Стою у окна загса и смотрю на дождь. Капли стекают по стеклу, а я думаю о том, как вообще сюда попала. В руках букет из белых роз, который купила сама себе сегодня утром. Мама звонила три раза, спрашивала, точно ли я приеду. Я сказала, что приеду. Соврала.
Познакомились мы с Андреем на работе. Я тогда только устроилась бухгалтером в строительную фирму, а он работал прорабом. Высокий, плечистый, с такими глазами, в которых читалось всё, что он думает. Не умел врать, это я сразу заметила. Когда соврёт, краснеет и отводит взгляд в сторону.
Первый раз заговорил со мной в курилке. Я не курю, просто вышла подышать, а он стоял, смотрел куда-то вдаль.
— Не мешаю? — спросила я.
— Нет, что ты. Наоборот, составь компанию.
Разговорились про работу, про начальника, который вечно всех подгоняет. Андрей рассказал, что работает здесь уже пять лет, хочет открыть своё дело когда-нибудь. У него был такой голос, спокойный, уверенный. От него веяло надёжностью.
Потом мы начали вместе обедать. Он приносил термос с чаем, я брала бутерброды, и мы сидели в маленькой комнатке отдыха, разговаривали обо всём на свете. Я узнала, что он из Костромы, что родители у него держат небольшой магазинчик, что в детстве мечтал стать лётчиком. А он узнал, что я выросла без отца, что живу с мамой в двушке на окраине, что боюсь высоты и обожаю старое кино.
— Ты знаешь, — сказал он однажды, допивая чай, — с тобой так легко. Как будто всю жизнь знаю.
Я улыбнулась. Мне тоже было с ним легко. Так легко, что страшно стало.
Через месяц он пригласил меня в кино. Мы смотрели какую-то комедию, я даже не помню, какую именно. Помню только, что он держал меня за руку, а я боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент. После кино мы гуляли по набережной до самого вечера. Он рассказывал про свои планы, про то, каким видит будущее. Я слушала и представляла себя рядом с ним в этом будущем.
— Лен, — сказал он, останавливаясь, — я хочу, чтобы ты знала. Ты для меня особенная.
Я не знала, что ответить. Просто прижалась к нему, и мы стояли так, обнявшись, а мимо проходили люди, и никто не обращал на нас внимания.
Встречались мы полгода. Он познакомил меня со своими друзьями, я познакомила его с мамой. Мама сразу его полюбила, говорила, что у него добрые глаза и золотые руки. Он и правда был мастером на все руки. Починил нам кран на кухне, повесил полки, даже стиральную машину настроил, которая три месяца стояла неподключенная.
— Вот это зять! — восхищалась мама. — Держи его крепче, Ленка.
Я и держала. Вернее, думала, что держу.
В один из вечеров мы сидели у меня дома, смотрели телевизор. Мама уехала к сестре на выходные, и мы остались вдвоём. Андрей был какой-то задумчивый, молчаливый. Я решила, что устал на работе, не приставала с расспросами.
— Лен, — наконец сказал он, — мне нужно тебе кое-что рассказать.
Сердце моё ёкнулось. Я сразу поняла, что ничего хорошего не услышу.
— У меня есть одноклассница. Света. Мы дружили с детства, вместе росли. Она уехала после школы в Москву учиться, потом там и осталась. Мы переписывались иногда, но не часто. А месяц назад она вернулась. Навсегда.
Я молчала. Он продолжал:
— Мы встретились случайно в магазине. Разговорились, стали видеться. Как друзья, понимаешь? Просто по-дружески. Но я понял, что чувствую к ней что-то большее. Я пытался разобраться, честно пытался. Но не могу.
— Ты её любишь? — спросила я.
— Не знаю. Может быть. Я запутался, Лен. Я не хотел тебя обманывать.
— Но обманывал, — сказала я тихо. — Целый месяц.
— Прости.
Я попросила его уйти. Он ушёл, а я проплакала всю ночь. Утром мама вернулась и нашла меня на кухне с опухшими глазами. Я всё ей рассказала. Она обняла меня, погладила по голове.
— Пройдёт, дочка. Всё проходит.
Только не прошло. Я ходила на работу, делала вид, что всё нормально. Андрей пытался со мной разговаривать, но я не могла. Слишком больно было видеть его. Через неделю я написала заявление об увольнении. Начальник пытался меня отговорить, но я была непреклонна.
Нашла другую работу, в торговой компании. Там была зарплата поменьше, зато не было Андрея. Я старалась не думать о нём, удалила его номер, убрала все фотографии. Мама говорила, что я молодец, что нужно жить дальше. Но по ночам я всё равно плакала в подушку.
Прошло три месяца. Я уже начала привыкать к новой жизни, даже на свидание сходила с одним парнем, которого мне подруга познакомила. Ничего не вышло, но я хотя бы попробовала. И тут позвонила мама.
— Лена, ты сидишь? — голос у неё был странный.
— Сижу. Что случилось?
— Андрей твой женится.
Я онемела. В трубке мама продолжала что-то говорить, но я не слышала. Женится. Значит, выбрал её. Эту Свету.
— Мам, я перезвоню, — сказала я и положила трубку.
Села на диван и стала смотреть в стену. Почему так больно? Ведь мы уже не вместе. Ведь я пыталась забыть. Но внутри всё сжалось в комок.
Вечером позвонила подруга Катька.
— Слышала новость? — спросила она.
— Слышала.
— Слушай, а ты знаешь, что эта Света того... в общем, беременна. Вот он и женится.
Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Беременна. Значит, всё серьёзно. Значит, это судьба.
— Ты как? — спросила Катька.
— Нормально.
— Не ври. Хочешь, приеду?
— Не надо. Я правда нормально.
Но я была не нормально. Я была в полном разрушении.
На следующий день я шла с работы и вдруг увидела его. Андрей стоял у подъезда. Наш подъезд. Он ждал меня.
— Привет, — сказал он. — Нам нужно поговорить.
— Не о чем говорить, — ответила я и попыталась пройти мимо, но он взял меня за руку.
— Лен, пожалуйста. Пять минут.
Мы зашли в подъезд, сели на ступеньки. Он смотрел на меня, и в глазах его была такая тоска, что мне стало не по себе.
— Я ошибся, — начал он. — Я всё понял слишком поздно. Света беременна, но это не от меня. Она встречалась в Москве с одним человеком, они поссорились, и она вернулась сюда. Хотела начать новую жизнь. Я думал, что люблю её, но это была иллюзия. Она моя судьба, говорил я себе. А потом понял, что моя судьба – это ты.
Я молчала. Не знала, что сказать.
— Но теперь уже поздно, — продолжал он. — Я пообещал ей помочь. Она одна, родители от неё отказались. Я не могу её бросить. Понимаешь? Я должен жениться на ней.
— Ты должен? — переспросила я. — А как же любовь?
— Любовь к тебе. Но долг перед ней.
— Уходи, Андрей, — сказала я. — Просто уходи и не приходи больше.
Он встал, постоял немного, а потом ушёл. А я осталась сидеть на ступеньках и думать о том, что такое судьба и почему всё так несправедливо.
Свадьба должна была быть через две недели. Мама узнала дату, сказала мне, но я сделала вид, что мне всё равно. Хотя на самом деле я думала только об этом. Представляла, как он стоит в загсе, как надевает кольцо на её палец, как говорит да. И меня рвало от этих мыслей.
За день до свадьбы позвонила Катька.
— Лен, я всё узнала. Эта Света сбежала.
— Что?
— Сбежала. Написала Андрею записку, что не может его обманывать, что любит другого. И уехала обратно в Москву к своему бывшему. Представляешь?
— А свадьба?
— Ну, свадьбы не будет, естественно. Андрей в шоке.
Я не знала, что чувствовать. Радость? Жалость? Злость?
— Лен, ты меня слышишь?
— Слышу.
— Он сказал, что всё равно пойдёт в загс завтра. В то же время. Сказал, что если судьба захочет, ты придёшь.
— Он с ума сошёл.
— Может быть. Но я на твоём месте подумала бы.
Ночью я не спала. Лежала и смотрела в потолок. Идти или не идти? С одной стороны, он причинил мне боль. С другой стороны, он признался, что любит меня. Что я его судьба.
Утром я встала, оделась, накрасилась. Мама смотрела на меня удивлённо.
— Ты куда собралась?
— В загс, — ответила я.
— К нему?
— Не знаю. Может, просто посмотреть.
Купила по дороге букет белых роз. Зашла в загс, поднялась на второй этаж. Коридор был пустой. Я подошла к окну и стала ждать. Не знаю, чего именно. Может, хотела убедиться, что он действительно придёт. Или наоборот, что не придёт, и тогда всё закончится.
Он пришёл ровно в назначенное время. В костюме, при галстуке. Растерянный, бледный. Увидел меня и замер.
— Ты пришла, — сказал он.
— Пришла.
— Значит, судьба?
— Не знаю, Андрей. Правда не знаю.
Мы стояли и смотрели друг на друга. За окном шёл дождь, в коридоре горел тусклый свет, и было очень тихо. Я думала о том, что вот она, развилка. Сейчас я скажу да или нет, и от этого зависит вся моя жизнь.
— Она моя судьба, сказал он тогда про Свету, — произнесла я. — Но в загсе стою я. Почему?
— Потому что я был слепым дураком. Потому что искал судьбу не там. Потому что она всегда была рядом, а я не видел.
Он протянул руку. Я посмотрела на неё, на его лицо, на букет в своих руках.
— А если опять ошибёшься?
— Не ошибусь. Я знаю теперь точно.
Я взяла его за руку. Мы вошли в зал, где через полчаса должна была быть чужая свадьба, которая не состоялась. Сотрудница загса смотрела на нас с недоумением.
— Вы жених и невеста Андрей и Светлана?
— Нет, — ответил Андрей. — Мы Андрей и Елена. Можем мы подать заявление?
Женщина посмотрела на часы, потом на нас, потом улыбнулась.
— Конечно. Проходите.
Мы расписались через месяц. Без пышной свадьбы, без гостей. Просто мы, мама и его родители. После загса поехали в кафе, посидели, поговорили. Андрей держал меня за руку и не отпускал, будто боялся, что я исчезну.
— О чём думаешь? — спросил он вечером, когда мы остались одни.
— О том, что судьба – странная штука. Иногда она приходит не тогда, когда мы её ждём. И не в том виде, в котором мы её представляем.
— Но приходит, — сказал он и поцеловал меня.
Прошло два года. Мы живём в своей квартире, Андрей открыл маленькую строительную фирму. У меня скоро родится дочка. Иногда я вспоминаю тот день, когда стояла у окна загса с букетом белых роз. И думаю, что правильно сделала, что пришла. Что поверила ему. Что дала нам второй шанс.
Катька говорит, что я героиня. Мама говорит, что я умница. А я просто знаю, что иногда судьбе нужно помочь. Нужно прийти в загс, даже если страшно. Нужно протянуть руку, даже если не уверена. Потому что любовь стоит риска.
Она моя судьба, говорил он про другую. А я стояла в загсе и ждала. И дождалась своего счастья.