнать Бога, человек должен узнать самого себя». Что значит узнать самого себя? Мне непонятно.
Пункты 11-15 раздела противоречивы, чрезмерно образны и неясны. Не задерживаюсь.
Дальше «по Эмерсону»:
«Человек как будто всегда слышит за собой голос, но не может повернуть голову и увидать того, кто говорит. Голос этот говорит на всех языках, управляет всеми людьми, но никто никогда не видал того, кто говорит. Если только человек станет точно повиноваться этому голосу, примет его в себя так, что не будет в мыслях отделять себя от него, он почувствует, что этот голос и он одно и то же. И чем больше человек будет считать этот голос собою, тем ему будет лучше. Голос этот откроет ему блаженную жизнь, потому что голос этот – голос Бога в человеке». Тут, по идее, снова о совести; о том, что человеку следует лелеять совесть и внимательно прислушиваться к ней, как к голосу Бога. Но совесть — это не Бог!
Далее следует несколько изолированный от контекста афоризм:
«Бог желает блага всему, и потому, если ты желаешь блага всему, то есть любишь, то в тебе живет Бог». («Благо» и «любовь» в этом афоризме — вещи неопределённые, расплывчатые, а потому и весь афоризм легковесен, хотя и претендует на тяжеловесность истины).
Теперь Толстой высказывает то, что прямо противоречит словам Христа:
«Говорят: спасать душу. Спасать можно только то, что может погибнуть.
Душа не может погибнуть, потому что она одна только существует. Не спасать надо душу, а очищать ее от того, что затемняет, оскверняет ее, просвещать ее для того, чтобы Бог все больше и больше проходил через нее».
Душа смертна. Об этом и Христос учил в Евангелиях. Например, в Матфея 10:28 в Синодальном переводе: «бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне». (Геенна, к слову — место уничтожения, а не мучений.) Стало быть, Бог может «погубить» душу. И непохоже, по этому хотя бы стиху, что Бог и душа человека — это некий единый организм, типа того пресловутого подоцита из нашего второго с Толстым «диалога». Бог — отдельно, душа человека (которую он «может погубить») — отдельно. Нет никакого смысла подоциту отрубать себе ножки.
Эмерсон, цитруемый Толстым, тоже несколько отходит от контекста:
«Когда ослабеваешь и становится тяжело – вспомни, что у тебя есть душа и что ты можешь жить ею. А мы вместо этого думаем, что такие же люди, как мы сами, могут поддержать нас». Но люди и правда могут поддержать нас.
Снова противоречие тому же стиху (думаю, Лев николаевич изъял его из своей редакции Евангелий):
«Кто соединен с Богом, тот не может бояться Бога. Бог не может сделать зло самому себе». Иисус же учил «бойтесь того...»
Суфийская мудрость:
«Услышали раз рыбы в реке, что люди говорят, будто рыбы могут жить только в воде. И рыбы удивились и стали спрашивать друг у дружки, не знает ли кто, что такое вода? Тогда одна умная рыба сказала: «Говорят, в море живет старая мудрая рыба, она все знает; поплывем к ней и спросим у нее, что такое вода?» И вот поплыли рыбы в море к тому месту, где жила мудрая рыба, и спросили ее, что такое вода? И старая мудрая рыба сказала: «Вода – это то, чем мы живем, в чем живем. Вы оттого и не знаете воды, что живете в ней и живете ею».
Так и людям иногда кажется, что они не знают, что такое Бог, а сами живут в Нем».
Это отчасти согласуется с Деяния 17:28 (опять же в Синодальном переводе), где Павел цитирует греков: «Им мы живем, и движемся, и существуем!» Но опять же, душа человека — не часть Бога, скорее так можно сказать о духе.
Теперь Кант:
«Философ Кант говорил, что две вещи больше всего удивляют его. Одно: это звезды на небе, а другое: это закон добра в душе человека». Красиво сказано, что тут возразишь?
Далее — раздел «Божественность души». Неясен. Слишком по философски. Душа отделена от Бога, ей надо слиться с Богом...
Зачем цитируется Иоанна 5:24-26 в этом контексте тоже непонятно.
Вот высказывание Паскаля:
«Когда истина высказывается человеком, то это не значит того, чтобы истина эта исходила из человека. Всякая истина от Бога. Она только проходит через человека. Если она проходит через этого, а не другого человека, то это только оттого, что этот человек сумел сделать себя настолько прозрачным, чтобы истина могла проходить через него».
Красиво, но опять же... Человек очистил себя! Как будто человек что-то сам по себе может...
Снова:
«Бога никак нельзя понять умом. Мы знаем, что Он есть, только потому, что знаем Его не умом, а тем, что сознаем Его в себе.
Для того, чтобы человеку быть настоящим человеком, ему надо сознать Бога в себе.
Спрашивать, есть ли Бог, все равно, что спрашивать: есть ли я? То, чем я живу, это и есть Бог».
Всё это совершенно неверно с библейской точки зрения. Бог отождествляется с человеком. Человек – бог? Толстой упирает как будто на то, что Бога, как отдельной духовной личности не существует. Это невозможно понять. Слишком сложно, по-философски.
Продолжение той же линии рассуждений:
«Если человек не знает самого себя, то нельзя советовать ему, чтобы он постарался узнать Бога. Можно советовать это только такому человеку, который знает себя. Прежде, чем узнать Бога, человек должен узнать самого себя». Что значит узнать самого себя? Мне непонятно.
Пункты 11-15 раздела противоречивы, чрезмерно образны и неясны. Не задерживаюсь.
Дальше «по Эмерсону»:
«Человек как будто всегда слышит за собой голос, но не может повернуть голову и увидать того, кто говорит. Голос этот говорит на всех языках, управляет всеми людьми, но никто никогда не видал того, кто говорит. Если только человек станет точно повиноваться этому голосу, примет его в себя так, что не будет в мыслях отделять себя от него, он почувствует, что этот голос и он одно и то же. И чем больше человек будет считать этот голос собою, тем ему будет лучше. Голос этот откроет ему блаженную жизнь, потому что голос этот – голос Бога в человеке». Тут, по идее, снова о совести; о том, что человеку следует лелеять совесть и внимательно прислушиваться к ней, как к голосу Бога. Но совесть — это не Бог!
Далее следует несколько изолированный от контекста афоризм:
«Бог желает блага всему, и потому, если ты желаешь блага всему, то есть любишь, то в тебе живет Бог». («Благо» и «любовь» в этом афоризме — вещи неопределённые, расплывчатые, а потому и весь афоризм легковесен, хотя и претендует на тяжеловесность истины).
Теперь Толстой высказывает то, что прямо противоречит словам Христа:
«Говорят: спасать душу. Спасать можно только то, что может погибнуть.
Душа не может погибнуть, потому что она одна только существует. Не спасать надо душу, а очищать ее от того, что затемняет, оскверняет ее, просвещать ее для того, чтобы Бог все больше и больше проходил через нее».
Душа смертна. Об этом и Христос учил в Евангелиях. Например, в Матфея 10:28 в Синодальном переводе: «бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне». (Геенна, к слову — место уничтожения, а не мучений.) Стало быть, Бог может «погубить» душу. И непохоже, по этому хотя бы стиху, что Бог и душа человека — это некий единый организм, типа того пресловутого подоцита из нашего второго с Толстым «диалога». Бог — отдельно, душа человека (которую он «может погубить») — отдельно. Нет никакого смысла подоциту отрубать себе ножки.
Эмерсон, цитруемый Толстым, тоже несколько отходит от контекста:
«Когда ослабеваешь и становится тяжело – вспомни, что у тебя есть душа и что ты можешь жить ею. А мы вместо этого думаем, что такие же люди, как мы сами, могут поддержать нас». Но люди и правда могут поддержать нас.
Снова противоречие тому же стиху (думаю, Лев николаевич изъял его из своей редакции Евангелий):
«Кто соединен с Богом, тот не может бояться Бога. Бог не может сделать зло самому себе». Иисус же учил «бойтесь того...»
Суфийская мудрость:
«Услышали раз рыбы в реке, что люди говорят, будто рыбы могут жить только в воде. И рыбы удивились и стали спрашивать друг у дружки, не знает ли кто, что такое вода? Тогда одна умная рыба сказала: «Говорят, в море живет старая мудрая рыба, она все знает; поплывем к ней и спросим у нее, что такое вода?» И вот поплыли рыбы в море к тому месту, где жила мудрая рыба, и спросили ее, что такое вода? И старая мудрая рыба сказала: «Вода – это то, чем мы живем, в чем живем. Вы оттого и не знаете воды, что живете в ней и живете ею».
Так и людям иногда кажется, что они не знают, что такое Бог, а сами живут в Нем».
Это отчасти согласуется с Деяния 17:28 (опять же в Синодальном переводе), где Павел цитирует греков: «Им мы живем, и движемся, и существуем!» Но опять же, душа человека — не часть Бога, скорее так можно сказать о духе.
Дальше:
«Делай то, чего хочет от тебя твое тело: добивайся славы, почестей, богатства, и жизнь твоя будет адом. Делай то, что хочет от тебя дух, живущий в тебе: добивайся смирения, милосердия, любви, и тебе не нужно будет никакого рая. Рай будет в душе твоей». Это правда, но не полная: опять Бог не учитывается.
Дальше похоже на Экклезиаста, вторая же часть утверждения расплывчата:
«В мирских делах никогда не знаешь наверное, нужно ли делать то, что делаешь, и выйдет ли из твоего дела то, чего хочешь. Но не то, когда живешь для души. Живи для души, и ты наверное будешь знать, что надо делать именно то, чего требует душа, наверное будешь знать и то, что выйдет только хорошее из того, что ты делаешь».
Ещё:
«Как только почувствуешь страсть, похоть, страх, злобу, вспомни, кто ты: вспомни, что ты не тело, а душа, и тотчас же затихнет то, что взволновало тебя». Хороший совет.
«Все наши беды оттого, что мы забываем про то, что живет в нас, и продаем свою душу за чечевичную похлебку телесных радостей». Да, отличная мысль.
«Человек живет духом, а не телом. Если человек знает это и жизнь свою полагает не в теле, а в духе, то закуй его в цепи и посади на железные запоры, он все-таки свободен». Хорошая мысль. Хотя снова путаница души с духом. Видно, что Толстой чувствует грань/разницу, но не стремится сделать тут акцент и лениво синонимирует и употребляет то «душу», то «дух» едва ли не по контекстному благозвучию. Но Библия-то чётко разделяет эти понятия. Нефеш и руах (по-еврейски), спирит и пнеума (по-гречески) — всё-таки слова с разным значением.
Снова по сути цитата апостола Павла (тот же стих):
«Каждый человек знает в себе две жизни: телесную и духовную. Телесная жизнь, как только дойдет до полноты, так начинает ослабевать. И все больше и больше слабеет и приходит к смерти. А духовная же жизнь, напротив, от рождения до смерти все растет и крепнет».
Последняя цитата:
«Живи человек одной телесной жизнью, он и вся жизнь его есть жизнь человека, приговоренного к смерти. Живи же человек для души, то то, в чем он полагает свое благо, с каждым днем его жизни все увеличивается и увеличивается, и смерть не страшна ему». Мысль важная, но это опять — не полная правда, т.к. непонятно, что такое жить «для души».
Ох, длинный вышел разборчик. Да и тема-то непростая.
Кажется, когда эти вступительные «философские» главы закончатся, будет интереснее и предметнее.