📘 Канал "Бытовые Байки" представляет: Когда невеста сына превращает вашу оранжерею в кладбище растений, остаётся два варианта: либо принять реальность, либо... провести собственное расследование. Спойлер: иногда правда оказывается страшнее любых догадок.
Первая часть ЗДЕСЬ
Свадебные хлопоты
Через неделю после помолвки я сидела на кухне и пила валерьянку прямо из пузырька.
Не осуждайте. Вы бы тоже пили, если бы ваш единственный сын объявил, что женится через месяц. МЕСЯЦ! Мол, зачем тянуть, когда встретил свою судьбу. Геннадий пытался возразить что-то про традиции и подготовку, но Димка только махнул рукой, мы уже сняли банкетный зал, заказали машины, Лилия нашла платье.
Всё. Решено. Поезд ушёл.
Я пыталась радоваться. Честно пыталась. Ходила с Лилией выбирать украшения для зала, кивала, когда она показывала фотографии букетов (искусственных, между прочим, она сама настояла). Улыбалась, когда Димка рассказывал, как они съездили в загс подать заявление.
А по ночам я гуглила "почему у человека холодные руки" и "растения гибнут от присутствия людей".
Интернет выдавал статьи про плохое кровообращение, анемию и вегето-сосудистую дистонию. Ничего про массовое убийство фикусов. Я даже зашла на какой-то эзотерический форум, где люди обсуждали "энергетических вампиров" и "тёмные ауры". Там посоветовали освятить квартиру и носить красную нить на запястье.
Красную нить я не стала носить (Геннадий бы точно отправил меня к психиатру), но батюшку всё-таки позвала. Сказала, что просто хочу благословить дом перед свадьбой сына. Отец Михаил пришёл, окропил углы святой водой, помолился. Я стояла рядом и надеялась, что теперь хоть что-то изменится.
Не изменилось.
Когда Лилия пришла в следующий раз обсуждать меню, я заранее убрала все растения на балкон. Подумала, не видит — не убивает. Логично же?
Мы сидели на кухне, пили чай. Лилия листала какой-то блокнот с записями, я делала вид, что внимательно слушаю про выбор между сёмгой и дорадо. А сама смотрела в окно на балкон.
Фиалка в горшке медленно чернела.
Просто чернела! Я видела, как листочки скручиваются, как осыпаются цветки. Балконная дверь была закрыта, между нами и растением было метров пять, но фиалка умирала, будто её поливали кислотой.
— Елена Викторовна, вы меня слушаете? — Лилия посмотрела на меня своими серыми глазами.
— Да-да, конечно, — я встрепенулась. — Дорадо. Отличная рыба.
Она улыбнулась и снова уткнулась в блокнот. А я подумала, что, если Геннадий прав? Что, если она действительно больна? Может, какое-то редкое генетическое отклонение, из-за которого организм выделяет что-то токсичное для растений?
Я набралась смелости.
— Лилия, а вы не задумывались, почему у вас не приживаются цветы?
Она подняла взгляд.
— Задумывалась. Но врачи говорят, что со здоровьем всё в порядке.
— Вы консультировались с врачами?
— Ну да, — она пожала плечами. — Лет в двадцать. Тогда я ещё пыталась разводить фикусы. Сдала кучу анализов, даже к иммунологу ходила. Ничего не нашли. Сказали, что просто не везёт.
Не везёт. Четырнадцать трупиков за три часа — это, конечно, невезение высшей категории.
После её ухода я вынесла мёртвую фиалку в мусоропровод и дала себе слово больше не экспериментировать. В квартире теперь не осталось ни одного живого растения. Пусто, как в больничной палате, но зато безопасно. Для растений, по крайней мере.
Разговор с Васильевичем
Я не верю в приметы. Серьёзно. Никогда не плевала через левое плечо, не боялась чёрных кошек и не возвращалась домой, если что-то забыла. Но когда на второй неделе подготовки к свадьбе сломалась микроволновка, протекла стиральная машина и лопнула труба в ванной, я начала сомневаться в своей рациональности.
— Совпадения, — бубнил Геннадий, пока сантехник ругался в ванной. — Бывает же.
— Три совпадения за неделю? Не считая четырнадцати растений?
— Техника стареет, Лен. Ей по восемь лет.
Техника старела как-то избирательно. Когда Лилия заходила в нашу квартиру, на телефоне садилась батарейка за полчаса. Мой новенький смартфон (полгода от роду!) разряжался с сотни процентов до нуля, просто лежа на столе рядом с ней.
— Может, она какое-то излучение испускает? — предположила я вслух.
— Какое излучение?! — Геннадий посмотрел на меня, как на сумасшедшую. — Она что, ходячий рентген-аппарат?
Я промолчала. Но на следующий день пошла к Васильевичу.
Наш сосед, ветеран войны, бывший военный инженер. Живёт этажом выше, держит на балконе голубятню и считается местным мудрецом. К нему ходят за советами по любым техническим вопросам, от протекающих кранов до барахлящих компьютеров.
Я постучала в дверь, он открыл, пригласил на кухню. Мы сели пить чай с вареньем, я минут десять рассказывала про Лилию, про растения, про технику. Васильевич слушал молча, изредка кивал.
— И что вы думаете? — спросила я в конце.
Он налил себе ещё чаю, задумчиво помешал ложечкой.
— Елена Викторовна, вы в Бога верите?
— Ну... крещёная. Иногда в церковь хожу.
— А в остальное верите?
— В какое остальное?
— Ну, — он прихлебнул чай. — В нечистую силу, например.
Я похолодела. Васильевич был человеком логичным, рациональным. Если он заговорил про нечистую силу, значит, дело хуже, чем я думала.
— Я видел разное, — продолжил он. — На войне, потом на Севере служил. Бывают люди, которые... как бы это сказать... энергию вытягивают. Из всего живого. Растения, животные, даже техника рядом с ними барахлит.
— И что с ними делать?
— Держаться подальше, — он посмотрел мне в глаза. — Елена Викторовна, вы сыну говорили?
— Говорила. Он смеётся. Думает, я с ума схожу.
— Молодой ещё. Влюблённый. Он и упыря в невесте не заметит, пока тот ему кровь не высосет.
Я поёжилась. Васильевич заметил, махнул рукой.
— Извините, грубо вышло. Просто знаете, Елена Викторовна, я в жизни два раза встречал таких людей. Один был на Севере, геолог. Молодой парень, нормальный, весёлый. Только рядом с ним олени дохли, собаки выли, приборы отказывали. Его списали с вахты через полгода. Сказали, что не подходит для работы в экспедициях.
— А второй?
Васильевич помолчал.
— Вторая была женщина. Жена командира части. Красавица, умница, все от неё без ума. Только растения у неё дома не росли, кошки сбегали, а муж за три года постарел лет на двадцать. Потом он умер. Инфаркт.
Я сглотнула.
— Ей было тридцать. Через полгода вышла замуж снова. За молодого лейтенанта. Красавчик был, спортсмен. Через год он тоже помер. Тоже сердце.
— Господи...
— После этого её выгнали из военного городка. Неофициально, конечно. Просто все начали её сторониться, офицеры отказывались с ней общаться. Она уехала куда-то на материк.
Мы сидели молча. За окном каркала ворона, где-то внизу орали дети.
— Вы думаете, что Лилия... — я не могла договорить.
— Я думаю, что вам надо присмотреться к ней внимательнее, — Васильевич поставил чашку. — И уберечь сына. Если получится.
Ночное открытие
Я не спала. Лежала в темноте, слушала, как Геннадий храпит, и думала. О словах Васильевича, о мёртвых растениях, о холодных руках Лилии. О Димке, который светился от счастья и готовился к свадьбе.
В два часа ночи я не выдержала и полезла в интернет.
Набрала: "люди которые убивают растения присутствием". Вылезла куча статей про плохой уход и недостаток света. Я уточнила: "растения умирают быстро рядом с человеком". Появились форумы эзотериков, статьи про энергетических вампиров, рассказы очевидцев.
Читала до четырёх утра.
Оказывается, таких людей называют по-разному, психовампиры, пожиратели жизни, энергетические паразиты. Описания совпадали. Холодные конечности, неприязнь животных, гибель растений, истощение окружающих. Иногда у таких людей не было отражения в зеркале, но это уже походило на мистику совсем уж откровенную.
Я вспомнила запотевшее зеркало в прихожей и пробежала холодом по спине.
Один форум советовал проверить человека серебром. Мол, если серебряная вещь потемнеет от контакта — дело плохо. Я спустилась на кухню, достала из шкатулки серебряную цепочку (подарок Геннадия на годовщину свадьбы), спрятала в карман халата.
Утром позвонила Димке.
— Сынок, приводи Лилию сегодня вечером. Я хочу отдать ей бабушкино кольцо.
— Серьёзно?! — Димка чуть не подпрыгнул от радости. — Мам, ты уверена?
— Конечно. Традиция же. Невеста должна получить семейную реликвию.
Я соврала. Никакого бабушкиного кольца не существовало. Зато существовала серебряная цепочка, которую я собиралась передать Лилии.
Они пришли вечером. Димка сиял, Лилия была элегантна, как всегда. Геннадий недоуменно смотрел на меня (он-то знал, что никаких семейных реликвий у нас нет), но промолчал.
Мы сели в зале. Я приготовила чай, достала печенье. Лилия рассказывала что-то про свадебного фотографа, Димка поддакивал. А я нервничала, сжимая в кармане цепочку.
— Лилия, дорогая, — начала я. — Я хотела отдать тебе одну вещь. Она принадлежала моей бабушке.
Геннадий чуть не поперхнулся чаем. Я незаметно пнула его под столом.
— Это очень важная для нашей семьи вещь, — продолжала я, доставая цепочку. — И я хочу, чтобы она досталась тебе.
Лилия растерянно взяла цепочку. Серебро блестело в её пальцах. Я затаила дыхание.
Пять секунд. Десять. Двадцать.
Ничего. Серебро не потемнело. Лилия улыбалась, разглядывала плетение, благодарила. Геннадий смотрел на меня с выражением "ты совсем?".
Я почувствовала себя идиоткой.
— Очень красиво, — Лилия аккуратно положила цепочку на стол. — Спасибо большое, Елена Викторовна.
Мы ещё час сидели, пили чай, говорили о свадьбе. Я улыбалась и поддерживала разговор, а внутри всё сжималось от стыда. Что я делаю? Проверяю невесту сына серебром, как в дешёвом фильме про вампиров? Может, Геннадий прав, и мне действительно пора к психиатру?
Когда они ушли, муж молча налил мне коньяка.
— Выпей, — сказал он. — И больше никаких экспериментов.
Я выпила. Потом ещё. И легла спать, проклиная себя за глупость.
Василий даёт подсказку
Кот не выходил из спальни уже две недели.
Василий жил под кроватью, выползал только поесть и в туалет, и то ночью, когда все спали. Я пыталась выманить его колбасой, любимым кормом, даже валерьянкой. Бесполезно. Он сидел в своём укрытии и смотрел на меня жёлтыми глазами, полными какого-то древнего ужаса.
— Может, заболел? — предположил Геннадий. — Надо к ветеринару.
Я поймала кота (с боем!), затолкала в переноску, повезла в клинику. Ветеринар осмотрел, пощупал, взял анализы.
— Здоров, как бык, — объявил он. — Может, стресс какой?
— Какой стресс?! Он дома живёт, никуда не ходит!
— Ну не знаю, — врач пожал плечами. — Коты странные. Может, кого-то боится?
Я посмотрела на Василия. Он сидел в переноске и жалобно мяукал. И тут меня осенило.
Коты видят то, что не видят люди.
Я слышала об этом. Народные поверья, статьи в интернете, рассказы бабушек. Коты чувствуют потусторонний мир, видят призраков, предчувствуют беду. Может, Василий видит в Лилии что-то, что не вижу я?
Вечером я позвонила Димке.
— Сынок, а Лилия кошек любит?
— Хм, не знаю, — он задумался. — Вроде нормально относится. А что?
— Да вот Василий у нас странно себя ведёт. Думаю, может, это из-за запаха чужой кошки? У неё случайно нет кота?
— Нет, у неё никого нет. Она говорила, что животные её не любят.
Конечно. Потому что животные умнее людей и чувствуют опасность.
Я положила трубку и задумалась. Что делать? Говорить с Димкой бесполезно, он влюблён и не хочет ничего слышать. Геннадий считает меня параноиком. Доказательств никаких, кроме мёртвых растений и напуганного кота.
А свадьба через две недели.
Финальная встреча
Я решилась на отчаянный шаг. Позвонила Лилии и пригласила её на обед. Одну. Без Димки.
— Хочу познакомиться поближе, — соврала я. — По-женски поговорить.
Она согласилась. В субботу пришла, элегантная, улыбчивая. Я накрыла стол, достала хороший чай, мы сели на кухне.
Говорили обо всём. О её работе, о планах на медовый месяц, о том, где они будут жить после свадьбы. Лилия была приятной собеседницей, остроумной, начитанной. Я почти поверила, что ошибалась насчёт неё.
Почти.
— Лилия, — я набралась смелости. — Можно нескромный вопрос?
— Конечно.
— У вас есть семья? Родители, братья, сёстры?
Она замерла. Совсем незаметно, на долю секунды, но я заметила.
— Нет, — сказала она тихо. — Я выросла в детском доме.
— О, простите, я не хотела...
— Всё в порядке, — она улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз. — Это было давно.
— А друзья? Подруги?
— Не очень много, — она пожала плечами. — Знаете, я как-то не умею дружить. Люди... отдаляются.
Я посмотрела на неё внимательно. В этот момент она не казалась холодной красавицей. Казалась одинокой. Очень одинокой. И грустной.
— Почему отдаляются?
Она долго молчала. Смотрела в окно, на дождливую улицу, на серое небо.
— Не знаю, — призналась она наконец. — Я всегда была... не такой. В детстве другие дети меня боялись. Говорили, что со мной холодно. Воспитатели тоже старались лишний раз не трогать. А растения в группе всегда почему-то засыхали.
Она подняла на меня глаза.
— Я поняла это рано. Что со мной что-то не так. Что я... забираю что-то у живого. Не специально! Но это происходит.
У меня перехватило дыхание.
— Вы знаете?
— Конечно, — она горько усмехнулась. — Как можно не знать, когда цветы умирают от одного твоего присутствия? Когда собаки воют? Когда люди после разговора с тобой жалуются на усталость?
Она замолчала, покрутила в руках чашку.
— В нашем детдоме была старая нянечка. Анна Савельевна. Она единственная не боялась меня трогать. Говорила, что мы с ней одной крови. Что в роду были... ну, не ведьмы, но что-то близкое. Те, кто забирают жизнь, но не специально. Как чёрные дыры. Просто такая природа.
Лилия посмотрела на свои ладони, будто видела их впервые.
— Она умерла, когда мне было четырнадцать. Перед смертью сказала: "Найдёшь того, кто примет тебя такой. Он будет сильным. Достаточно сильным, чтобы не сломаться". Я не верила. Думала, таких не бывает.
— А Димка?
— Димка первый, кто не боится, — она сказала это так просто, так искренне, что я едва не расплакалась. — Первый, кто смотрит на меня не с опаской. Кто берёт за руку, несмотря на холод. Кто говорит, что любит. И знаете... он действительно сильный. Я чувствую. Он не выгорает рядом со мной, как другие.
Я молчала.
— Елена Викторовна, — Лилия посмотрела мне прямо в глаза. — Я знаю, что вы думаете. Что я опасна. Что я высосу жизнь из вашего сына. И, может быть, вы правы. Может, мне действительно не стоило соглашаться на этот брак.
— Тогда почему согласились?
— Потому что впервые в жизни я не чувствую себя чудовищем, — её голос дрогнул. — Впервые кто-то смотрит на меня и видит человека. Не холодную оболочку, не странную девушку, которая убивает фиалки. А просто Лилию.
Мы сидели молча. За окном шёл дождь, капли стекали по стеклу.
— Я уйду, если вы скажете, — прошептала Лилия. — Скажите Димке, что передумала. Что он не подходит. Я уйду и не вернусь.
И в этот момент я поняла, что не могу этого сделать.
Не потому, что поверила, будто Лилия безопасна. Не потому, что перестала бояться за сына. А потому, что увидела в её глазах ту же тоску, какую видела в зеркале много лет назад. Когда мать Геннадия объявила, что я ему не пара. Что я слишком высокая, слишком бедная, недостаточно хороша для её сына.
Тогда я дала себе слово, если у меня когда-нибудь будут дети, я никогда не стану такой свекровью. Никогда не разрушу чужую любовь из страха.
— Не уходите, — сказала я. — Димка вас любит. А это главное.
Лилия подняла на меня удивлённые глаза.
— Но ваши цветы...
— К чёрту цветы, — я махнула рукой. — Куплю искусственные. Они вообще удобнее. Не надо поливать.
Она рассмеялась. Тихо, со слезами. Я обняла её, и на этот раз холод не показался таким страшным.
Эпилог
Свадьба прошла отлично. Димка светился от счастья, Лилия была красива в белом платье, гости ели, пили, танцевали. Геннадий произнёс трогательный тост про любовь и терпение, я плакала в салфетку.
Василий так и не вышел из-под кровати, даже когда все разъехались.
— Переживёт, — сказал Геннадий. — Коты привыкают.
Я не уверена, что привыкнет. Но, по крайней мере, перестал шипеть при упоминании Лилии.
А дома я заменила все растения на искусственные. Пластиковые фикусы, тканевые розы, вечные кактусы из магазина. Геннадий посмеивался, но не возражал.
Лилия приходит теперь раз в неделю. Мы пьём чай, говорим о жизни, иногда вместе готовим. Димка счастлив, и это главное.
Правда, я заметила, что муж стал быстрее уставать. И седых волос у него прибавилось. Но это может быть просто возраст, правда?
В конце концов, мы все когда-нибудь стареем.
🏠 Любовь побеждает всё. Даже если ради неё приходится отказаться от живых цветов, примириться с вечно прячущимся котом и смириться с тем, что телефон разряжается слишком быстро. Главное — чтобы сын был счастлив. А седина в волосах мужа... ну что ж, в наши-то годы это нормально. Наверное.
📱 В Telegram у меня отдельная коллекция коротких историй — те самые байки, которые читают перед сном или в обеденный перерыв.
Публикую 3 раза в неделю (пн/ср/сб в 10:00) + сразу после подписки вы получите FB2 и PDF-сборник из 100 лучших рассказов.
Перейти в Telegram.